Тяжела и неказиста, как говорится, жизнь простого журналиста. Никогда точно не знаешь, куда тебя занесет волею судьбы, то есть фантазии главного редактора.

К примеру, сегодня мне предстоит стать официанткой, и не корысти ради, а чтобы на собственном опыте убедиться, насколько это нелегкий (или, наоборот, легкий — чем черт не шутит) хлеб. Но самое волнительное, что набираться этого самого опыта я буду не где-нибудь, а в легендарном харьковском кафе «Кристалл» в саду им. Шевченко.

«Харькову очень не хватает легендарных кафешек»


Ближе к полудню направляюсь к новому месту работы. И вот странность… Вроде бы все устаканено (подходящее словечко для такого дня): есть редакционное задание, договоренность с администрацией заведения, согласие его сотрудников поддержать в трудную минуту неопытную коллегу, – а коленки отчего-то все равно подрагивают. И даже не от страха сделать что-то не так и опозориться перед посетителями, а от какого-то ни с чем несравнимого трепета от предстоящей встречи с детством. Как будто где-то глубоко внутри маленькая болтливая девочка, которой я была почти двадцать лет назад, звонко взахлеб тараторит: «А помнишь, как ты с родителями была здесь 1 сентября, когда они решили торжественно отпраздновать твой «первый раз в первый класс»? Ты была с огромными бантами, счастливая и немножко растерянная, так что даже хотелось тихонько всплакнуть? Помнишь?»

«Однако сейчас не до воспоминаний», — одергиваю себя и решительно открываю дверь в кафе.

Администратор Наталья и коллеги по залу встречают радушно, наперебой пытаясь разъяснить обязанности и подсказать, в каких ситуациях меня могут ожидать неожиданности и «подводные камни». С работниками кухни обещают познакомить попозже — там уже полным ходом идет работа. В общем, получив необходимые инструкции и переодевшись в бежево-голубую униформу, настраиваюсь на встречу с посетителями.

«Девушка, я вернулся!»


Спустя четверть часа (мне как раз хватило времени, чтобы перевести дух и немного освоиться) в зал входит импозантный мужчина в слегка помятом костюме, садится за столик у большого окна, с интересом оглядывается.

— Иди, твой клиент, — шепчет совсем еще молодой, но уже не первый год работающий в «Кристалле» официант Антон. — Наверняка командировочный — примятый, не выспавшийся. По крайней мере, ни разу раньше его не видел здесь.

Едва справляясь с волнением, подхожу к столику:

— Доброе утро! Что вам предложить?

«Командировочный» поворачивается от окна — несмотря на уверенные «за пятьдесят», взгляд у него совершенно мальчишеский и, кажется, слегка затуманенный то ли недосыпом, то ли нахлынувшими воспоминаниями.

— Девушка, я вернулся, — ошарашивает меня незнакомец.

В голове сразу проносятся несколько мыслей: от «Первый гость комом» до «Надо бы вызвать охрану». Однако мужчина сразу же принимается объясняться:

— Понимаете, тридцать пять лет назад я учился в университете, и мы после каждой стипендии заходили в «Кристалл» — пообщаться, выпить, потанцевать… С тех пор я ни разу здесь не был, представляете? Честно говоря, даже не думал, что кафе до сих пор существует — просто на удачу зашел. Оказывается, тут много чего сохранилось… Я до сих пор все помню, каждую мелочь… А блинчики у вас все такие же вкусные?

— Конечно, наш повар готовит по старому рецепту — не отличите, — с улыбкой принимаю заказ и отправляюсь на кухню.

Официантам приходится становиться белочками


Дальше все покатилось быстро и без особых трудностей: за «мои» столики присаживались мамы с детьми, заскочила громко щебечущая стайка школьниц, молодая пара заказала бутылочку «Шампанского» — очевидно, отмечали совместную дату. Из этой круговерти меня вырвал негромкий, но резкий окрик, которым папа пытался угомонить расшалившегося сына лет трех. «Ты зачем плохие слова говоришь? Я тебя сейчас накажу! — шипел он. — Нельзя говорить «барашек», это нехорошо!».

