Свой 70-летний юбилей празднует во вторник поэтесса Белла Ахмадулина. Вечер поэзии с участием Ахмадулиной прошел накануне в Пушкинском музее в Москве, а через несколько дней в Александринском театре в Петербурге.

На вопрос, как она планирует отметить свой день рождения, Белла Ахмадулина сказала: "Не только в кругу семьи. Я еще должна держать отчет перед всеми, кто меня любит".

С юбилеем поэтессу поздравил кинорежиссер Эльдар Рязанов: "Дорогая Белла! Я влюблен в вас с незапамятных времен. Природа редко сотворяет чудо, но на вас она не поскупилась. Вы – очарование, ваш музыкальный голос неотразим, а ваши стихи – гениальны. Так я и живу, давний ваш обожатель издали. В нескольких своих фильмах я привлекал ваши стихи для того, чтобы фильмы полюбились зрителям. И благодаря вам, это удавалось. Видеть вас, слышать вас и читать вас – абсолютное наслаждение", передает "Коммерсант".

После школы Ахмадулина поступила в Литинститут, но вскоре ее отчислили за то, что отказалась участвовать в кампании по травле Бориса Пастернака. Настоящая слава пришла к ней в шестидесятые. Дебютировала Ахмадулина в "Комсомольской правде", в 1955 году газета напечатала ее стихотворение "Родина".

Поэзия, переводы, многочисленные эссе - за полвека своей творческой жизни она выпустила несколько десятков книг. "А напоследок я скажу…", "О, мой застенчивый герой", "По улице моей который год… " - в годы хрущевской "оттепели" эти строки звучали со сцены Политехнического, наряду со стихами других поэтов-"шестидесятников" – Вознесенского, Рождественского, Евтушенко.

"Поскольку время чуть-чуть давало трещину, люди ожидали, что именно поэты чище и быстрее ответят на волнующие их вопросы. Поэтому собиралось столько народу", - говорит Белла Ахмадулина. Но по тем временам она не скучает. Ведь "место поэта не на сцене, а за письменным столом", не раз повторяла она.

Все последние годы рядом с нею художник Борис Мессерер, муж, друг и верный спутник. "Путник" называется книга, вышедшая ко дню рождения, с ее портретом его кисти на обложке, пишет "Комсомольская правда". В книге строки, посвященные Мессереру: "Еще жива, еще любима, все это мне сейчас дано, а кажется, что это было и кончилось давным-давно..."