«Мой дом — моя крепость» — сказал древний мудрец, оставив это заблуждение на века. Увы, в современном мире дом, квартира, жилье — это не защита, а, наоборот, слабое место каждого человека.

Говоря языком правоохранителей — «предмет преступных посягательств». Почему? Потому что только в нашем обществе, где цены на недвижимость растут как на дрожжах, может наблюдаться такое явление, как проживание в квартире стоимостью в несколько десятков (а то и сотен) тысяч долларов человека без средств к существованию. Избитая истина: настоящие мошенники наживаются на бедных больше, чем на богатых...
«Мне нельзя с вами разговаривать»
В коридоре суда эти две женщины смотрятся особенно жалобно. Самое страшное в этой и десятках подобных историй, в которые попадают люди совершенно обычные, рядовые, такие, что похожи на ваших собственных дальних родственников. Две пожилые женщины — аккуратные, ухоженные, явно впервые оказавшиеся в гостях у Фемиды. По очереди начинают всхлипывать и так же по очереди вдруг одергивают себя, не заметил ли кто, ведь в общественном месте неприлично проявлять свои эмоции. Их история — проста и от этого еще более берет за душу.
Так как суд еще не разобрался в этом деле, имена придется изменить. Анна Петровна и Елизавета Сергеевна — родственницы. Обе имели общую племянницу, назовем ее Лидой. Анна Петровна рассказывает, что была у Лиды одна слабость — спиртное. Потеряв мужа и сына, похоронив рядом с ними родителей, женщина находила утешение в алкоголе. Родственники пытались излечить ее от этого пагубного пристрастия, но с переменным успехом. В свои «за пятьдесят» Лидия, по словам родственниц, выглядела «на все восемьдесят» именно из-за водки. Однако антисоциальной ее назвать было нельзя — тихо попивала в своем доме, доставшемся в наследство от родителей. Вернее, дома как такового у нее не было — флигель в частном секторе на Салтовке.
«Каких-то 25-30 тысяч долларов» — скептически скажет кто-то из знатоков цен на недвижимость. — «Да у нас и за 100 долларов убить могут» — парирует любой правоохранитель. И будет прав. Одинокую бабушку «заметили», с ней начали «вести работу». Новые «друзья» предложили пожилой женщине взять квартирантку. И она согласилась: все-таки прибавка к бюджету. Анна Петровна говорит, что скорее всего главной причиной согласия на то, чтобы некто Р. поселилась в ее доме, было так и не выполненное обещание поставить памятник на могиле родителей и сына.
Новая жилица взялась за дело споро. Только недавно родственники приходили навещать Лиду, проведывали ее — была она жива-здорова, как вдруг их стали встречать холодно: «Она не хочет вас видеть». Да и замки на дверях оказались заменены. «Странно...» — пожимали плечами пожилые женщины и шли восвояси. А однажды Анна Петровна увидела свою племянницу через окно. Стала с ней говорить, но та прижала палец к губам: «Т-с-с, мне нельзя с вами разговаривать, лучше уходи, а то увидят!» — «Видно, опять за старое взялась!» — горько подумала та и ушла. Пришла снова — а ей и говорят: «Лида вышла замуж» — «Как, за кого?» — спросила обескураженная женщина. — «Да нашла себе старичка...» — Посмеивалась квартирантка.
Речь идет, подчеркну, не о годах, а о неделях. В очередной приход родственницы узнали, что их племянница парализована. «Как же так?!» — подумали они.Но внутрь их не пустили, якобы больной нужен покой. Пришли снова, буквально на следующий день — а квартирантка и говорит: «Она уже умерла, сегодня похороны». Обе опешили, растерялись и почувствовали себя плохо. Когда пришли позже — вещи покойной разобрать, ведь кроме них двоих никого у нее не осталось, а там уже хозяйничает экс-квартирантка. «По какому праву?» — спросили было они. — «А мне муж покойницы доверил!» — отрезала та. — «Какой муж?!» — удивились женщины.
Правда вскрылась случайно. В одном из документов (а новые «родственники» всеми силами старались, чтобы ни одна бумага не попала на глаза тетушкам покойницы) Анна Петровна и Елизавета Сергеевна обнаружили возраст супруга — 20 лет... Тогда подозрения, давно зародившиеся в их душах, превратились в уверенность: не все здесь чисто.
