В Харькове прошла презентация фильма «Воины духа», посвященного последним дням обороны донецкого аэропорта и киборгам, которые насмерть стояли за эту стратегическую точку.

Лента построена на свидетельствах воинов, которые выжили в эпицентре взрыва, спасли своих побратимов, попали в плен, но сумели вернуться.

«Как я там выжил, и сам не понимаю»


Одним из героев ленты стал старшина Вооруженных сил Украины Анатолий Свирид, защищавший донецкий аэропорт в составе 90-го батальона 95-й аэромобильной бригады.

— В ноябре 2014 года мы заехали в зону АТО, и сразу попали в горячие точки — Пески, Опытное, Водяное, Авдеевку, новый терминал донецкого аэропорта. В декабре я был ранен, но после лечения успел на последний заезд нашей группы в донецкий аэропорт. Два года назад — 19 января 2014 года — произошла газовая атака, потом взрыв и суточный штурм, который мы отбили. Я был снова ранен — более 20 осколков в ногах — и контужен. Однако мы держались вплоть до второго взрыва, когда от участка нового терминала, где мы находились, осталась лишь воронка. На тот момент терминал защищали 50 бойцов, погибли почти двадцать. Как я там выжил — сам не понимаю. Я никогда не забуду глаза бойцов. Такие глаза бывают, когда человек понимает, что каждая минута может быть последней. Неслучайно те, кто служил в зоне АТО, возвращаются обратно. Там нет лжи, там все по-настоящему: и дружба, и жизнь. Для всех, кто там побывал, это была большая честь.

«Воины духа» созданы по свидетельствам бойцов


Лента «Воины духа» посвящена последним дням обороны Донецкого аэропорта и киборгам. Уникальность картины в том, что она полностью построена на рассказах киборгов, оставшихся в живых.

— Этот фильм о пяти последних днях защиты донецкого аэропорта, — рассказывает Анатолий Свирид. — Лента основана на наших рассказах и документальных съемках прямо из нового терминала аэропорта, которые сделали с помощью мобильных телефонов сами бойцы, поэтому более правдиво события тех дней описаны быть не могут. Какой бы ни была правда, ее нужно показывать. Фильм следует посмотреть всем, чтобы понять: нашу землю нужно защищать, кто бы ни пришел. Сцен насилия в фильме нет, поэтому его могут смотреть даже дети. Этот фильм очень важен, поскольку в то время, когда на войне продолжают гибнуть ребята, замалчиваются проблемы родителей, вдов, детей погибших бойцов. Наверное, это отчасти логично — за три года военного конфликта вся Украина уже устала волноваться и переживать, но главное — чтобы бойцы не устали ее защищать.

Политики должны вкалывать


Война не так красива, как показывают в художественном кино, в ней нет романтики, но это — результат плохо сделанной работы политиков и ипломатов, уверен боец.

— Война — это недоработка политиков, а солдаты должны делать свою работу, какой бы она ни была. Государство, к сожалению, очень часто дистанцируется от проблем или уходит от ответа. Вороватые чиновники как были, так и остались, но изменились мы. Государство — это все мы. Украинцы очень сильны духом, нужно только заставить власть выполнять ее функциональные обязанности, а не прятаться за колонной, как некоторые . Власть нужно контролировать. Часто Верховная Рада оправдывается отсутствием политической воли. Я предлагаю провести заседание парламента на промзоне в Авдеевке. Уверяю, политическая воля появится сразу, — считает Анатолий Свирид. — Они обязаны видеть это и вкалывать круглосуточно, чтобы всеми правдами и неправдами прекратить военные действия.

Украинской армии нужно наращивать мощь


— Во-первых, Вооруженные силы и, в частности, десантные войска, испытывают сейчас кадровый голод. Украине нужны военные, но не такие, как в анекдоте: «Хорошо быть военным, но когда начинается война, хоть увольняйся», — считает киборг. — Кроме того, к сожалению, у нас отсутствует и такое понятие, как военное планирование (начиная с Иловайского котла, накопилось много вопросов, а ответов пока нет). У нас недостаточно и специализированных подразделений, я уже не говорю о высококлассных военных. Количеством солдат мы ничего не добьемся.

Прошедшим военный ад бойцам нужна помощь, но совсем не такая, какую им сейчас предлагают, считает киборг.

— Одна из главных проблем тех, кто прошел донецкий аэропорт, — отсутствие реабилитационного центра, который позволял бы делать профилактику заболеваний и травм раненых бойцов, — говорит Анатолий Свирид. — Что касается психологической реабилитации бойцов АТО, о которой слышу уже два года, то деньги выделяются, но я до сих пор не могу понять, что это такое. Ветеранам боевых действий психологическая реабилитация в том виде, в котором она существует сейчас, нужна не больше, чем депутатам. Как правило, это выглядит так: бойцов вывозят в санаторий — обычно «убитый», еще советского образца — и ребята просто сходят с ума от безделия. Естественно, в таких условиях многие начинают употреблять алкоголь, и тогда возникают другие проблемы. Да, психологические сложности у бойцов есть. Открытой статистики суицидов в Украине не существует, но по статистике США среди участников военных действий происходит около 20 суицидов в день у них, и это с учетом их уровня реабилитации. Но я считаю: главное, что необходимо знать человеку, вернувшемуся из зоны военных действий, — что он кому-то нужен, что за ним сохранилось рабочее место. Если он будет в социуме, проблемы будут решаться гораздо проще.