Аналитика

  • 2084
  •  / 

Политолог: «Не Россия теряет Украину, а Путин ее потерял»

Политолог: «Не Россия теряет Украину, а Путин ее потерял»
«Выбор между Европой и Россией — это выбор между правовым и неправовым состоянием общества», - считает политолог Вадим Карасев.
- Можно ли сказать, что в ноябре в Вильнюсе Украина сделает цивилизационный выбор между Россией и Европой? Или же это преувеличение и ничего принципиально не изменится в случае подписания ассоциации с ЕС?

- Большого преувеличения здесь нет. Хотя я скажу, что речь не идет о выборе между Европой и Россией. Это не равные величины. Европа действительно отличается от остального мира своими цивилизационными признаками, главный из которых — правовая культура. Потому что Европейский Союз — это, в первую очередь, правовое наднациональное государство. С этой точки зрения выбор между Европой и Россией — это выбор между правовым и неправовым состоянием общества. Это выбор между властью верховенства закона и отсутствием закона.

- Как так произошло, что Виктор Янукович, которого накануне президентских выборов 2010 года позиционировали как пророссийского кандидата, приблизил Украину к Европе за 2,5 года быстрее, чем это сделал «проевропейский» Виктор Ющенко?

- Выборы — это одна политическая история, а государственное управление и общегосударственные интересы — это уже совершенно другая. Выборы — это для избирателя. А выбор, в том числе между ЕС и Россией, — это для истории. Это для государства, это для будущего. Янукович понял, что Украина получит лучшие рынки и лучшие возможности для модернизации своей экономики именно на Западе.

Ни одна страна в современном мире не поднималась вверх, не модернизировалась, не усиливалась без той или иной формы контракта с Западом. Контракт с Западом — это ключевое условие для модернизации страны. При этом формула такого контракта может быть любой. Кто-то осуществлял контракт с Западом через вступление в НАТО. Кто-то — через вступление в Европейский Союз. Кто-то осуществлял контракт с Западом через специальные соглашения, как, например, Япония и США или Южная Корея и США.

- В какой форме может быть осуществлен подобный контракт для Украины?

- Давайте смотреть. В НАТО мы вступить уже не можем. Поезд ушел в 2008 году, когда на Бухарестском саммите НАТО от нас отказалось. Вступать в Таможенный союз — это тоже не контракт с Западом. Напротив, это был бы контракт с разрушающейся постсоветской экономикой и низкой конкурентоспособностью.

Вступать в Европейский Союз мы тоже сейчас не можем. Для Украины выработана своя очень мягкая форма интегрирования с Западом — это соглашение об ассоциации и углубленной форме торгового отношения с Европейским Союзом. Это наиболее оптимальная форма для Украины, чтобы она обновляла себя технологически.

- Все как-то радужно у Вас выходит. А какие-то недостатки подписание ассоциации с ЕС для Украины несет?

- Конечно, несет. В политике не бывает идеальных ситуаций. Понятно, что если где-то вы выигрываете, то где-то и проигрываете. Не будет такого, чтобы вы оказались сразу в сказке. Да, не войдя в тот же Таможенный союз, мы можем потерять какие-то рынки. Можем. Но давайте посмотрим, что мы выиграем, приближаясь к Европе. Соглашение с ассоциацией будет означать, что Украина становится частью политического пространства Европы. Сразу мы не станем «европейскими», и наша политическая система сразу же не станет европейской. Но постепенно мы начнем к этому двигаться.

- Ну, это все общетеоретические перспективы. А что, например, будет с нашим авиапромом?

- А что с ним будет? Ничего с ним не будет. А кто вам сказал, что у Украины может быть свой авиапром? Скажите мне, у какой страны сегодня есть свой авиапром?

- У Франции есть...

- Нет, извините меня, не у Франции, а у Франции и Германии. Сегодня ни одна страна не может потянуть. Это мог тянуть Советский Союз.

- Ну, та же Россия ведь пыжится?..

- Пыжится, правильно. Но для своих линий закупает «Боинги». Нравится это кому-то или не нравится, но Советский Союз еще мог позволить себе иметь космос и авиапром. Кто сегодня может развивать авиа? Только страны, которые имеют большие рынки, у которых есть большой людской ресурс.

Например, все дальнемагистральные самолеты сегодня — это или «Боинг», или «Аэрбас». США — это ведь не просто страна, это целый континент, состоящий из 50 штатов. Европа — это Евросоюз с огромным количеством стран. Скажите, а с чего это Украина — страна с 46 миллионами населения, у которой низкие технологии, должна иметь свой авиапром? Да, он остался еще от Советского Союза. Но это не значит, что он может развиваться в нынешней конкурентной среде.

У Украины один выход. Для того, чтобы развивать свой авиапром, необходимо искать шанс в Европейском Союзе. Надо переходить на субподряды. Сегодня ни одна страна в мире не может позволить иметь себе полный замкнутый цикл того или иного высокотехнологичного производства. Страны становятся участниками кооперации. Национальных экономик сегодня нет в мире.

- А с Россией мы не можем проводить подобную кооперацию?

