Будучи по природе своей человеком любознательным,
а временами даже более чем (опять же - профессия обязывает), я решил-таки на примере конкретного человека - Константина Михайловича Ивлева (см. «Вечерку» № 116 от 20 октября с.г.) проследить, как у нас решается проблема бездомных граждан, именуемых в народе коротким и резким словом - «бомжи».
Забегая вперед, скажу: примерно такой исход всей этой истории я и ожидал увидеть. Почему? Все очень просто: как говорится, я не вчера родился и хорошо, как мне кажется, знаком с традициями, принципами, правилами, одним словом, с менталитетом нашего общества.

Итак, вернемся немного назад для полноты восприятия всей картины. Понедельник, 17 октября. По заданию редакции я отправляюсь на место событий — пересечение улиц Революции и Мельникова (рядом с Академией городского хозяйства). В кустах, среди пустых брошенных барабанов из-под кабеля сидит человек. Зовут его Константин Ивлев, 52 лет от роду. Бездом-ный, бомж. Работы у него тоже нет. По словам бродяги, жилье, квартира — все это в прошлом. Приехали милиция и медики, затем уехали. А гражданин Ивлев (ведь он же, надо понимать, гражданин Украины, хотя и без паспорта. — И.Г.) остался сидеть среди своих барабанов. Прошло три дня — результатов ноль. В четверг на первой полосе «Вечерки» вышла статья об этом бездомном человеке. Результат — нулевой. В смысле, как жил наш бедолага на лоне родной природы, так и продолжает жить. Вернее, существовать. Или даже скажем так — прозябать…

