Отчаявшись добиться правды, акционеры ЗАО «Детский мир» объявили бессрочную голодовку Харьковскую площадь Свободы впору переименовывать в площадь Правды. В последнее время она редко пустует, став местом, где люди ищут эту самую правду. Пока что ее все еще ищут у власти — под окнами здания облгосадминистрации. Акция, начавшаяся здесь несколько дней назад, непохожа на все предыдущие — митинги, демонстрации и пикеты.

Здесь нет студенческого многолюдья, партийной символики, мегафонов, знамен и транспарантов. Только несколько пожилых женщин с повязками на лбу «Я голодаю». Это акционеры ЗАО «Детский мир». Лица хмурые или отчаянные. Речь от волнения сбивчивая. У некоторых временами прорываются рыдания. Их историю журналистам пришлось выслушивать из уст адвоката Сергея Емельянова.
По его словам, миноритарные акционеры ЗАО «Детский мир», образованного в 1994 году из общества арендаторов одного из крупнейших в Харькове магазинов, долгое время копили деньги для выкупа основных средств и приватизации здания. Все это время руководство общества втихую скупало акции, заполучив в итоге контрольный пакет. Согласно уставу ЗАО, перераспределение акций — исключительная компетенция общего собрания, однако такие собрания ни разу не проводились, хотя протоколы у руководства были. Руководители, чей срок полномочий истек, сперва по заниженным ценам реализовали часть имущества — пионерлагерь, складские помещения, а затем продали на сторону и акции. Опять же — вопреки уставу: акционеры имели преимущественное право выкупа акций, но их им никто не предложил. Собственником контрольного пакета — около 60% — в марте 2004 года стало АО «Инвестор», возглавлявшееся в то время нынешним губернатором Арсеном Аваковым. 27% акций сохранилось у 64 миноритарных акционеров. Их требование провести ревизию хоздеятельности «Детского мира» руководство «Инвестора» проигнорировало. Акционеры обратились в суд, чтобы оспорить законность сделок купли-продажи акций в суде и приостановить проведение общих собраний. Суд их требований не удовлетворил. На одном из собраний было принято решение о капитализации — новые владельцы увеличили уставный фонд ЗАО в несколько сот раз, сведя бывшие 27% до сотых долей процента и лишив миноритарных акционеров всех полномочий. И вот уже год акционеры пытаются отстоять свои права, пишут заявления в милицию, прокуратуру, комиссию по ценным бумагам и фондовому рынку, но конкретных ответов не получают.
Николай Перелыгин, бывший милиционер, председатель совета ветеранов Московского райотдела, сам не является акционером и в голодовке участия не принимает. На площадь пришел, чтобы морально поддержать супругу, находящуюся среди голодающих.
— С таким правовым беспределом приходится сталкиваться впервые в жизни, — говорит Николай Гаврилович. По его словам, и милиция, и прокуратура в угоду кому-то просто пренебрегают своими прямыми функциями. Так, материалу, собранному акционерами и позволяющему возбудить уголовное дело в отношении прежней администрации общества, следователи не дают ход.
Сама Надежда Яковлевна Перелыгина говорит, что СМИ — последняя надежда отчаявшихся людей:
— Это крик души! Мы вышли голодать и просим журналистов: не бросьте нас! Мы бьемся лбом о каменную стену. Нас только унижают и не пускают на порог. Мы неделями стоим под прокуратурой. Мы прошли все инстанции. Прокуратура нас отсылает в милицию, милиция отсылает в прокуратуру, прокуратура — в суд, а суды с нас снимают огромные деньги. Будем голодать до тех пор, пока нас не услышит Киев!
Дать ход судебному разбирательству, привлечь к ответственности всех, кто игнорировал их, и получить компенсацию морального ущерба — вот первоначальные требования голодающих. На второй день к ним прибавилось еще одно — встретиться с губернатором Арсеном Аваковым в прямом телеэфире. Соответствующее заявление участницы акции протеста уже передали в облгосадминистрацию. Женщины готовы ждать до последнего — голодовка бессрочная. На вопрос, почему из 64 акционеров-миноритариев в голодовке участвуют только 10, они отвечают, что остальным не позволяет здоровье. Четверым из тех, кому «здоровье позволяет», в первые же проведенные в палатках на площади сутки стало плохо. От госпитализации женщины отказались.