Среди многочисленных харьковских поклонников суперпопулярного телесериала «Кадеты» разве что немногие старожилы знают о том, что свои «кадеты» были и у нас — до того, как Харьковское суворовское военное училище было переведено в Киев. Случилось это 60 лет назад...

Как известно, все новое — это давно забытое старое. Правда, погоны, звания офицеров, Георгиевские ленты к наградам и некоторые другие атрибуты Русской Императорской Армии, введенные во время Великой Отечественной войны в рабоче-крестьянской Красной Армии, к этому времени еще не только не были забыты, но и по-прежнему являлись в сознании народа символами русской боевой славы. Поэтому, собственно, их и ввели — для поднятия патриотического духа. Не был забыт и другой замечательный элемент старой армии — военно-учебные заведения для детей, существовавшие в России до революции 1917 года под названием кадетских корпусов. 

Впрочем, появление таких заведений в СССР было продиктовано не столько патриотическими мотивами, сколько необходимостью военного времени. На третьем году войны, когда советские войска уже уверенно теснили врага, в тылу, на освобожденной территории, в развалинах городов и на пепелищах сел оставались тысячи детей — осиротевших или потерянных, лишенных крова и средств к существованию. 
Обескровленной войной стране нужно было заботиться о судьбах подрастающего поколения как никогда. Вот тут и возникла идея создания для детей специальных военно-учебных заведений. Говорят, эту идею подсказали Сталину бывшие кадеты — видные советские военачальники и полководцы из числа бывших кадровых офицеров царской армии. Так или иначе, но образцом для создания таких заведений в СССР стали кадетские корпуса императорской России. 

Правда, само слово «кадет» в названия новых заведений и их воспитанников не вернулось. До революции «кадетами» называли не только воспитанников кадетских корпусов, но и членов буржуазной партии конституционных демократов. В 1917 году орды неграмотных сторонников большевизма часто убивали детей в военной форме только потому, что путали их с кадетами-партийцами. А в гражданскую войну дети-кадеты сами стали активными участниками антибольшевистского сопротивления. Уже тогда слово «кадет» стало прочным синонимом контрреволюционера. Таким оно оставалось и четверть века спустя. В поисках названия для советских «кадетских корпусов» решено было обратиться к имени легендарного генералиссимуса Александра Васильевича Суворова, к славе побед, одержанных русским оружием под его началом, к традициям военного обучения и воспитания, заложенным великим русским полководцем. Так возникли Суворовские военные училища. 

Одним из девяти таких училищ, созданных в 1943 году, стало Харьковское Суворовское военное училище. Правда, открылось оно не в самом Харькове, а в его окрестностях — в Чугуеве, в здании бывшего Чугуевского юнкерского училища, идеально подходившего для размещения в нем военно-учебного заведения. В наследство от юнкеров воспитанникам Харьковского СВУ достались просторные спальни, светлые классы, удобные подсобные помещения, огромный плац… 

Летом-осенью 1943 года в Чугуев прибыли 50 офицеров, в том числе — 28 участников боевых действий и 16 кавалеров государственных наград, а также 64 человека сержантов и рядовых. Формирование училища было закончено 30 ноября 1943 года. Первым начальником училища был назначен гвардии генерал-майор П.А. Еремин, которого в 1944 году сменил генерал-майор А.М. Томашевский. 

В Харьковское училище были приняты 500 воспитанников в возрасте от 8 до 14 лет. Около 85% из них были детьми погибших воинов. Это были мальчики, испытавшие ужасы войны, пережившие бомбежки и артобстрелы, голод и холод военного лихолетья. Были ребята, на глазах которых фашисты расстреляли родителей и родственников. Были и сыновья полков. 39 первых воспитанников училища сами принимали участие в боях, а девятеро из них были награждены боевыми орденами и медалями. 

