Культура

  • 675
  •  / 

Известный харьковский актер получил орден за волонтерскую деятельность

Известный харьковский актер получил орден за волонтерскую деятельность
За 36 лет служения театру известный харьковский актер Николай Мох сыграл немало ролей. Многие запомнились и полюбились зрителям.
Сейчас Николай Мох на заслуженном отдыхе, но полон сил и энергии – ездит с концертами на передовую, встречается с раненными бойцами в госпитале, организовывает культурные программы. В начале февраля любимцу публики Николаю Моху исполнилось 70 лет.

— Что для вас означает круглая дата? Как встретили свое семидесятилетие?

— Вначале очень даже спокойно. Ну, семьдесят так семьдесят, какая разница? В прошлом году было шестьдесят девять, а в следующем будет семьдесят один. Мысли пришли позже. Я их записал и могу зачитать: «Семьдесят. Много это или мало? Вот проснулся сегодня в 5.30 и думаю. А по стеклу барабанит дождь. Боже, как я люблю дожди – теплые летние и холодные зимние — без разницы. Ведь они омывают душу от грязи и скверны, которыми я наследил немало в своей долгой жизни, и не по своей воле, а по слабости духа своего и глупости... Годы пролетели, как молния — стало старым тело, а дух в нем молодой. Берется за движение, работу, творчество. И так хочется всем помочь в добрых делах и никому не отказать»...

— Вы и не отказываете. Ведь неслучайно 5 декабря минувшего года, в Международный день волонтера, вам вручили орден «За розбудову України».

— Я не знал о награждении. Просто мы отмечали День волонтера в Доме культуры завода ФЭД. Состоялся большой праздник. Награждали многих бойцов, волонтеров, капелланов. На празднике я читал стихи семиклассника из Полтавы, посвященное военным событиям. Уже домой хотел идти, но задержался — ждал, пока одна женщина возвратит мне папку, которую она у меня попросила, чтобы выйти на сцену со своими стихами. И вдруг слышу свою фамилию в списке награжденных. Награждение проводилось Всеукраинским объединением участников боевых действий и волонтеров. Орден — на колодочке, очень красивый, из тяжелого металла, желтого цвета, в коробочке с номерным знаком, удостоверением, печатью и подписью.

— Как вы оцениваете волонтерскую деятельность в Украине?

— Думаю, она крайне необходима, ведь именно волонтеры практически с самого начала боевых действий начали одевать, обувать и вооружать армию, и лишь потом к ним подключилось государство. А первые солдаты шли — я это наблюдал, когда дежурил на Южном вокзале — полуодетые, полуобутые, в чем попало. Форма и шевроны появились позже. Если бы не волонтеры, русский агрессор был бы уже в районе Тернополя, а то и Львова. Огромный вклад в дело укрепления обороноспособности внесли, конечно, добровольцы. Они сразу же пошли защищать Украину. И им также оказывалась волонтерская помощь. Думаю, волонтерская деятельность будет нужна до конца боевых действий. Но теперь все более организованно, а поначалу все происходило хаотически. Никто не представлял, как и в каком направлении работать. Это позже образовались отдельные группы, которые работают по разным направлениям работы — одни помогают фронту, другие кормят, третьи обшивают, плетут маскировочные сетки и т.д. Идет огромная помощь армии. Волонтерские организацию напрямую взаимодействуют с фронтом, находят непосредственные контакты с подразделениями и, уже зная их нужды, собирают, готовят, упаковывают и везут прямо тем, кто им заказывал. Раньше везли необходимое абстрактно на фронт и раздавали по принципу, кому что достанется.



— Все наши качества закладываются в раннем детстве. Расскажите, пожалуйста, о своей малой родине. Где вы родились, от кого пошел ваш род, какими были ваши родители?