Договор как приговор
По иронии судьбы дом, во флигеле которого проживала Лида, принадлежал некогда одной семье. Потом его владельцы умерли, а части дома отошли к наследникам. То есть последние дни жизни бабушки прошли на глазах хоть и дальних, но родственников. Они-то и рассказали о странностях ее ухода в иной мир. К примеру, сообщили Анне Петровне и Елизавете Сергеевне, что месяца за четыре до своей смерти Лида интересовалась, можно ли подписать с квартиранткой договор пожизненного содержания. Один из родственников — юрист по образованию — отсоветовал, мол, подпишешь себе смертный приговор. Потому Лида от этого документа отказывалась наотрез. Увидев, что «подопечная» не поддается ни на какие уговоры, квартирантка и ее «единомышленники» сменили тактику. Теперь они стали «благодетелями» старушки без всяких договоров.
Каждый день пожилой женщине просто так без всяких условий дарили бутылку водки. Так или не так, но Анна Петровна говорит, что водка была непростой — кто-то из родственников приходил к ней и старушка угостила его выпивкой, так человек недели две потом плохо себя чувствовал (после этого и запретили родственникам общаться с хозяйкой дома). Пожилые женщины говорят, что скорее всего их родственнице намеренно давали какой-то суррогат. В результате все предыдущее лечение пошло насмарку. Бабушка все больше зависела от спиртного, боясь даже перечить своей квартирантке и ее друзьям. Говорят, когда она совсем слегла, рядом с ней на тумбочке вместо лекарств или диетической пищи стояли две бутылки водки и краюха хлеба. Парализованная женщина должна была побыстрее освободить жилплощадь для новых владельцев... В каком состоянии подписывала женщина бумаги о собственном замужестве (если, разумеется, она действительно что-то подписывала) — родственницы даже представить себе не могут. Видимо, бабушка надеялась, что брак — менее опасен, чем договор пожизненного содержания. Она ошибалась, смертельно ошибалась... После заключения брака ей оставались считанные дни.
Следствие ведут соседи
Частный сектор Харькова — это на самом деле большая деревня. Все друг друга хорошо знают, чуть ли не все являются если уж не родственниками, то, по крайней мере, добрыми соседями. В этом сообществе утаить что-либо очень сложно. И уже очень скоро вся история стала известна Анне Петровне и Елизавете Сергеевне. В их интерпретации выглядит она так: были два подельника, на счету которых не одно подобное дело. Один за мошенничество с квартирами попал в тюрьму. Второй не забыл обязательства перед другом и «пристроил» его жену в эту аферу. Да-да, именно под бдительным руководством профессионала, незаметно «обхаживавшего» бабушку не один день и даже месяц, появилась во флигеле «случайная» квартирантка. Сложно сказать, но скорее всего изначально планировалось, что хозяйка флигеля подпишет договор пожизненного содержания и уйдет в мир иной. Но возникли нюансы — данного договора женщина боялась как огня. И квартирные шакалы решили сымпровизировать, благо не впервой.
20-летний парень — это сын организатора «операции». Ни во флигеле, ни в его окрестностях никто из соседей его никогда не видел. «Золотая молодежь» по таким мрачным местам ходить не приучена. В отцовском деле он фигурировал только паспортом. Во всяком случае так утверждают Анна Петровна и Елизавета Сергеевна. Не присутствовал «муж» и на похоронах «верной до гроба супруги». Видимо, имел более важные дела. К слову, провернув это «дельце», некоторые из его участников взяли да и сменили фамилии, видимо, готовясь к следующим «предприятиям». Новая «родня», надо отдать должное, схоронила усопшую рядом с могилами родителей и сына. Но только тетушки убеждены, что дело здесь не в сантиментах — те были похоронены на сельском кладбище, где стоимость ритуальных услуг в десятки раз меньше, чем в Харькове. Будь по-другому, как знать, где бы покоились останки их ушедшей в иной мир племянницы...
Выяснив все это, женщины совершили очень трудный для людей их поколения и воспитания шаг — нашли юриста-защитника и решили бороться с аферистами. Словно извиняясь за свой поступок, Анна Петровна объясняет: «Да Бог с ним, с домом-то. Но Лиду как жалко! Она ведь могла еще жить и жить... Неужели ее из-за этого флигеля...»