- С Россией не можем. Если бы она была правовой, высокоразвитой страной, тогда да — я бы говорил, что мы можем идти с Россией вместе в Европу. Но Россия — это олигархическая страна. Там миллиардеров столько же, сколько и в Штатах. Но это все нефтяные миллиардеры, которые свое состояние получили за счет природной ренты. А в Америке миллиардеры — это в основном люди хайтека.

Поэтому нет выбора сегодня между Европой и Россией. Есть выбор между Европой и Китаем, потому что Россия слабая сегодня. Только Китай сегодня может быть какой-то альтернативой Европе и Западу. Но для украинцев Китай, сами понимаете, не является альтернативой. Поэтому у нас только один выбор — Европа.

- По последним итогам визита Путина в Украину сложилось впечатление, что тот так ничего и не смог добиться ни в Киеве, ни в Крыму. Вообще, можно говорить, что Россия теряет Украину?

- Вопрос чуть неправильно поставлен. Не Россия теряет Украину, а Путин теряет Украину. Очевидно, что Путин понял, что у украинского руководства есть серьезные намерения подписать соглашения с Евросоюзом. И это даже не выбор Януковича, а выбор политического класса Украины, да уже и большинства населения страны. Парадокс в том, что политики, которые, быть может, никогда и не думали, что им придется это сделать, это и сделают. Это историческая инерция. Виктор Янукович чувствует, что историю ему не обмануть, и он будет подписывать это соглашение.

- А что Россия может предпринять?

- России тоже нужно искать свою форму контракта с Западом. А Россия пока что делает наоборот. Третий срок Путина настроен на акцентировании антизападничества. Россия считает Запад такой себе осью зла. Отсюда и особые позиции и по Ливии, и по Сирии. И в России сегодня не понимают, что никакого оздоровления и модернизации экономики не может быть без нормальных отношений с Западом.

- Возможно ли, что перед 2015 годом Путин, Кремль начнут поддерживать не Виктора Януковича, а какого-то другого кандидата?

- Да никого у них нет. Нет масштабных личностей у Кремля. И это еще одна драма Путина. Ему не на кого поставить. Он уже понял, что украинский политический класс евроориентирован. По-разному, с разными акцентами, но общее у него — это евроориентиация.

Да, есть такие персонажи, как Виктор Медведчук, но они электорально не привлекательны. Это не факторные политики — это фоновые политики. Поэтому единственное, на что может поставить сейчас Путин, — это на мифические гуманитарные организации и на православные славянские центры.

- Можно ли сказать, что подписание ассоциации с ЕС у нас уже «в кармане»?

- Я бы так сказал, это подписание... оно в руках уже. И последующий, и одновременно главный этап — это соглашение из рук положить в карман и хорошо застегнуть. Остались формальности, и осталось найти хороший карман. Хотя нужно подчеркнуть — это путь не в рай. Но это путь, который дает нам шанс на масштабное историческое обновление. Это шанс на европеизацию страны.

- Не могу упустить еще один «традиционный вопрос». Юлия Тимошенко. Если ассоциация таки будет подписана, можно ли говорить, что Европа ее «сдала»?

- Нет, не сдали ее. Они ведут борьбу за нее и делают все возможное, чтобы она продолжила лечение в Европе. Но с другой стороны, при всем уважении к Юлии Владимировне, она все же не вся Украина. Юлия Тимошенко — это человек и политик. А Украина — это страна и люди. На весах исторического выбора страна и люди иногда весят больше, чем даже самый выдающийся политик. Но, тем не менее, Европа ведет борьбу за ее освобождение.

- И напоследок: вот подписывается ассоциация между Украиной и Евросоюзом. А что на следующий день изменится в жизни простых украинцев?

- На следующий день меняется только календарный день. А подписание ассоциации для украинцев будет обозначать только то, что они встали на более правильную дорогу. Нам дадут только удочку, которой мы будем ловить свой шанс. А как мы им воспользуемся, зависеть уже будет только от нас.

В конце концов, Греция ловила свою рыбу по-своему, а Швеция по-своему, хотя обе страны находятся в Евросоюзе. Нас не возьмут на довольствие. Но нам предоставят возможность и условия. По крайней мере, когда мы подпишем Соглашение об ассоциации, Украина окончательно оформит свой развод с СССР и подпишет новый брачный договор с более сильным экономическим и политическим объединением.

Нашли орфографическую ошибку? Выделите ее мышью и нажмите Ctrl+Enter

ОН Клиник Харків

Лента новостей18 августа

Вся лента новостей

Архив новостей



Программа "Новини Р1"Лого телеканал Р1
Эксклюзивное интервью на Р1Лого телеканал Р1

Гость "ВХ" на Р1Лого телеканал Р1

Телеканал Р1 на youtube

Выбор читателей

О нас Реклама Подписка
  • Facebook
  • Вконтакте
  • Twitter
  • rss

Курсы валют от НБУ

100 USD 2550.64 грн
10 RUB 4.305 грн
100 EUR 2983.48 грн


Новости от за посиланням
Загрузка...
Загрузка...
Афиша кинотеатра "Kronverk Cinema" Дафи