Честно говоря, я была заинтригована. Со всей своей журналистской фантазией я не могла придумать контекст, в котором слово «барашек» имело бы ругательный смысл. Видимо, ребенок оказался изобретательнее меня. Ну, или папа — очень нервным.



В общем, глядя в глаза малышу, готовому вот-вот разреветься, я поняла — ситуацию надо спасать, иначе это семейство сейчас испортит отдых не только себе, но и окружающим.

— Привет! А тебе нравятся белочки? — обратилась я к мальчику. — Знаешь, такие рыжие, с кисточками на ушах и острыми зубками?

Ребенок, кажется, слегка оторопел от моего напора, но плакать точно передумал. Приставив ладони к макушке и демонстрируя зубы, я изо всех сил пыталась донести до удивленного малыша, как выглядит белка. Возможно, это была не самая психически здоровая белка в мире, но мальчику она явно нравилась. Он звонко засмеялся, а через полминуты хохотала и мама, и еще недавно рассерженный отец. А любимое абсолютно всеми гостями мороженое «Белочка» и пару десертов с умилительными названиями «Лакомка» и «Ну, погоди!» окончательно уладили несостоявшийся конфликт поколений.

Полвека с «Кристаллом»


День подходил к концу. Можно было уже сдавать смену и идти домой, что, собственно, я и собиралась сделать. Однако меня остановила Даша — миниатюрная шустрая официантка, которая, казалось, имела несколько пар рук и глаза на затылке. По крайней мере, она всегда видела, кому из гостей нужно принести меню, подать дополнительные салфетки или поменять упавшую на пол ложечку.

— Не уходи, через полчаса начнется банкет. Наши хорошие знакомые, давние клиенты, будут отмечать золотую свадьбу, представляешь? — шептала она заговорщицки. — Тебе для статьи такая история точно не помешает. Они здесь и познакомились пятьдесят с чем-то лет назад, прямо в кафе. Правда, тогда здесь был ресторан, но это не важно. С ума сойти — вместе прожить полвека и отпраздновать золотую свадьбу там, где познакомились! Прямо сказка какая-то!

Спустя десять минут начали собираться гости — друзья, дети, внуки и правнуки счастливой пары. А к восьми часам появились и виновники торжества. Хрупкие и трогательные, как два одуванчика, они зашли, поддерживая друг друга. Все, как положено: он — в темном костюме, белой рубашке и при галстуке, она — в белом платье и ажурных перчатках. Ни дать, ни взять — молодожены.

А дальше — как на любом застолье: цветы, тосты, комплименты, но было видно, что «юбиляры» в гораздо большей степени увлечены друг другом, чем всем остальным процессом. И наконец «жених» взял слово.

— Танечка, дорогая моя! — произнес он дрожащим от волнения голосом. — Я до сих пор помню, как увидел тебя здесь впервые. Ты была в голубом платье и с какой-то невообразимой прической! А потом я здесь же сделал тебе предложение, и свадьбу мы гуляли тоже в «Кристалле». Не верится, но в этих стенах выросли наши дети и внуки, здесь мы отмечали все большие праздники, а теперь с нами за одним столом сидят уже наши правнуки. Прошло много лет, а это место остается все таким же, как зачарованное. И когда я смотрю на тебя, я вижу все ту же веселую девчонку, которой ты была пятьдесят лет назад! Мы прожили счастливую жизнь, и я тебя за нее благодарю!

Надо признать, что после такой речи плакала не только «невеста», но и гости. Да что там — некоторые официантки тоже обрыдались от умиления, а я поспешила сдать униформу и ретироваться, чтобы не лить слезы у всех на виду.

Харьковское кафе «Кристалл» стало поводом для зависти всего Союза: фото-видео


Медленно идя по вечернему саду Шевченко, я пыталась понять, откуда ко мне пришло ощущение острого счастья, когда хочется смеяться, напевать какую-нибудь простенькую песенку и даже проскакать на одной ноге по аллее, как в детстве. И вдруг сообразила: благодаря этому дню на непривычной работе (нелегкой, кстати, работе — к вечеру болит спина, подрагивают руки и ноют уставшие ноги) я всего лишь за несколько часов вернулась в собственное детство, получила новый опыт в настоящем и — кто знает? — возможно, заглянула в собственное будущее. И впрямь, какое-то особенное место, как зачарованное…