Спорт

  • 843
  •  / 

Спортивный комментатор пнул ногой известного арбитра

фото: Михаил Кучнев

Спортивный комментатор пнул ногой известного арбитра
36 лет назад в Москве начались XXII летние Олимпийские игры.
Среди журналистов, освещавших главные соревнования четырехлетия с места события, был и харьковский комментатор Анатолий Яковлев. Сегодня 78-летний доктор экономических наук, профессор, заслуженный работник образования Украины, заведующий кафедрой экономики и маркетинга НТУ «ХПИ», член Национального союза журналистов Украины Анатолий Яковлев делится воспоминаниями о работе на Олимпиаде, о рано прервавшейся не по его воле журналистской карьере и о своем жизненном пути.

— Анатолий Иванович, ваш послужной список поистине огромен. Вы имеете техническое образование, работаете на экономическом факультете одного из крупнейших вузов Харькова, являетесь автором десятков научных трудов, да еще и журналист. Как вам удается все это охватывать?

— Я окончил ХПИ по специальности «электрические машины и аппараты», после этого три года работал в СКБ систем автоматического управления. Наверное, свою роль сыграли гены. Потому что отец у меня окончил «инжэк», работал на авиазаводе, даже какое-то время был и директором. Но его судьба была трагической — он стал жертвой кровавых советских злодеяний… А потом, поскольку занимался журналистикой, я пришел к заведующему кафедрой готовить материал для радио. А тут заходит мой преподаватель. «Ты его знаешь?» — «Знаю». — «Это твой студент?» — «Да, хороший студент». И начал уговаривать меня: «У вас направление — экономика приборостроения, таких в Союзе единицы. Я вижу, вы хорошо пишете — значит, будете хорошо читать лекции». В общем, получилась прямо-таки опереточная ситуация. Я колебался — мне-то было 26 лет. Думаю: «Попробую. Если что, успею вернуться». А потом оказалось — это то, что надо. С тех пор работаю на кафедре.

— А как вы в журналистику попали?

— В школьные годы я заслушивался радиорепортажами Вадима Синявского. А тогда были очень популярны внештатные корреспонденты. Я вначале пошел в газету «Ленінська зміна», потом меня пригласили — видимо, с подачи Владимира Александровича Ровчана (с которым мы были очень дружны и о котором у меня остались самые лучшие впечатления) — на харьковское радио, предложили возглавить спортивную редакцию. Тем более, я печатался тогда и в «Советском спорте», и в украинской республиканской газете «Радянський спорт». Потом постепенно стали поступать приглашения на телевидение. И поскольку у меня были разные репортажи, меня включили в число тех, кто пробовался на Олимпиаду-1980 в Москве. Проба прошла успешно, хотя потом еще два года нас мучили различными тестами: заставляли вести репортажи без эфира.

— На Олимпиаде удалось поработать?

— Да, только на радио. Я вел репортажи с соревнований по велоспорту. Вначале шел на волейбол, потому что, как вы знаете, в Харькове волейбол популярен, и шли репортажи по второй программе Центрального телевидения. Но там тоже конкуренция, а на велосипедах работал один Слава Семенов. Вот меня туда и перебросили.

— С нашим земляком Валерием Мовчаном, тогдашним олимпийским чемпионом, встречались?

— Да-да, там я первое интервью у него брал! «Маяк» работал круглые сутки, и вот мы сидели целыми днями: нас увозили в 8 утра — и до 12 ночи, потому что у нас буквально каждый час были включения. А интервью с Валерием Мовчаном — это было первое мое интервью. Там меня, как говорится, каждая собака знала, и я свободно проходил через этот тоннель к спортсменам. Было и такое: чемпионом в спринте стал знаменитый француз Даниэль Морелон, и, казалось бы, будто ничего не стоит такому мастеру эти три круга проехать! А потом смотрю — он в подземелье сидит, и тяжело ему встать перед награждением. Поэтому я ему сунул микрофон где-то там, в подземелье, и было оперативное интервью.

— Чем еще запомнилась вам работа на московской Олимпиаде?

— О, было много всякого интересного! Мы с Наумом Дымарским (он, кстати, тоже родился в Харькове), когда вели репортажи, понимали друг друга с полуслова. И он меня увековечил в своей книге «У микрофона». Написал, что на Олимпиаду прислали журналистов из провинции и что комментатор из Харькова Яковлев, когда вел велогонку, увлекся и начал читать стихи о велоспорте.

— А на телевидении вы вели футбол?

— Да. И как раз злосчастный последний репортаж в 1982 году был о футболе. В институте у меня был конфликт с одним сотрудником: он поступил, мягко говоря, некрасиво — чужие труды использовал. Он вышел на сына Ивашко — первого секретаря Харьковского обкома партии — и началось… Когда я защищал докторскую диссертацию, мне показали анонимку — будто бы я еврей и кричу на каждом шагу, что закончу диссертацию и уеду в Израиль. Якобы КГБ меня строго предупреждало, чтобы я не вел пропаганду против арабских стран в защиту Израиля, а ничего такого не было.

