Грядущее сокращение армии — это не только немалые финансовые и технические сложности. Материальная компенсация — это замечательно; но стоит позаботиться и о том, чтобы очередная реформа не стала просто массовым выбросом на рынок труда энергичных и перспективных кадров. По мнению специалистов, у военных, уволенных раньше срока, могут возникнуть серьезные проблемы по адаптации к новой для них «мирной» жизни.

Проблема раннего ухода на пенсию военных — молодых, «красивых и здоровенных» — существовала всегда. В психотерапии есть горькое понятие — «синдром отставного генерала». Казалось бы, предел мечтаний: относительная материальная обеспеченность, счастливое ничегонеделанье, дача, рыбалка — и все это не в шестьдесят, а в сорок пять, когда жизнь сулит еще массу удовольствий. Но если человек в полном расцвете сил выключается из деятельности, он начинает испытывать ощутимый дискомфорт. Как правило, появляются психологические и психические изменения, серьезные проблемы со здоровьем, многие рано уходят их жизни. Этот синдром, по всей вероятности, должен в еще большей степени коснуться тех, которые станут «отставными генералами» уже в 38 лет, да еще без генеральской пенсии.

Армия формирует своеобразный тип людей. С одной стороны, воинов отличает высокая степень ответственности, постоянная боевая готовность. Армейская профессия считается одним из наиболее экстремальных видов деятельности: независимо от того, работают ли люди в условиях боевых действий с риском для жизни или в псевдоблагополучных кабинетных условиях, — военные испытывают постоянный стресс. С другой стороны, люди в шинелях, по мнению главного психотерапевта МОЗ Украины Бориса Михайлова, психологически чувствуют себя относительно комфортно. Приказы должны выполняться беспрекословно, точно и в срок, поэтому в армии нет коллективного решения, обсуждения и свободы выбора действий. Армейская жизнь предсказуема: все по уставу, по порядку, ясно, четко, определено на несколько лет вперед. Жизнь ставит перед служивыми гораздо меньше повседневных и бытовых вопросов, чем перед гражданским людом.

Выйдя же на пенсию и оказавшись вне привычной предсказуемости, бывшие военные могут растеряться, кому теперь подчиняться и нужно ли подчиняться вообще. Люди, всю жизнь прожившие в военном городке, могут слабо ориентироваться на «гражданке». Поэтому, по мнению Бориса Владимировича, для них высок риск психологического срыва и ухода, например, в неформальные группировки. Вполне реально злоупотребление спиртным и наркотиками.

Врастание в новую жизнь может проходить очень болезненно, поэтому помощь в социальной адаптации им необходима, в том числе и в выборе «цивильной» работы. Эта задача облегчается тем, что офицеры чаще всего получают не одно образование, а уровень их знаний соответствует, как правило, высокому стандарту. Поэтому предпочтительнее для них самих и для общества в целом было бы, по мнению Бориса Михайлова, оставаться в русле прежней профессиональной деятельности. Бывшие военные могли бы работать и в охранных структурах, и управленцами нижнего и среднего звена: в массе своей военные очень ответственны и исполнительны и, что немаловажно, — умеют «строить» подчиненных. Выносливые и привычные к лишениям кочевой жизни, они не испытают дискомфорта и на работе, связанной с частыми ответственными переездами: для них не станут катастрофой длительные командировки. Они могут и преподавать — скажем, учебные курсы по программам выживания: хороший офицер знает это не понаслышке и наверняка лучше, чем учитель труда.
Ответственный, исполнительный и выносливый «военный десант» сокращенных при стартовой государственной поддержке — мощная кадровая подпитка в необходимых и часто востребованных областях.