Тема Европы, новой архитектуры Европейского союза, его расширения, взаимоотношений с США и Россией – неслучайно одна из наиболее актуальных в современной международной практике. Она непосредственно связана с ключевыми геополитическими сюжетами, развитие которых вызывает вполне обоснованную обеспокоенность.

Речь, конечно же, идет не о проблеме «польского мяса», протекционистской политике США, или нежелании России подписывать на неприемлемых для нее условиях энергетическую хартию.
Особую тревогу вызывает настойчивость, с которой определенные силы вновь пытаются открыть ящик Пандоры. При этом, почти не сомневаясь, что с последствиями, обещающими немалые беды, удастся справиться. 

Нечто подобное Европа не так давно переживала: Мюнхен-38, после которого стал возможен пакт Риббентропа - Молотова. Именно в такой последовательности, а не иначе. Тогда, в 1938 году европейские государства не смогли выработать ничего другого, кроме как политики «умиротворения» Гитлера, преследуя вполне конкретные интересы – отвести от себя агрессивные устремления фашистской Германии, а то, что при этом расчленили суверенную Чехословакию, так об этом не принято вспоминать на публику. 

Но уже в 1939 году, через неполных два десятка лет после первой мировой, старушка Европа стала родиной и второй мировой войны. Правда, почему-то в западной военной историографии стало принято обвинять в этом СССР, который, также пытаясь отвести от себя угрозу войны с Германией, почти через год после Мюнхена, заключил с ней известный пакт, одним из последствий которого стало расчленение Польши (той самой Польши, которая в передовых рядах приняла участие в дележе Чехословакии)

Один из уроков, к сожалению, не усвоенных в ходе осмысления тех горьких страниц истории, состоит в том, что игнорируя причинно-следственные связи, мы фактически провоцируем новые очаги напряженности между странами и народами. 

Кто в одностороннем порядке вышел из договора по ПРО, кто до сих пор не ратифицировал договор об обычных вооружениях в Европе, кто, несмотря на неоднократные обещания не продвигать НАТО к Востоку, настойчиво продолжает движение в этом направлении? Разве Россия? Нет. Так в чем же тогда дело? А дело в том, что как у классика: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Поэтому Россия, тяжело, с огромным напряжением сил, но возвращающаяся на международную арену с собственным мнением по поводу, прежде всего, своего собственного будущего, как выясняется, далеко не всех устраивает.
Вот, к примеру, The Wall Street Journal от 11 июня 2007 года в редакционной статье пишет: «Принципиальная позиция Буша, защищающего право маленького европейского народа на самоопределение и свободу, демонстрирует Европе Америку в ее лучших проявлениях. …Вашингтон дает при этом отпор авторитарному лидеру Кремля с неоимперскими планами…». Но когда Путин выступает в защиту прав и свобод абхазского и осетинского народов, то позиция Москвы характеризуется как деструктивная и неоимперская. 

Или британская The Financial Times от 25 мая 2007 в статье «Европа не должна уступать России по косовскому вопросу» отмечает: «… Независимость – это необсуждаемое требование албанцев». Но в таком случае, почему обсуждаемым является требование независимости Абхазии или Южной Осетии, которое «старше» косовского на 7 лет как минимум при всех прочих совпадающих деталях? 

Еще один редакционный комментарий из канадской The Globe and Mail от 13 июня 2007 года по проблеме Косово: « Неважно, насколько страстно сербы будут мечтать о том, чтобы все было наоборот. Косово больше не часть их страны. Сербские войска ушли оттуда восемь лет назад, будучи вытесненными в результате бомбовых ударов НАТО. После этого данной территорией управляет ООН, а безопасность края обеспечивают миротворцы под руководством НАТО. Косовские албанцы практически единодушны в своем стремлении никогда больше не оказываться под пятой Белграда. Не имеет значения и то, что Сербия начала осуществление демократических реформ или что она может пойти на предоставление краю значительной автономии в вопросах местного самоуправления».
А теперь попробуем кое-что заменить в приведенном тексте: Сербию на Грузию, Косово и албанцев на Абхазию или Южную Осетию, абхазов и осетин, НАТО на Россию и получим:
- Не важно, насколько страстно грузины будут мечтать о том, чтобы все было наоборот. Абхазия (Южная Осетия) больше не часть их страны. Грузинские войска ушли оттуда почти 15 лет назад, будучи вытесненными в результате вооруженной борьбы абхазов и солидарных с ними северокавказских добровольцев. После этого безопасность здесь обеспечивают миротворческие силы под эгидой России при участии наблюдателей из ООН и ОБСЕ. Абхазы (осетины) практически единодушны в своем стремлении никогда больше не оказываться под пятой Тбилиси. Не имеет значения и то, что Грузия начала осуществление демократических реформ или что она может пойти на предоставление Абхазии (Южной Осетии) значительной автономии в вопросах местного самоуправления. 