Юрист предупреждает
Юрист Алексей Якимов, являющийся представителем обоих тетушек покойной Лиды в суде, уверен, что в этом случае справедливость восстановить удастся:
— Согласно новому кодексу о браке и семье, замужество Лиды должно быть признано недействительным. Хотя бы потому, что муж ни дня не проживал с ней, его никто не видел во флигеле или во дворе. Есть у моих доверительниц вопросы и к подлинности некоторых документов, в частности завещания. Свидетельство о браке выписано Центральным дворцом бракосочетания...
— Приходилось ли сталкиваться с подобными случаями в вашей юридической практике?
— Приходилось, и не раз. По своему опыту знаю, что в Харькове действует несколько групп, которые занимаются подобными вещами. Эти люди присматривают одиноких стариков, наркоманов, алкоголиков, психически неуравновешенных, словом, самых незащищенных людей. Причем «учет» у них ведется — социальные службы позавидовать могут! То, что заключался фиктивный брак — явление редкое. Я с таким сталкиваюсь второй раз. Но удивляться не приходится. Был такой, например, случай: у человека имелась неплохая квартира, но не было работы. Ему предложили «выгодное дело» — перевезти и продать партию наркотиков. Причем заработать он должен был колоссальную сумму денег, чтобы «на всю жизнь хватило». Но только сначала необходимо было заплатить за наркотики. А платить-то нечем. И «доброжелатели» согласились дать в долг под залог квартиры. А дальше все просто: с «наркотиками» (стоимость которых на самом деле ничтожна по сравнению со стоимостью квартиры) гражданина по наводке неизвестных берет милиция. Он мало того что долг вернуть не может, так еще и в местах лишения свободы оказывается. А квартира — то главное богатство, которое у него было — становится легкой добычей аферистов, или, как вы говорите, квартирных шакалов. Но чаще всего эти злодеи действуют гораздо проще: входят в доверие, спаивают или «садят на иглу», а потом, добившись полного подчинения человека собственной воле, под разными предлогами выманивают у него недвижимость: либо заставляют подписать «договор пожизненного содержания» (тогда ускоряют его уход в мир иной теми или иными способами), либо — дарственную, либо — покупают квартиру за копейки. Порой организуется это все так виртуозно, что восстановить справедливость в суде практически невозможно...
— Есть ли способ защититься от таких действий аферистов?
— К сожалению, человек, попавший под их влияние, может быть начисто лишен воли. Эти люди — профессионалы своего дела, они «работают» по заранее продуманному и не раз проверенному плану. В данном конкретном случае бабушку, конечно, могли спасти родственники. Они просто не думали, что все может произойти так быстро, не осознавали, в какой ситуации она находилась. Здесь хочется посоветовать всем родственникам держаться заодно в этом сложном мире, выручать друг друга, проявлять настойчивость, если есть опасения, что в окружение близкого человека «втираются» квартирные мошенники. Если не пускают проведать родного вам человека — не стесняться вызывать милицию, обращаться в прокуратуру. Тем самым вы можете спасти ему жизнь, так что никакой неловкости не должно быть.
Вместо послесловия
Сейчас данное дело слушается одним из районных судов Харькова. До решения пока далеко. «Молодой вдовец», ответчик по данному делу, в суд пока ни разу не явился. Вместо него на заседания ходит адвокат. Как говорят, довольно дорогой. На упреки двух истиц, мол, посмотреть бы в глаза бессовестному молодому человеку, который насмеялся над их покойной родственницей, не видя ее ни разу, дама-юрист томно отвечает: «Любви все возрасты покорны...»
Самое страшное в этой истории, что 25-30 тысяч долларов — это реальные деньги, деньги, о существовании которых и не подозревала покойная Л. Как и сотни других стариков, она вечно жаловалась на безденежье, считала себя бедной или даже нищей. Во всем мире владелец недвижимого имущества на несколько десятков тысяч долларов нищим не считается. К его услугам — банковские кредиты и кредитные линии, широкие возможности передачи данного имущества в управление на различных условиях (когда человек переходит жить в более дешевое жилье, а со старого получает прибыль) и многие другие блага. Только в нашей стране может существовать феномен беззащитности владельцев самой большой отечественной ценности — недвижимого имущества. Беззащитности перед настоящими шакалами, которые извлекают из своих «операций» колоссальную прибыль.