— Моя малая родина — село Бакумовка на Миргородщине у реки Хорол, в нем я родился и прожил до десяти лет. Для меня это Богом данная местность. Она привлекает меня до сих пор. Род я веду от деда Ефрема. Его еще младенцем нашла бездетная семья Мохов во ржи, дала свою фамилию и приняла в семью. Его сын Иван прошел всю войну, а после нее возвратился в родную Бакумовку, где вскоре женился на девушке-сироте Лидии, которая пять лет пробыла в фашистском концлагере. А вскоре у них родился первый сын Николай, то есть я. Семья жила очень бедно. Нечего и не за что было купить. Даже одежду мама перешивала мне из своей. Позже в семье появилось еще двое детей — мои брат Толик (на год младше меня) и сестра Галя (младше меня на шесть лет). Отец семье внимания уделял мало — то на работе был, то проводил время в кругу друзей. Поэтому все заботы по дому легли на хрупкие плечи мамы. С самого раннего детства я старался во всем помогать ей.

— А как прошли ваши школьные годы, что вы помните о них?

— Школа, в которую я поступил, — была маленькой и состояла из двух комнат. В одной размещались первый и третий классы, а во соседней — второй и четвертый. И занятия в них проводили две учительницы, каждая с двумя классами.

— В десять лет вы покинули Бакумовку...

— Крыша нашей старенькой хаты вконец прохудилась, в ней вили гнезда воробьи. Наконец, родители купили новую хату в Комышне, поселке городского типа, который одно время был райцентром, а затем вошел в Миргородский район. И мы переехали. Я сидел в кабине вместе с отцом и все двенадцать километров дороги заливался горькими слезами — так было жаль покидать любимую Бакумовку. Наконец мы обосновались на новом месте. Я продолжил учебу, записался в библиотеку, много читал: Фенимора Купера, Жюля Верна, Беляева, книги о сильных мужественных людях. Любил слушать радио. Особенно меня привлекала передача «Театр перед микрофоном». До сих пор помню голос Натальи Ужвий и то, как она читала «Лісову пісню». Однажды к нам приехал из Нежина театр со спектаклем «Цыганка Аза». Его давали в летнем кинотеатре. Как мне хотелось туда попасть. Но нужны были деньги на билет, а у родителей их не было. Тогда я пошел к театру и стал бродить вокруг без всякой надежды. И вдруг подошел человек: «Мальчик, хочешь посмотреть спектакль? «Хочу, очень хочу!» — закричал я. На это человек мне сказал: «Тогда беги домой и принеси курицу. После спектакля верну. А за это посажу тебя в первом ряду». Я стремглав бросился домой. И уже вскоре с курицей в мешке, которую ловили всей семьей, был у театра. Спектакль произвел на меня большое впечатление. И с тех пор я заболел этим видом искусства. Вскоре занялся самодеятельностью. Пел не только в хоре, но и сольно — «Ясени», «Рідна мати моя», «Чорнобривці». Начал читать со сцены юморески. Односельчане хорошо меня принимали. Учился я отлично — учителя любили, все оценки были высокие. Но точные науки как-то не увлекали, все больше и больше хотелось стать актером. Отец был против. Ему казалось, будет лучше, если я выучусь на агронома, ветеринара, экономиста или инженера. Но я, слава богу, его советам не внял. А мечту отца осуществили мои младшие брат и сестра.

— Как вы пришли в актерскую профессию? Легко ли было?

— Удалось поступить лишь после армии. А сразу после школы ничего не вышло — не было нужной подготовки.

— А что вы ощутили, когда узнали, что приняты на актерский факультет?

— Радость, неимоверную радость. После вступительных экзаменов я ехал домой из Харькова, ни на что особенно не надеясь. Но все же каждый день ждал прихода желанной весточки: а вдруг? И вот однажды я красил пол в комнате, и пришла почтальонша с письмом для меня. Я выхватил его и бросился в комнату. Там вскрыл и прочитал, что принят на актерский факультет. Что со мной было! Я кричал: «Мама, мама! Я поступил!» И слезы хлынули из моих глаз. К ним прибавились слезы мамы. Со стороны можно было подумать, что в семье случилось какое-то горе. А я на свежевыкрашенном полу танцевал неистовый танец. Вот так мне запомнился этот счастливый день.