Почувствовали разницу? Правильно. Ее нет. Так в чем же тогда уникальность Косово? В том, что край на Балканах? А Абхазия и Южная Осетия на Кавказе. Но какое это имеет значение для норм международного права? Никакого. Тем не менее, «нельзя проводить параллели между управляемым ООН краем Косово и такими неспокойными регионами, как грузинская Южная Осетия»,- считают наши западные партнеры (как в том же редакционном комментарии The Globe and Mail)

А параллели более чем уместны. Более того, приходится напоминать, что миротворческая операция под эгидой России, например, в Южной Осетии, которой в этом году исполняется 15 лет, не только остановила войну между грузинами и осетинами, но и предотвратила дальнейшие этнические чистки в зоне конфликта. Грузинский анклав на территории Южной Осетии в целом мирно существовал. Благодаря действиям российских миротворцев, постепенно восстанавливалось доверие между конфликтующими сторонами. Но с приходом к власти в Грузии г-на Саакашвили, действовавшего по рекомендациям «друзей Грузии», в 2004 году ситуация была вновь взорвана. В случае же с Косово, территории управляемой ООН, в присутствии миротворцев под руководством НАТО, была фактически осуществлена этническая чистка, но уже по отношению к сербам. Несколько сот тысяч сербов покинули свои дома, были уничтожены десятки памятников сербской культуры. Поэтому не случайно объективно оценивающие ситуацию западные эксперты задаются вопросом: что ждет оставшихся сербов – гибель или бегство? 

На саммите в Хайлигендамме члены «большой восьмерки» вроде бы договорились дать еще некоторое время сербам и косоварам для продолжения переговоров. Но не прошло и нескольких дней как президент США г-н Буш в Тиране заявил, что рано или поздно придется сказать: «Хватит. Край Косово независим». 

Ему вторят влиятельные западные СМИ: «Итак, европейские правительства должны похоронить все свои опасения и, как говорится, встать плечом к плечу с Соединенными Штатами. Немцам нужно меньше говорить о риске конфронтации с Россией, а больше, как завершить перманентный цикл насилия, который начался с признания Берлином независимости Хорватии (интересное признание, не так ли; лучше поздно, чем никогда, - ведь раньше нам внушали, что сербы развязали насилие; и, кстати, вновь о причинах и следствиях – примечание автора). Испанцы, греки и остальные должны забыть о прецедентах. Вместо этого, европейские правительства должны заявить Москве, что, независимо от ее поведения в ООН, они намерены довести до конца процесс обретения Косово государственности». 

Добавим к этому, что США, по-видимому, настроены отказаться от российского предложения о совместном использовании Габалинской РЛС в Азербайджане. Это означает, что компоненты американской ПРО и противоракеты будут развернуты в непосредственной близости от российской границы. 

Уж очень это напоминает, что acta est fabula. А не хотелось бы.
Помнится, вернувшийся из Мюнхена в Лондон в 1938 году премьер-министр Чемберлен воскликнул: «Я привез вам мир!» Что за этим последовало, нам известно.
Министр иностранных дел одной из европейских стран в 1991 году, когда начала распадаться Югославия (а теперь, как мы видим, даже на Западе признают, что последовавшее насилие во многом было спровоцировано поспешным признанием независимости отдельных югославских республик) в порыве чувств, провозгласил, что это войдет в историю как «Час Европы». Что последовало за этим? На Балканах началась резня. 

А не станет ли ожидаемый Час Европы в очередной раз ее позором?