Нам известны имена некоторых детей-героев, принятых в Харьковское СВУ в числе первых. Среди них — Костя Кравчук, награжденный орденом Боевого Красного Знамени за спасение двух боевых знамен. Сережа Николаев, родителей которого убили гитлеровцы, был в партизанском отряде. Однажды он заминировал дорогу и взорвал проезжавшую по ней вражескую машину, уничтожив 25 гитлеровцев. Медалью «За оборону Сталинграда» был награжден Петя Сорокин. В Сталинграде погибли его родители, сам он помогал защитникам города, был ранен. 

В фондах краеведческого отдела Чугуевского художественно-мемориального музея И.Е. Репина хранятся воспоминания о жизни Харьковского СВУ, присланные несколькими первыми воспитанниками. Вот как вспоминает о своем прибытии в училище один из них: «Все по законам военного времени: повестка в военкомат, медкомиссия, маршевые команды, эшелон. По дороге из Ворошиловграда в Чугуев эшелон попал под бомбежку, все обошлось. На станцию Чугуев, что под Харьковом, выгрузились ночью, по городу шли колонной, но кругом — ни домов, ни улиц — все в руинах. Шли тихо, молча, холодный промозглый ветер насквозь продувал худую одежонку, лужи были затянуты льдом и дырявые ботинки не спасали от ледяной воды. Уже на окраине подошли к почти единственному уцелевшему в городе большому зданию. Уставшие мальчишки от холода и усталости буквально валились с ног. Началась приемка, и в помещении можно было отогреться. Мальчиков быстро распределили по командам, сверив со списками, и сразу же сформировали подразделения, роты. Потом — баня с настоящим мылом и горячей водой, медицинский осмотр, переодевание. Белые нательные рубахи и кальсоны, аккуратно сшитая черная форменка-гимнастерка с золотистыми пуговицами и брюки навыпуск с красными лампасами. Это было как в сказке. Старшины старались вовсю, и вскоре все были в столовой. Длинные столы, перед каждым — тарелка с солянкой, на тарелках хлеб, масло, салфетки, вилки. Сонливость как рукой сняло, заблестели глаза. Это было чудо среди руин уничтоженного бомбежкой города, среди голода, холода и разрухи, среди вьюжной ненастной ночи, на клочке освобожденной украинской земли, среди всех земель всех народов, вставших на борьбу со смертельным врагом человечества — фашизмом. Такое не забывается». И еще: «Часть нас, мальчиков, прошедших карантин, одетых кто во что, с трудом построили в колонну трое офицеров и повели в городскую баню, где остригли «под Котовского» и отмыли с мылом. Многие из нас, малышей, чего греха таить, забыли, что такое мыло. Там же, в бане, нас переодели в новенькую суворовскую форму. Для многих те минуты переодевания были настоящим счастьем: ну-ка, после наших штопанных-перештопанных лохмотьев да надеть новенькое нижнее белье, а поверх него свежо пахнущую черную суконную гимнастерку и такие же брюки навыпуск с красными лампасами, шинель, черную шапку-ушанку с настоящей красной звездочкой, подпоясаться солдатским ремнем с красивой, блестящей бляхой!» 

1 декабря 1943 года в Харьковском СВУ начались занятия. Тогда же училищу в торжественной обстановке было вручено боевое Красное знамя. Поначалу условия учебы были тяжелыми. Не хватало парт, учебников и наглядных учебных пособий, которые приходилось изготавливать самим воспитанникам под руководством офицеров и преподавателей. Не хватало топлива, часто отключалось электрическое освещение — и тогда спальни и классы освещались керосиновыми лампами и трофейными плошками. В классах иногда было так холодно, что замерзали чернила, а воспитанники сидели за партами в шинелях и шапках. 