— Как прошли годы учебы?

— На курсе нас было 17 человек. В то время в институте еще преподавали знаменитые актеры — Валентина Чистякова, жена самого Леся Курбаса, Лесь Сердюк, Даниил Антонович. Кроме актерского мастерства с нами проводили занятия по танцам, фехтованию, вокалу, сценической речи. Учение давалась мне легко. Я будто играючи осваивал отрывки из классических пьес. Меня хвалили, ставили пятерки. Неприятность случилась на втором курсе. А было это так. Для одного из экзаменов студенты подготовили по два или три отрывка. А я целых четыре. Выступил хорошо. А на следующий день огласили результат: «Коля, мы довольны твоей работой, но ставим тебе четверку. Ты талантливый, но не дорабатываешь». Это была моя первая четверка в институте. В глазах потемнело. Я переживал мировую катастрофу. А на ступеньках общежития после вопроса одного из знакомых о полученной оценке со мной случилась настоящая истерика. С тех пор стал учиться спустя рукава. Замкнулся, стал часами в одиночестве бродить по городу. Пропускал занятия. Впал в депрессию.

— Это впоследствии как-то сказалось на вашей судьбе?

— Да, а предыстория была такая. О нас заботился театр Пушкина. Там мы добывали профессиональный опыт. Впоследствии шестерых из семнадцати выпускников нашего курса забрали в этот театр. И если бы не тот срыв, среди них мог бы быть и я. А из-за него меня не взяли.

— И куда вы распределились?

— В Хмельницкий театр. Мне пообещали хорошие условия, жилье, и я согласился. Однако театр оказался ужасным, с убогим репертуаром. И почти каждый день — выездные спектакли в отдаленные села. А после спектакля благодарные крестьяне приносили актерам самогон, и начиналась пьянка прямо в автобусе. Все это не имело ничего общего с настоящей актерской профессией.

— И чем же все закончилось?

— После долгих мытарств и моих жалоб в Киев главный режиссер меня все-таки отпустил. Я хотел переехать во Львов, но там не нашлось места, и я вновь очутился в Харькове. Пришел в театр Шевченко. Мест в основном составе не было, но меня взяли артистом хора, хотя и использовали как актера. Так я начал работать в театре Шевченко и проработал в нем 36 лет. Труппа была большая. Театр в то время уже поднимался на высокий уровень. Содействовал этому своими постановками главреж Анатолий Литко: «Не стреляйте в белых лебедей», «Бесталанная», «Ричард III». В Харькове я играл иногда в тех же спектаклях, что и в Хмельницком, но постановки нравились намного больше. Я пробовал себя в разных ролях.

— А какая роль была самой любимой?

— Землекопа Бонавентуры в пьесе Карпенко-Карого «Сто тысяч».

— С какими режиссерами пришлось вам еще поработать?

— Очень плодотворным оказалось сотрудничество с Владимиром Оглоблиным. Он знал наизусть каждую роль и проигрывал ее актеру — тому оставалось лишь повторить. Вообще я считаю, что самая главная фигура в театре — режиссер. Нельзя не упомянуть Андрея Жолдака. О нем могу говорить бесконечно. Он дал большой толчок украинскому театру и, по моему мнению, как никто другой приблизил наш театр к европейскому. Хотя личность эта достаточно противоречивая — он очень жесткий, хотя одновременно и  ласковый тоже.

— Вы покинули театр Шевченко в 2010-м. Почему приняли такое решение?