— На самом деле вы по национальности — русский…

— Да, но дело не в этом. Вы же понимаете, что я там уже свой человек был — и на Центральном телевидении, и в Киеве. У нас была масса примеров, что «цековец» или кто-нибудь еще из высокопоставленных посмотрит передачу, какое-то слово ему не понравится — и на следующий день у этого человека забирают удостоверение и выбрасывают из профессии. Например, Сережа Кононыхин. В 1960-е годы его слушали с замиранием сердца, когда он вел фигурное катание. А потом сестра Брежнева позвонила председателю Госкомитета, и Сергей Георгиевич Лапин сказал: «Хорошо. Мы это исправим». И его отправили на учебу в высшую партийную школу, где он выучился, потом стал главным редактором студии кинопрограмм и уже сам долбал людей. Там тоже взрывоопасная профессия — люди умирали. Вызвал председатель Госкомитета Яна Спарре, тот пришел на костылях. «Ян Янович, вы не знаете русского языка!» И вот его месяца четыре мариновали, в эфир не выпускали — все это время он готовил информацию для коллег. А потом, когда уже его простили, у него случился сердечный приступ, в 49 лет он умер. Но когда все это происходило со мной, мне сказали: «Ничего не бойтесь, это — временно». Понимаете, что меня убило: мне показали, что я не человек. Пару раз еще я провел плавание, на «Маяке» некоторые репортажи — да и все.

— Что еще осталось в памяти со времен работы на телевидении?

— Конечно, многое запомнилось, когда вели спортивный тележурнал, потому что тогда он шел «живьем» на областном телевидении. Вроде сделали трактовую репетицию — все нормально, а потом все равно какие-то «хвосты» вылезают. Режиссер руками показывает – мол, увеличить продолжительность разговора или, наоборот, «закругляться»… Знаменитый диктор Игорь Кириллов рассказывал тоже, как в программе «Время» как-то выступал руководитель Министерства путей сообщения. И вот режиссер показывает, что пора заканчивать (водит рукой по кругу). А он не разобрался и выдал в эфир: «А теперь я расскажу об окружной железной дороге». У нас тоже было… Помню, выступал судья по футболу. Доцент кафедры «сопромата» нашего института Марк Пинский. Я любил импровизировать, хотя в то время это не очень приветствовалось, но тем не менее. Во время трактовой репетиции все шло нормально, а в эфире его вдруг понесло! А у нас-то — время! И тут, вы знаете, я сделал то, за что, если бы это случилось на футбольном поле, судья Пинский, наверное, удалил бы меня: я его под столом ногой. Он среагировал правильно — все пошло хорошо! Тут главное — понять человека. Для тех людей, которых я знал, — это нормально, а с другими приходилось действовать иначе. Как-то привели ко мне нашего знаменитого вратаря Александра Бабкина. На трактовой репетиции он говорит: «Я расскажу, как в доме отдыха на меня понос напал». Я говорю: «Нет, не будем об этом». И вот пошла передача — все ничего, а потом его как понесло! «Тут турки сносят меня и везут меня в больницу...». Выбежал режиссер с кулаками, показывает: «Заканчивай!». Но если я влезу, и он «поплывет» — это будет скандал. Он там что-то еще говорил, потом — мгновенная пауза. И я выпаливаю: «Наша команда выиграла?» — Он: «Да-а!». — «Большое спасибо за беседу!»

— Сколько лет вы отдали спортивной журналистике?

— Наверное, много. Это началось с «Ленінської зміни», с Ровчана — это был 1961-й год. А потом, когда меня «ушли», я еще печатался, вел страницу в тележурнале. Потом «Советский спорт» как-то ушел... Давал еще иногда на «Маяк» — там с удовольствием брали мои репортажи. В общем, лет тридцать.

— Сейчас не тянет?

— Вообще-то, тянет… Но вы знаете, уже времени не хватает. Потому что сейчас уже столько трудов, столько всего, что забирает массу времени. А надо держаться на уровне.

— Расскажите немного о своих трудах.

— Мое основное научное направление — оценки эффективности нововведений. Недавно у меня вышел учебник «Проектный анализ». Я — его единоличный автор, 340 страниц. Это труд, конечно, большой. Тут использовано передовое и зарубежное, потому что в свое время я прошел стажировку по управлению проектами в Институте экономического развития Всемирного банка Соединенных Штатов. Поэтому — много учебников, монографии. Конечно, мне хотелось бы больше, но кое-что в прошлом году все-таки было издано. В том числе, сборник «Стратегия развития Харьковской области до 2020 года» — среди авторов я тоже туда попал. Многое хочется сделать, но сейчас уже не могу уделять столько времени.

Нашли орфографическую ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

ОН Клиник Харків

Лента новостей4 декабря

Вся лента новостей

Архив новостей



Программа "Новини Р1"Лого телеканал Р1
Эксклюзивное интервью на Р1Лого телеканал Р1

Гость "ВХ" на Р1Лого телеканал Р1

Телеканал Р1 на youtube

Выбор читателей

О нас Реклама Подписка
  • Facebook
  • Вконтакте
  • Twitter
  • rss

Курсы валют от НБУ

10 RUB 4.037 грн
100 USD 2589.87 грн
100 EUR 2756.14 грн


Новости от за посиланням
Загрузка...
Загрузка...
Афиша кинотеатра "Kronverk Cinema" Дафи