Распорядок дня суворовца был чисто военным: подъем по сигналу горна, физзарядка, утренний смотр, завтрак, занятия. Изучали суворовцы те же образовательные предметы, что и в школе, кроме того, в учебные планы СВУ были включены военная, строевая и физическая подготовка, психология, логика, элементы анализа и основы высшей математики, геология. На изучение иностранного языка отводилось больше времени, чем в школе. Занятия продолжались по 10 часов в день. Несмотря на военное время, в расписаниях занятий были танцы, этикет, фехтование и даже верховая езда, для чего в училище был штатный специалист-наездник и около 30 выбракованных из кавалерии верховых лошадей. Во внеклассное время — игры на свежем воздухе, занятия спортом, дополнительные занятия с отстающими. По выходным ребята вместе с воспитателями отправлялись в пешие и велосипедные прогулки по окрестностям города. Суворовцев регулярно возили в Харьков на театральные спектакли и цирковые представления, для встречи со школьниками — их сверстниками. А 1 мая 1945 года старшие роты училища участвовали в первом в своей жизни военном параде — параде войск Харьковского гарнизона. 

Чугуевские старожилы вспоминают, как по праздникам в клубе училища проводились вечера, на которые приглашали старшеклассниц городских школ. Немало внимания уделялось и художественной самодеятельности. В училище даже был свой оркестр. Неоднократно награждался грамотами на харьковских конкурсах училищный рукописный иллюстрированный журнал «Суворовец», в котором ребята помещали собственные стихи и рассказы, в основном патриотического содержания. Один из постоянных авторов журнала, суворовец Вениамин Горобец впоследствии стал известным поэтом. Стихотворение «Отчий дом» в одном из его сборников посвящено Чугуеву и Харьковскому Суворовскому училищу. 

После каждого учебного года проводились лагерные сборы, включавшие многокилометровые походы с полной выкладкой, ночные наряды, учения и стрельбы. Тяжелая, выше роста суворовца винтовка Мосина оставляла синяки и ссадины на правом плече. Чтобы меньше било прикладом при отдаче, ребята прикладывали к плечу вдвое сложенное полотенце, однако от синяков и оно не спасало… 

Тяжелый отпечаток на жизнь суворовцев продолжала накладывать война. Несколько раз ребята подрывались на оставленных фашистами боеприпасах. Некоторые бежали из училища на фронт, чтобы сражаться с врагом. Остальные приближали Победу в тылу — в 1944 году личный состав училища собрал 22 тысячи рублей для постройки самолета «Юный суворовец». Каждый день, до самого конца войны воспитанники слушали по радио и читали в газетах сводки Совинформбюро, толпились у карты, отмечая флажками продвижение советских войск, читали вслух приходящие с фронта письма. Случалось, что письма приносили трагическую весть: погиб отец или старший брат... 

В мае 1945 наши суворовцы вместе со всей страной ликовали, встречая Победу. А вот праздник первого выпуска суворовцы отмечали уже не в Чугуеве. В начале июля 1947 года Харьковское Суворовское военное училище было переведено в Киев и переименовано в Киевское Суворовское военное училище. Интересно, что поместилось это училище в прекрасном здании дореволюционного кадетского корпуса, с конным манежем и огромным старинным парком. В следующем, 1948 году училище осуществило первый выпуск. 

…После развала СССР, претендуя на преемственность традиций дореволюционных кадетских корпусов, российские суворовцы стали называться «кадетами», телесериал о которых сегодня с упоением смотрит вся Украина. Просуществовавшее же почти полвека Киевское Суворовское военное училище украинские власти поспешили расформировать в первый же год независимости, создав на его базе Киевский военный лицей, которому в 1998 году было присвоено имя Ивана Богуна. На почетном месте перед фасадом лицея по-прежнему стоит памятник Суворову. Бывшие суворовцы ухаживают за ним, не так давно капитально отремонтировали постамент. 

Ремонтируется, правда, крайне медленно и старинное чугуевское здание, в котором в разное время размещались штабы военных поселений и школа топографов, Чугуевское юнкерское и Харьковское Суворовское училища. После ремонта в нем планируется объединить все отделы чугуевского музея Репина. И даже создать новый — военно-исторический. Будет в нем и экспозиция, посвященная истории Харьковского Суворовского военного училища. 

Автор выражает благодарность сотрудникам Художественно-мемориального музея И.Е. Репина за помощь в подготовке материала.