Общество

  • 1908
  •  / 

Четыре месяца в плену у террористов: харьковчанин рассказал всю правду

Четыре месяца в плену у террористов: харьковчанин рассказал всю правду
Четыре месяца в плену у террористов: харьковчанин рассказал всю правду Очередная партия бойцов украинской армии вернулась из плена.
Более 130 человек в рамках Минских договоренностей самопровозглашенные республики отдали взамен на боевиков. Но обмены еще будут продолжаться, заверяют силовики.

«Слово офицера они не сдержали»


Харьковчанин Алексей Антипов пробыл в плену боевиков четыре месяца. Вернуться домой повезло раньше, чем освобожденным на днях ребятам, — в конце декабря. Экономист по специальности, Алексей добровольцем записался в батальон «Донбасс», несмотря на то что в армии не служил по состоянию здоровья. Однако убедил медкомиссию, что служить готов, поставил маму перед фактом и в начале лета оказался в части на востоке страны. Затем был Иловайский котел и долгие четыре месяца плена.

– 29 августа при выходе из Иловайска нашу колонну обстреляли. Обороняясь, нам удалось пробраться в село Красносельское. К вечеру российские войска предложили сдаться в плен, продолжая обстреливать, нагнетали обстановку, – вспоминает Алексей Антипов. –  Мы согласились сдаться только к вечеру следующего дня, при этом потребовали от них слово офицера, что нас не передадут ДНРовцам. Слово нам дали, но на следующий же день его нарушили – так мы оказались в руках боевиков так называемой ДНР.

Ребят перевезли в здание донецкого СБУ. Там Алексей пробыл с 31 августа по 16 октября. 

– Это был подвал, в который не поступали ни солнечный свет, ни свежий воздух. Жили  впроголодь – два раза в день получали пайку: полтора черпака ячневой каши и десятую часть хлеба, – рассказывает парень. – За полтора месяца пребывания в здании донецкого СБУ стали похожи на скелетов. Помимо пыток голодом, к нам применялось психологическое и физическое давление. С некоторыми ребятами ДНРовцы «общались» с особым пристрастием – у кого-то  были сломаны ребра, кто-то кровью ходил в туалет.

Били всех, Алексею повезло, его – несильно.

– Одно из испытаний было таким – заставляли раз 500 присесть. Учитывая полуголодное состояние, некоторые из ребят в обморок падал. Тем же, кому удавалось закончить «упражнение», ДНРовцы били со всей силы наотмашь дубинкой по разогретым после приседания мышцам ног. После этого ноги болели так, что встать даже с нар было трудно, – говорит Алексей.

По словам бывшего пленного, большинство охранявших армейцев людей общались исключительно на блатном жаргоне и матом.

– А на допросах, судя по манере общения, с нами работали квалифицированные специалисты, скорее всего, бывшие украинские силовики. Однажды довелось пообщаться с россиянином – его выдавал акцент и нашивка российского флага на военной форме, он пытался нас завербовать для работы на сепаратистов, – признается Алексей. – Психологический прессинг практиковался постоянно. Однажды на допрос вызвали одного из наших офицеров и через него передали требование к пленным сформировать взвод добровольцев, который будет воевать за их ДНР. Если подразделение сформировано не будет – всех расстреляют. Добровольцев среди нас не оказалось, но на расстрел никого не забрали.

В Иловайске был «пятизвездочный плен»


В октябре пленных вернули в Иловайск.

– 15 октября зашел один из охранников и сообщил, что нас отправят на восстановительные работы в Иловайск. Поскольку мы воевали в тех местах, опасались – как к нам отнесутся местные жители и вояки, но оказалось, что переживать не стоит. У иловайских ДНРовцев сложилось о нас хорошее мнение во время боев. К тому же когда в августе к нам в плен попадали их представители, мы вели себя с ними по-человечески, их собратья по оружию это знали и отвечали нам тем же.

Иловайский плен Алексей называет даже «пятизвездочным»: тут их не били, не угрожали, не оскорбляли, кормили досыта.

– Мы разгребали строительный мусор. В основном это было нужно для российских телеканалов, которые снимали нас для своих новостей в фас и профиль. Больше всего запомнилось первое общение с российскими СМИ: еще в здании донецкого СБУ нас построили в шеренги, охранники передернули затворы автоматов для острастки и дали команду всем опустить головы. А затем на «Лайфньюсе» вышел сюжет о том, как «украинским карателям» стыдно за свои действия, – с иронией вспоминает «донбассовец». – В Иловайске журналисты отрабатывали на нас провокационные вопросы: «Вам стыдно за то, что убивали мирное население?». Мы пытались объяснить, что не делали этого, но понимали, что наши ответы в эфир никогда не попадут.

Сбежать из донецкого плена ребята даже не мечтали.

– В Иловайске можно было попытаться это сделать, но бежать всем не получилось бы, а подставлять ребят под пули и бежать поодиночке было бы несправедливо, – поясняет парень. – Нам сразу сказали, что если будет попытка к бегству, поменяется комендант Иловайска, который к нам лояльно относился, и вместо него пришлют человека из Донецка.

В Иловайске ребята жили на первом этаже двухэтажного здания, входящего в комплекс местного райотдела милиции. Отапливалось помещение буржуйкой. Спать приходилось на импровизированных нарах из ящиков из-под снарядов для «градов», застеленных фанерой или картоном. Укрывались теплыми вещами из «гуманитарки».