Наступает пятница, 21 октября. В городе готовятся к приезду президента страны Виктора Ющенко. Активно готовятся. Как говорится, к показухе мы привыкли… Гарант Конституции должен приехать к нам во вторник, 25 октября. Готовятся к визиту главы державы и в Национальной академии городского хозяйства (поговаривают, что Виктор Андреевич, возможно, появится здесь). Само собой, на близлежащей к вузу территории все приводится в порядок. Весь прикол в том, что наш старый знакомый К.М. Ивлев по-прежнему обитает на своем старом месте. Одна из сотрудниц академии говорит об этом дежурившим на улице Революции милиционерам. (Представьте их реакцию! — И.Г.) Они устремляются на место «проживания» бродяги, после чего просят женщину (сотрудницу академии, сообщившую им об этом факте. — И.Г.) позвонить в районное отделение милиции. Мол, мы не местные, не из этого района. Понятное дело, сердобольная гражданка звонит правоохранителям. Те крайне удивлены — ведь туда же недавно приезжали и милиция, и медики. Опять же — был и корреспондент газеты… Обещают быть, а тем временем женщина звонит в «скорую помощь». Ближе к полудню приехали медики, положили беднягу на носилки и увезли. Сказали на прощание, что следуют в 4-ю неотложку. Там подтвердили, дескать, был такой гражданин доставлен, осмотрен врачами. В тот же день Константин Ивлев был перевезен в другое медицинское учреждение — 27-ю городскую клиническую больницу.
Людмила Мищенко, заведующая терапевтическим отделением 27-й городской клинической больницы:
— Этого мужчину привезли к нам в больницу 21 октября. Как говорится, человек без определенного места жительства. Диагноз — переохлаждение. Его забрали с улицы Мельникова и отвезли в 4-ю больницу скорой неотложной помощи. Там его осмотрели несколько врачей — ожогового центра (где лечат как ожоги, так и переохлаждение), нейрохирургического, травматологического отделений. Никаких симптомов заболеваний по своей части врачи 4-й неотложки не обнаружили. А потому причин для госпитализации Ивлева К.М. у них не было.
Людмила Леонидовна также заметила, что в подобных случаях медики обычно указывают в своих записях о госпитализации таких пациентов в терапию по месту жительства либо по месту происшествия. Однако подобной записи никто из врачей 4-й неотложки не сделал. Тем не менее в 27-ю больницу Константина Ивлева карета «скорой помощи» все же привезла.
По словам Людмилы Мищенко, пациент был доставлен на каталке, однако в тот же день ушел «своими ногами», правда, немного прихрамывая. Заведующая терапевтическим отделением заметила, что она лично осмотрела Константина Ивлева и не обнаружила причин для его госпитализации. «Температура тела 36,8оС, отеков на ногах нет. Никаких жалоб со стороны этого мужчины не было, если не считать его сетований по поводу слабости. Но в его ситуации (говорит, что не ел три дня) это неудивительно», — сказала Людмила Леонидовна.
Вместе с тем она признала, что, как и у многих людей, у гражданина Ивлева может быть свой «букет» заболеваний. К примеру, хронический бронхит, гастрит, возможно, поражение сосудов нижних конечностей, опорно-двигательного аппарата, артроз и т.п. Людмила Мищенко также заметила, что вне зависимости от того, бездомный это человек или обычный (читай, имеющий жилье. — И.Г.) гражданин, если у него есть какая-то острая патология, требующая неотложной медицинской помощи, то такого человека должны госпитализировать. Кстати, как рассказала мне завотделением, в подобных случаях медики «отпускают» не только бомжей, но и «обычных граждан». К примеру, если человек потерял сознание прямо на улице. «Кстати, в последнее время нередки случаи, когда мы имеем дело с людьми, которые не ели несколько дней, — призналась мне Людмила Леонидовна. — В таких случаях мы осматриваем человека, иногда созывается консилиум врачей. Одним словом, без внимания этих людей не оставляем».
Если говорить о бомжах, то при обнаружении у них вшей — медики непременно производят обработку таких пациентов, меняют им одежду. Более того, продолжает Людмила Мищенко, на первом этаже больницы есть специальная палата, куда до установления диагноза помещают таких пациентов. Нередки случаи, когда представители такой категории граждан оказываются больны туберкулезом. Понятное дело, что помещать их в обычные больничные палаты медики не станут, а направят в специализированные медучреждения. По крайней мере, должны это делать.
Сотрудники 27-й горбольницы признались, что этот гражданин замечен в стенах их медучреждения уже не в первый раз. И шапку-ушанку, которую сейчас носит бродяга, презентовала ему одна из сотрудниц больницы — принесла из дому старую мужнину шапку. А вообще-то никто из работников этой больницы не выбрасывает старые вещи. Частенько их потом донашивают такие вот пациенты-бродяги.
Теперь я хочу задать резонный вопрос: а что в это время делают чиновники, службы и ведомства, призванные решать социальные проблемы? Неужели они не читают газет, не слушают радио, не смотрят телевизор, не ходят по улицам? А если все это читают, видят и обо всем этом знают, то почему не реагируют на подобные случаи? По большому счету, проблема намного шире, глубже и глобальнее, чем разрешение ситуации с тем же Константином Ивлевым. Ведь сколько таких вот бедняг обитают вокруг нас. И сколько среди них детей… Присмотритесь, они кругом: на вокзалах, в переходах метро, в общественном транспорте — клянчат милостыню, а иногда и попросту берут, что видят. Потому что это их жизнь. И живут они в своем мире по своим законам. Не секрет, что часть их сама выбирает такой способ существования, не желая трудиться, довольствуясь элементарными инстинктами. Другой вопрос, почему все это происходит в наше время.
Помнится, в годы канувшего в лету СССР нас повсеместно пичкали жуткими картинами жизни бедных людей в странах, где правят буржуи и капитал. Сегодня мы дожили до похожей ситуации. Однако на благополучном Западе, как известно, и к тому же бомжу отношение далеко не такое, как у нас. Да и вообще, надо понимать, их бомж и наш — это две большие разницы. Впрочем, это уже тема совсем другого разговора.

P.S. После всех этих перипетий я снова побывал на том месте, где одно время «квартировал» бедняга. Сейчас здесь валяются брошенные старые вещи. Временами на эту «лежанку» приходит поспать щенок. Ему-то переживать уж точно не нужно. Добрые люди накормят, а станет совсем холодно — переберется туда, где потеплее… Еще недавно здесь жил человек, а теперь его сменила собачонка.