52 года назад могла разразиться ядерная война. Из-за конфликта между США и Кубой, которая в свою очередь попросила помощи у СССР, в ход могло пойти ядерное оружие.

Смертоносные ракеты СССР перебросил на Остров свободы в рамках операции «Анадырь» в строжайшей секретности. Конфликт удалось разрешить, и в конце 1962 года  они были вывезены с Кубы. Некоторые историки говорят, что именно с этого момента холодная война между США и СССР пошла на убыль. А военные уверены, что предотвратили третью мировую войну.

Ракеты несли смерть в радиусе 50 км


«Вечерний Харьков» уже писал об операции «Анадырь», на каждом этапе которой соблюдалась строжайшая секретность. Участвовавшие в ней военные до последнего не знали, куда их отправляют.

– Всего было переброшено 43 тысячи военнослужащих, две дивизии ПВО и ракетная дивизия. Наше судно, например, в трюмах перевозило автомобильную технику и специальное оборудование по обслуживанию систем ракетных комплексов. Личный состав около 20 суток находился в твиндеке (межпалубное пространство внутри корпуса судна). Было душно, на палубу выходить запрещено, иногда лишь открывали крышки палубных люков, – вспоминает заместитель председателя Харьковского областного совета ветеранов Украины, председатель комитета ветеранов войны Юрий Бабайлов, служивший в 1962 году в составе 664-го ракетного полка 43-й ракетной дивизии ракетных войск стратегического назначения.

Таким же образом добирался до Острова свободы и ракетчик Николай Лобойко. О Кубе  все услышали, лишь когда капитан судна вскрыл секретный пакет посреди Атлантики. 

– На Кубе я служил с августа по декабрь 1962 года, был начальником отделения проверки технической батареи. Мое отделение подготовили к старту две ракеты 8К63, третья – запасная – находилась у меня в палатке, – рассказывает Николай Лобойко.

Ракетчики прекрасно знали, какую разрушительную силу имеют ракеты с мегатонными ядерными боеголовками: они уничтожают все живое в радиусе 50 км. Таких ракет на Кубе было 32. Кроме этого, 10-килотонное ядерное оружие имелось и на десятках ракетных катеров и подводных лодках.

– Противостояние достигло пика 27 октября – в так называемую «черную субботу», когда наши сбили зенитной ракетой один из американских самолетов-разведчиков. Все замерли — ждали реакции США. Эту ночь я со своим подразделением провел в окопе при полном вооружении. Хотя мы были в гражданском, у меня был пистолет, автомат Калашникова с двумя рожками, противогаз и две гранаты. Утром офицеров собрали и сообщили, что идут переговоры между правительствами двух стран о том, что мы будем уходить с Кубы, – вспоминает Николай Лобойко.

На следующий день военные приступили к демонтажу стартовых ракетных установок. К концу ноября 1962 года СССР вывез их с Кубы. Затем начали вывозить ракетчиков.

Куба и разлука испытывали на верность 


Воин-интернационалист поэт Иван Перепеляк был отправлен на родину по окончании срочной службы.

– Корабль, на котором нас должны были отправить домой, ждали с трепетом. Кубу покинул весной 1963 года. В глазах до сих пор картинка: на набережной Маликон в Гаване наш корабль провожает кубинская девочка лет десяти: она машет рукой и кричит по-испански «адьес», то есть «прощайте», – делится поэт. 

Дорога домой, по словам солдата, пролегала через так называемый Бермудский треугольник, которую моряки называли «Чертовой пропастью». Штормило, и не подготовленные к морю бойцы лежали пластом до самого прибалтийского порта.

– Последний год я не получал писем от любимой девушки, с которой встречался до армии. Когда вернулся – понял, что она меня не ждала. И хотя я писал стихи со школы, думаю, именно несчастная любовь помогла мне стать настоящим поэтом, – считает Иван Перепеляк.

Не получал писем от жены и 25-летний старший лейтенант Николай Лобойко. Тогда ракетчик не понимал, почему ему никто не пишет. Позже выяснилось  — операция была секретной,  гражданские не должны были знать, где находятся родные. Хотя семья Николая Лобойко оказалась исключением (удалось передать весточку через моряков), поэтому переживала вдвойне.

– Родные знали и о том, что в первый же день разгрузки на стартовой батарее погибли два бойца: лейтенант и рядовой. Они слетели в кювет на 32-тонной установочной машине, ведь работы велись в основном ночью. Одного из них мы знали лично. Так что волноваться  было о чем. Уже 6 ноября отчалил первый корабль с ядерными ракетами, затем уходил наш — с тем же грузом. И вдруг над нами завис американский вертолет. После переговоров с Москвой мы расчехлили и показали им ракеты. Вертолет улетел, – рассказывает Николай Лобойко.

Николай Лобойко отдал армии 32 года. За Кубу получил медаль «За боевые заслуги», имеет и две кубинские награды.

– Своим присутствием на Кубе мы предотвратили третью мировую войну, которая могла стать ядерной, – уверен участник боевых действий.

Остались только кубаши


Иван Перепеляк хранит грамоту, которую получил на Кубе из рук Эрнесто Че Гевары будучи рядовым солдатом срочной службы. На русском и испанском языках на грамоте написано: «Кровь за кровь, смерть за смерть».

– Памяти Че Гевары я посвятил «Кубинскую поэму». Сейчас, по прошествии времени, думаю, что Куба — это был подарок судьбы. За полтора года пребывания на Острове свободы выучил испанский язык, узнал историю страны. Люди там открытые и доброжелательные. Я окреп телом и душой, хотя у многих в кубинском климате начало шалить сердце. Но замучила ностальгия. По ночам, чтобы услышать украинскую речь, на приемнике ловил «Промінь». И хотя мне предлагали служить сверх срока переводчиком, отказался.

Ракетчик Юрий Бабайлов добавляет: кубинцам помогли не только военной силой, но и медициной, гражданской техникой и т. д.

– Хотя ракеты действительно были вывезены с острова в 1962 году, на Кубе срочники из СССР служили до 1991 года. Если мы называем себя кубинцами-интернационалистами, то они — кубашами, – улыбается ветеран.