— В девяностые годы при Масельском театр получил статус «театра особенного общественного значения», поэтому зарплаты у нас были почти вдвое выше, чем в других театрах. После смерти Масельского статус, а вместе с ним и повышенную зарплату с нас сняли. Мы ходили в облгосадминистрацию, писали жалобы, но напрасно. Тогда коллектив обратился в суд, и ответчиком назначили директора театра как распорядителя государственных средств. В то время председателем профсоюза в театре был я. Суды продолжались год. На словах все были за нас, но на деле идти против власти боялись. Против нас работали юристы облгосадминистрации, и суд отклонил наши апелляции. Мы обратились в суд высшей инстанции в Киеве. Но и это ничего не дало. Тогда я написал письмо во Всеукраинский профсоюз деятелей культуры. То, что я обратился в Киев через голову харьковского профсоюза, не понравилось его руководительнице, и она, сговорившись с директором театра, поставила перед коллективом вопрос об устранении меня от обязанностей председателя профсоюза. И люди проголосовали. Такое отношение меня очень обидело, ведь я боролся за их интересы. Но и этого дирекции показалось мало. Меня решили исключить из состава труппы. Я узнал об этом и сам подал заявление об увольнении. Уволившись, порог своего бывшего театра больше не переступал.

— Как пережили уход из театра?

— Очень тяжело. Боялся сойти с ума. Даже в больницу попал. Теперь у меня все отлично. Могу все делать как считаю нужным и ни от кого не зависеть.

— К чему прикладывали свою энергию после ухода из театра?

— С первых дней Майдана ходил почти ежедневно к памятнику Шевченко, читал там стихи Шевченко, Стуса, Симоненко. Ни в одной партии не был. Впоследствии стал членом Всеукраинской организации ветеранов, сейчас член ее президиума. Совсем недавно стал членом «Просвіти», избран заместителем по вопросам культуры и языка, принимал участие в мероприятиях, посвященных депортации крымско-татарского народа. Кстати, сейчас учу гимн на татарском языке.



— В каких культурных проектах собираетесь принять участие в ближайшем будущем?

— При содействии известного харьковского волонтера Ольги Резниченко планирую подготовить программу, посвященную Тарасу Шевченко, для учебных заведений. К трехсотлетию Григория Сковороды вместе с Национальным музеем Сковороды хочу сделать программу о нем и привлечь учащихся. В последнее время я много читал перед разными аудиториями стихи своего любимого Василя Стуса. Недавно в моем исполнении прозвучали они и на «Радио Слобожанщины».

— А мемуары пишете?

— Недавно начал что-то похожее. Готово много глав, но еще много нужно написать. Особое место хочу уделить годам работы с Андреем Жолдаком. Об этом времени я вел дневник, и у меня есть много интересных фактов. Показывал друзьям. Оценивают положительно, рекомендуют издать.

— Что бы хотели пожелать себе и нашим читателям?

— Себе — крепкого здоровья... А читателям — объединяться, потому что в одиночку ничего не решить. Мы все время сетуем на власть — недовольны тарифами, ценами, войной. А многие ли сделали что-то, чтобы побороть рутину и заставить власть работать? А ведь для этого немного и нужно: просто собраться подъездом, домом, микрорайоном и написать письмо — депутату, в горисполком или еще в какую-то властную структуру. Может быть, ждать придется долго, но при нашей активности и крыши перестанут протекать, и дороги избавятся от рытвин и колдобин. Чтобы власть начала заниматься и нашими насущными проблемами, мы должны объединяться и все их решать вместе с ней. Не ленитесь, ищите, требуйте, стучитесь во все двери — и вам откроют.
ОН Клиник Харків

Лента новостей

Вся лента новостей

Архив новостей

Программа "Вечірні Новини"Лого телеканал Р1

Эксклюзивное интервью на Р1Лого телеканал Р1

программа комментарииЛого телеканал Р1

Телеканал Р1 на youtube

Выбор читателей

О нас Реклама Подписка
  • Facebook
  • youtube
  • Twitter
  • rss

Курсы валют от НБУ

100 USD 2775.5 грн
100 EUR 3149.08 грн
10 RUB 4.2057 грн


Новости от за посиланням
Загрузка...
Загрузка...
Афиша кинотеатра "Kronverk Cinema" Дафи