По отцу он был старого казацкого рода, а мать — дочь польского помещика на Волыни. Автор «Слепого музыканта» и «Детей подземелья». Это был один из лучших представителей реалистического направления в русской литературе.

К тому же его имя носит центральная библиотека Харькова, и зовут его Владимир Галактионович Короленко. Поводом еще раз вспомнить об этом великом писателе и публицисте стала почти круглая дата со дня его рождения — 154 года.

 Владимир Галактионович Короленко родился 27 июля 1853 года в городе Житомире. Отец писателя, Галактион Афанасьевич, был уездным судьей, выделяясь в среде мелкого уездного чиновничества своей донкихотской честностью. За это его считали чудаком и даже опасным человеком. Детство и отрочество писателя прошло в маленьких городках, где сталкиваются три народности — украинская, русская и польская. Бурная и долгая историческая жизнь оставила здесь ряд воспоминаний и следов, полных романтического обаяния. Все это, в связи с полупольским происхождением и воспитанием, наложило неизгладимую печать на творчество Короленко и ярко сказалось в его художественной манере, роднящей его с выдающимися польскими писателями — Сенкевичем, Ожешко, Прусом. В ней гармонично слились лучшие стороны всех национальностей: польская колоритность и романтичность и украинская и русская задушевность и поэтичность.

На протяжении всей своей жизни таким же непреклонно честным был и Владимир Галактионович. Восемь лет тюрем и ссылок не смогли сломить его волю. Бесстрашие и стремление сохранить незапятнанными свою совесть и честь были определяющими чертами личности Короленко.

Казалось бы, пустая формальность: всем политическим ссыльным нужно подписать присягу на верноподданство новому императору Александру III. Но Короленко не стал этого делать. В заявлении пермскому губернатору он указал «на беззаконие власти, жертвой которой стали не только члены моей семьи, но и множество встреченных мною людей…»

Будучи в ссылке, Короленко изучал быт, песни и легенды якутов. Итогом этой работы стала повесть «Сон Захара». Она и принесла ему первый большой успех, причем даже критики отзывались об этой повести хорошо.

Писательской работе Короленко всегда сопутствовала его широкая публицистическая деятельность. Придавая большое значение этой стороне своего дела, Короленко писал, что публицистика была для него непосредственным вмешательством в жизнь, отвечала его «желанию… открыть форточку в затхлых помещениях, громко крикнуть, чтобы рассеять кошмарное молчание общества… защищая права и достоинства человека всюду, где это можно сделать пером».

Делом своей чести считал Короленко защиту вотяков (Мултанский процесс) и столь далекого от них еврея Бейлиса (дело Бейлиса), несправедливо обвиненных в жертвоприношениях, где в обоих случаях была брошена тень на весь народ, борьбу за отмену смертных приговоров, волной прокатившихся по России после революции 1905 года; спасение людей, попавших в жернова беззакония во время анархии гражданской войны.

«Люди погибают невинно», — записал Короленко в дневнике по поводу мултанского жертвоприношения. Дело группы удмуртов (вотяков), жителей села Старый Мултан Вятской губернии — одно из громких и памятных судебных дел конца XIX столетия. Оно стало таким благодаря вмешательству в него В.Г. Короленко.

А вот, собственно, суть Мултанского процесса. Недалеко от села Старый Мултан был найден обезглавленный труп нищего Матюнина с извлеченными сердцем и легкими. Семеро жителей этого села были обвинены в убийстве с целью жертвоприношения и приговорены к десяти годам каторжных работ. Узнав об этом, Короленко присутствовал на вторичном разбирательстве дела в городе Елабуге в качестве корреспондента. Он был глубоко потрясен повторным обвинительным приговором и предпринял собственное расследование, поехав на место совершения убийства. Ему удалось установить, что убийство сфальсифицировано и несчастный нищий был уже мертв, когда над трупом совершили надругательство — именно затем, чтобы обвинить вотяков в ритуальном убийстве. Возвратившись в Петербург, Короленко немедленно начал борьбу за спасение невинных людей. Короленко написал по Мултанскому делу десять статей и заметок, опубликованных в столичных газетах, и выступил в Петербургском антропологическом обществе с докладом о Мултанском деле. Вместе с тем он решил принять личное участие в третьем судебном заседании, взяв на себя этнографическую часть защиты. Короленко произнес в конце процесса две заключительные речи, которые до нас не дошли, так как стенографистки, увлеченные его выступлениями, начисто забыли о своих обязанностях. Процесс закончился оправданием всех подсудимых. После выступления Владимиру Галактионовичу принесли телеграмму о смерти его маленькой дочери, которую он оставил больной, уезжая на защиту мултанцев… Это надломило его — такая «ядовитая смесь» нарушила равновесие его нервной системы, и Короленко заболел бессонницей, мучившей его в разной степени всю жизнь.

В 1893 году Короленко как корреспондент «Нижегородского листка» отправляется на Чикагскую всемирную выставку, после которой написал юмористическую повесть «Без языка». На другой день, после прибытия писателя в порт Нью-Йорка, корреспондент газеты «New York Times» представил читателям Владимира Галактионовича Короленко, человека, проведшего шесть лет в сибирской ссылке, ставшего затем талантливым писателем, издавшим более двенадцати книг и рассказ которого «Слепой музыкант» был переведен на английский, немецкий, французский, шведский, польский и другие европейские языки. Кроме того, Короленко и сам писал в американских СМИ критические статьи на тему российского самодержавия, что не сулило ему ничего хорошего на родине.

