7 декабря отмечается Международный день гражданской авиации, самым романтичным символом которой считается, конечно же, бортпроводница.

Однако стюардесса – это не просто безупречная внешность, изящная униформа и ослепительная улыбка. Хозяйка неба должна обладать профессиональными навыками медика, психолога и даже спасателя.

«Вдруг я почувствовала запах горелой изоляции»


Недаром стрессоустойчивость является одним из непременных качеств, которыми должны обладать бортпроводники, отмечает наш читатель Владимир Шумейко, который накануне профессионального праздника поделился с «Вечерним Харьковом» своими воспоминаниями о том незабываемом полете, когда на борту самолета, на высоте 7200 метров над землей, случился пожар.

– Было это в 1970-х годах, – рассказывает Владимир Шумейко, который был тогда командиром этого авиалайнера. –  Ночью на Ан-10, следовавшем из Москвы над Курском, в салоне возник пожар: горел потолок на площади до одного квадратного метра. Расплавленная синтетическая обшивка горящими струями стекала на пол и там догорала. Салон самолета наполнялся едким дымом.

Экипаж принял все меры для ликвидации пожара, рассказывает Владимир Шумейко. Но одна из самых сложных задач досталась бортпроводнице экипажа Зое Шевченко. Она не только принимала участие в тушении огня, но и успокаивала пассажиров, убеждая с улыбкой на лице, что все под контролем и опасность миновала, хотя сама в этом отнюдь не была уверена. 

– Мы летели рейсом Москва – Харьков. Пассажиров было очень много – 114 человек, все кресла в трех салонах были заняты. На борту были и иностранцы, – вспоминает Зоя Шевченко. –  Вдруг я почувствовала запах горелой изоляции. Подняла голову и увидела на потолке светящееся пятно – как раз между первым и вторым салоном. Доложила командиру.

А дым и чад тем временем заполняли салоны. Люди испугались, занервничали, стали давить  на «тревожные» кнопки.

– Я вышла в салон и как могла успокаивала пассажиров: мол, ничего страшного, это небольшие неполадки, которые  скоро будут устранены, – рассказывает Зоя Шевченко. – А сама даже испугаться не успела – главное, было не допустить паники среди пассажиров. Правда, в голове все же промелькнула мысль – в этом году в институт поступила, а вот придется ли его закончить?

– Пассажиры ей поверили, –  улыбается Владимир Шумейко. –  Вели себя достойно, паники не было.

«Нас встречали, наверное, все скорые помощи Харькова»


Возгорание потушили. Но на этом приключения не закончились – из-за пожара замкнуло провода и пропала связь авиалайнера с землей.

– Был уже поздний вечер, до конца полета оставался 1 час 15 минут, – вспоминает Зоя Шевченко. – Но надо отдать должное экипажу (кстати, у Владимира Шумейко это был первый самостоятельный полет) – и с этой проблемой справились, связь восстановили, сообщили на землю о ЧП. В аэропорту нас встречали, наверное, все скорые помощи Харькова. Многих пассажиров после приземления пришлось под руки выводить – от  пережитого у них отказывали ноги. Люди плакали, благодарили экипаж, обнимали нас, целовали руки. Как ни странно, но после этого случая я не боялась подниматься в воздух.  Слава богу, это был единственный экстремальный полет в моей практике.

Владимир Шумейко признается: только спустя годы понял, какой героический поступок совершила Зоя.

– А тогда этот случай мне казался рядовым явлением. И, если честно, я не сказал ей тогда слов, которые должен был сказать командир. Хоть и с опозданием, хочу исправить свою ошибку, – говорит он. – Зоенька! Я восхищен твоим поступком и благодарю тебя и как твой командир, и как человек. Твое  присутствие на борту вселяло надежду, что в салоне будет полный порядок, и я мог спокойно сосредоточиться на выполнении полета.

Восемь лет в небесах


Зоя Шевченко говорит, что в стюардессы подалась вслед за подругой, хотя особым желанием подниматься в небо не горела. 

– У меня вестибулярный аппарат неважно работает – в детстве укачивало в автобусе, – признается Зоя Шевченко. – Помню, когда зашла в первый раз в самолет (мы летели рейсом Харьков – Уфа – Свердловск) – мне тут же стало не по себе, дышать  нечем: ну, думаю, не быть мне стюардессой. А потом втянулась. И в первом полете даже не подташнивало.

Отбор в стюардессы был строгий. Конечно, обращали внимание на внешность потенциальных «небесных фей», но все же акцент был на другом.

– Помню, министр гражданской авиации тогда говорил: стюардесса не должна быть красивой – она должна быть культурной, тактичной, вежливой и доброй, – улыбается Зоя Шевченко. – Курсы проходили в учебно-тренировочном отряде  в Киеве, потом их нужно было посещать каждые два года.

Восемь лет Зоя Шевченко посвятила небу. Там же нашла свое счастье – вышла замуж за бортмеханика Анатолия Петрухина. Потом родилась дочь Светлана. Попрощавшись с небом, Зоя Алекссевна 11 лет проработала в плановом отделе аэропорта. А в 45 лет вышла на пенсию по выслуге лет. Сегодня бывшая стюардесса работает в одной из стоматологических клиник Харькова.