– В Донецк тоже приходила гуманитарка, но от нее нам доставалась треть. В Иловайске нам отдавалось все – никто даже пачки сигарет оттуда не «дернул», – отмечает Алексей Антипов. – В Иловайске я встретил ДНРовцев, которых хотелось бы видеть в украинской армии: они знали, что такое офицерская честь. Среди местных бойцов было немало разочаровавшихся в ДНР. Они сетовали, что на руководящие должности в их «республике» лезут сейчас те, кто приветствовал Россию в апреле прошлого года, но когда начались боевые действия, сбежали, а теперь возвращаются. Но, конечно, из-за российской пропаганды, большинство населения поддерживает самопровозглашенную республику.

Местные давали телефон, чтобы поговорить с родными


Одним из самых тяжелых испытаний для Алексея в дни плена было переживание за родных.

– Я понимал, что раз снимает телевидение, значит убивать не будут, а воспользуются как живым товаром. И наше освобождение — вопрос времени, – делится бывший пленный. – В то же время я понимал, что для мамы это очень тяжелое бремя. Пока меня не было, родных поддерживали товарищи по Евромайдану. Я в свою очередь старался найти максимум возможностей, чтобы позвонить домой.

В донецком плену сделать это удалось один раз — 4 сентября. А вот в Иловайске, когда ребят водили на работы, местные давали пленным мобильный, чтобы связаться с родными.

– Поначалу ДНРовцы воспринимали нас как некое исчадие ада. Мы тоже их немного демонизировали. Но когда на поверку оказалось, что ни у нас, ни у них нет рогов и копыт, а все мы – обычные люди, стали относиться друг к другу более человечно. К слову, наши противники ценили то, что мы пошли воевать за идею, – отмечает Алексей. – Для них было удивительным открытием, что 90% ребят, попавших в плен, говорят на русском языке. Они были убеждены что против них воюют исключительно националисты и фашисты в нацистских наколках. Кстати, первый вопрос, который мне задали: «Как мне с русской фамилией Антипов воюется в бэндэровской армии?» Я ответил, что служу в украинской армии, о бэндэровской ничего не знаю.

С местными удалось поближе познакомиться


Общаясь с местными жителями, Алексей много узнал об их настроениях.

– Мне кажется, что если сейчас отправить в отставку Захарченко и иже с ним, с жителями Донецкой и Луганской областей можно было бы договориться и жить мирно, передав им часть полномочий, о которых они просят, – считает парень. – Люди там не любят Киев и правительство Украины не только потому, что оно, по их мнению, ущемляло их интересы, а еще и потому, что российская пропаганда хорошо там поработала. Так, один ДНРовец рассказал, что в апреле администрации всех крупных предприятий в регионе собрали сотрудников и сказали, что по рекомендации Киева люди на работе должны разговаривать на украинском. Естественно, народ это возмутило, им было невдомек, что это манипуляция, и такого распоряжения никто не давал. Применялись и другие «меры», к примеру, люди одетые в форму с нашивками «Правого сектора» нарочито нагло вели себя на улицах города, возмущая тем самым мирное население. Объяснить людям, что это ряженые, было невозможно.

По словам Алексея, есть у самопровозглашенцев претензии и по экономическому положению в Донбассе, хотя местные жители понимают, что на их труде зарабатывали местные воротилы.

– Один мужчина поведал о такой схеме. В 2013 году он работал на «копанке» на нелегальной шахте, где была организована работа в четыре смены, в каждой – по четыре человека. За смену добывалось 20 тонн угля (за 1 тонну платили 100 грн.), а хозяин «копанки» получал с каждой тонны около 900 грн. Весь уголь, добытый на копанке, шел не потребителю, а на действующую официальную шахту, там его оформляли как добытый на шахте, и хозяин «копанки» получал еще и 300 гривен государственной дотации за каждую тонну. О каком благополучии страны может идти речь, когда работают такие схемы?

Надежда на освобождение помогала ждать


В свое время Алексей увлекался психологией, поэтому понимал, как не сломаться в такой ситуации и не впасть в депрессию.

– Старался думать не о вчерашнем или сегодняшнем дне, а мечтать о будущем, причем о каких-либо бытовых благах: какой ремонт сделать дома, какую мебель купить, какие книги прочесть и куда поехать путешествовать. Это помогало, – признается военный. –  Ребята тоже держались мужественно, бывало, кто-то срывался, но мы старались не допускать конфликтов.

Надежда на освобождение не оставляла бойцов «Донбасса».

– Сначала мы думали, что нас освободят через несколько дней. Потом рассуждали, что вернемся домой к президентским выборам в октябре. А когда перевезли в Иловайск, нам сказали, что будем дома к Новому году.  Так и получилось — 26 декабря нас обменяли. Хотя на сегодняшний день в здании донецкого СБУ находится еще восемь моих товарищей, –  говорит Алексей. – После обмена нас довезли до Чугуева, а затем самолетом отправили под Киев в воинскую часть, откуда мы отправлялись в АТО. 28 декабря вечером вернулся в Харьков.



Сейчас Алексей Антипов — резервист Нацгвардии. Он проходит медобследование в госпитале, но заверяет, что намерен защищать родной город.

georgia



Лента новостей

Вся лента новостей

Архив новостей

Программа "Вечірні Новини"Лого телеканал Р1

Эксклюзивное интервью на Р1Лого телеканал Р1

Гость "ВХ" на Р1Лого телеканал Р1

Телеканал Р1 на youtube

Выбор читателей

О нас Реклама Подписка
  • Facebook
  • Вконтакте
  • Twitter
  • rss

Курсы валют от НБУ

100 EUR 3080.49 грн
10 RUB 4.2214 грн
100 USD 2614.8 грн


Новости от за посиланням
Загрузка...
Загрузка...
Афиша кинотеатра "Kronverk Cinema" Дафи