После возращения в Россию писатель подвергся обыску и был вызван для объяснений в Петербург.

Весна 1903 года ознаменовалась волной еврейских погромов в Молдавии и на юге Украины. 6 и 7 апреля погром проходил в Кишиневе, где отличался особой свирепостью. Короленко был глубоко взволнован кишиневским погромом, но поехать в Кишинев тогда не смог. 30 апреля после тяжелой болезни умерла мать Короленко. Когда в октябре 1905 года в Полтаве ожидался еврейский погром, Владимир Галактионович три самых решительных дня провел на базаре, удерживая толпу от кровавых действий, пожимая руку на прощание особенно рьяным мужикам. Один из них потом сказал, что «не сможет бить евреев той рукой, которой пожал руку Короленко».

В 1913 году Короленко пришлось лично сразиться с «воинствующим антисемитизмом». На знаменитом процессе, который потряс тогда всю Россию, киевского еврея Бейлиса обвинили в ритуальном убийстве христианского мальчика Андрея Ющинского, потому что евреям якобы была нужна христианская кровь для мацы. Процесс был инспирирован киевскими черносотенцами при содействии высших властей, в том числе министра юстиции Щегловитова. Дело это уже больше двух лет волновало все общество. Начиная с 20 октября в столичных газетах стали появляться корреспонденции В.Г. Короленко, посвященные происходящему процессу. Они привлекли к делу Бейлиса огромное напряженное внимание всей России. За одну из статей, опубликованную под названием «Господа присяжные заседатели» и разоблачавшую фальсификацию состава присяжных, писатель был привлечен к суду. Суд угрожал Владимиру Галактионовичу вплоть до 1917 года и был отменен февральской революцией. Судебное разбирательство по делу Бейлиса проходило с 25 сентября по 28 октября 1913 года. Процесс закончился 28 октября. Черносотенные организации, ожидавшие обвинительного приговора, готовились к погрому. Он должен был начаться немедленно после обвинения Бейлиса. Все ждали решения присяжных. Около шести часов стремительно выбегают репортеры. Разносится молнией известие, что Бейлис оправдан. Внезапно физиономия улиц меняется. Виднеются многочисленные кучки народа, поздравляющие друг друга. Русские и евреи сливаются в общей радости. Погромное пятно у собора сразу теряет свое мрачное значение.

В июле 1913 года широко отмечалось 60-летие со дня рождения Короленко. Русская пресса называла писателя «солнцем русской литературы». Иван Алексеевич Бунин на вопрос корреспондента, что он думает о Короленко, ответил, что он, Бунин, может спокойно жить, потому что в России есть Владимир Галактионович Короленко — «живая совесть русского народа».

Наступил роковой 1917 год. За ним пришли кровавые 1918-1920 годы. Короленко не принял красный террор, называя его «излишней жестокостью». Он доказывал, что постепенный переход к демократии скорее достигнет желанной цели, чем беспощадная борьба классов. Годы гражданской войны были очень тяжелыми в Украине, где власти менялись чуть ли не каждый день. Короленко постоянно можно было встретить то в контрразведке, то в ревтрибунале, куда он обращался с ходатайствами, пытаясь сделать все возможное, чтобы спасти людей от грозившей им участи.

Короленко, несомненно, был мастером художественного слова, но злободневные общественно-политические события часто вытесняли его беллетристические планы. Иначе он не мог. И, как он сам говорил в конце жизни, не жалеет, что уходил с художественной тропы на дорогу публициста или на путь непосредственной помощи — была ли это работа в помощь голодающим или борьба против смертных приговоров.

Умер Владимир Галактионович Короленко 25 декабря 1921 года. Ему было всего шестьдесят восемь лет. Критик Горнфельд, многие годы работавший с Короленко, писал: «О лучшем произведении Короленко едва ли возможны споры. Лучшее его произведение не «Сон Макара», не «Мороз», не «Без языка»: лучшее его произведение — он сам, его жизнь, его существо. Лучшее — не потому, что моральное, привлекательное, поучительное, но потому, что самое художественное».



Дом-музей В.Г. Короленко (на фото) был создан в 1964 г. на базе усадьбы брата писателя И.Г. Короленко — единственной почти полностью сохранившейся усадьбы (кроме наружных деревянных элементов) на территории курорта Геленджик. Построена была в 1901-1902 годах по чертежам и рисункам писателя и при личном его участии в строительстве. Усадьба расположена в живописном залесенном ущелье с выходом к открытому морю, на склоне горы Святой Нины, среди векового бора реликтовой пицундской сосны. Владимир Галактионович девять раз приезжал в Джанхот с семьей, отдыхал, работал с 1989 по 1915 год.

На следующий год после смерти великого писателя и публициста Харьковской государственной библиотеке было присвоено имя Владимира Галактионовича Короленко.



На фото: Переулок Короленко в Харькове.