Сегодня в Украине действует несколько десятков подобных организаций. Наибольшую опасность от действий полулегальных сект специалисты усматривают не в распространении вероучений, а в методике деятельности.

Иеговисты, сайентологи, псевдокришнаиты, кочевые брахманы, «белые лотосы» и сатанисты. Активную деятельность таких религиозных общин представители Православной Церкви считают опаснейшими для граждан. Священники рассказывают, что на практике они сталкиваются с людьми, пострадавшими от сект, и зачастую их приходится буквально приводить в себя.

По словам главного психотерапевта Министерства здравоохранения Украины Бориса Михайлова, год от года количество пострадавших от деструктивных и тоталитарных культов становится все больше, в том числе и в Харькове. По словам Бориса Михайлова, на постсоветском пространстве тоталитарные культы находят благодатную почву из-за того, что после разрушения системы государственного устройства, при которой за человека все решала партия, люди оказались один на один со своими проблемами и вынуждены самостоятельно принимать решения.

«Когда образовался психологический и духовный вакуум, этим и воспользовались разного рода манипуляторы сознанием, и прежде всего — с целью наживы, — подчеркнул Борис Михайлов. — Исследования показали, что человеку, побывавшему в деструктивной организации, надо минимум пару лет, чтобы адаптироваться снова к нормальной жизни. Опасность в том, что он перестает самостоятельно принимать решения. Могут быть и другие психологические и даже физиологические изменения, так как в некоторых организациях не принимают в пищу какие-то продукты, скажем, мясо. Как правило, в этих организациях человек испытывает постоянную психо-эмоциональную напряженность, из-за чего у него после длительного пребывания там происходят нарушения, которые требуют уже помощи не просто психологов, но и более серьезных специалистов».

Кстати, в этом году в Харькове создан Департамент психологической безопасности, куда могут обратиться все пострадавшие от сект, а также их родственники, здесь готовы оказать как психологическую, так и юридическую помощь. Также можно получить информацию о том, каких же организаций следует избегать и как не попасть в сети сектантов, ведь от этого никто не застрахован.

«Существующие методики вербовщиков на улицах, а также в лице соседей, родственников, друзей давят на слабые места. Например, если у вас плохое настроение, что-то болит — вы уже потенциальная жертва для опытных вербовщиков», — подчеркнул начальник департамента, кандидат психологических наук Игорь Дубовик.
Но как же определить, является ли организация сектой? Один или несколько харизматических лидеров общины, регулярные собрания с денежными пожертвованиями и жесткая дисциплина. Все это, по словам психологов, главные признаки деструктивной секты.

Рядовые члены сект никогда не знают о настоящих намерениях своих лидеров. Реальные задачи надежно скрывают. Это происходит прежде всего потому, что для них — это не что иное как бизнес, хотя и вуалируются бизнес-интересы под безобидные идеи религиозного толка.

Такая организация, как сайентологи, находится в Германии под гласным полицейским надзором как организация, которая признана коммерческим культом, а не религиозной организацией. Есть примеры того, что такие организации регистрируются не как религиозные, а как коммерческие или общественные, но под видом религиозной деятельности выманивать деньги у людей значительно легче.

Одна из самых известных деструктивных сект, действовавшая в Украине, России и Прибалтике — «Белое Братство». Количество активистов насчитывало более 5000 «братьев» и «сестер». В свое время лидеров секты осудили к разным срокам заключения.
Кандидат юридических наук Антон Байда занимается этой проблемой много лет и убежден: помощи нужно искать у психологов, врачей-психиатров, священников… но главное — можно и даже нужно обращаться и в милицию, и в суды, и в прокуратуру.

Антон Байда, кандидат юридических наук: «Должны быть документы, подтверждающие, что человек здоров был после того, как к нему применили различные методы измененного состояния сознания, а также модификации поведения, у него возникли навязчивые фобии. Фобия может быть документально установлена. То есть у человека нарушается сон, он не может нормально, адекватно, скажем так, воспринимать окружающую среду. То есть у него возникают беспричинные страхи, какие-то голоса. Это может быть одно из последствий примененных деструктивных психотехник, так называемого нейролингвистического кодирования. Поэтому сразу же нужно обращаться к врачам. Ничего, пускай это будет психиатр, психотерапевт, это неважно, человеку нужно спастись».

Во-вторых, советуют юристы, необходимо доказать факт финансового ущерба от пребывания в секте. И все же на практике не так просто добиться справедливого судебного решения. Несовершенство законодательства, мощное просектантское лобби в парламенте, недооценка обществом опасности этого явления способствуют пока почти безнаказанной деятельности сект в Украине.

В Швейцарии обманные методы вербовки признаны уголовным преступлением. Во Франции деятельность, основанная на психофизической зависимости людей — под строгим запретом. Украинский же «Закон о свободе совести и религиозных организациях», по оценкам экспертов, наиболее либеральный в Европе. Религиозные организации могут действовать в Украине, даже не ставя в известность власть. Что уж говорить, если и самого понятия «секта» не существует. В ситуации правовой беззащитности судьба рядового украинца снова — в его собственных руках. Пока государство бездействует, его гражданам ничего не остается, как один на один вести борьбу с шарлатанами, посягающими на их имущество и души.

Привлечь лидеров сект за мошенничество практически невозможно, поскольку пострадавшие редко обращаются в милицию. По словам специалистов, защищать граждан от опасной религиозной деятельности должен был бы закон. Но в современной Украине, говорят, такого нет.