С каждым годом в Харькове все меньше желающих прыгнуть с парашютом. Романтика бескрайнего синего неба с куполом парашюта над головой, адреналином в крови и необыкновенным ощущением полета, к которому примешивается щемящее чувство радости и гордости за преодоление собственных страхов, все больше уступают место в сердцах харьковчан прагматическим соображениям.

Почему теперь люди не летают? 

Еще в 60-е годы в Харькове в парке культуры и отдыха им. Горького стояла вышка, с которой любой отдыхающий считал своим долгом прыгнуть вниз с парашютом. Правда, все это происходило до первого смертельного случая, после чего прыжки для неподготовленных запретили, вышку демонтировали. Но это не остановило желающих полетать. Тогда ведь достаточно было вступить в ДОСААФ и смело прыгать с самолета. Так неужели теперь среди молодежи просто перевелись смельчаки? 

Командир парашютного звена Харьковского аэроклуба им. В. Гризодубовой Владимир Кузнецов считает, что основная причина снижения массового интереса к делу, которому он посвятил 42 года своей жизни, до простоты банальна — отсутствие денег. Ведь чтобы прыгнуть с парашютом, кроме крепкого здоровья и толики мужества, желающему необходимо еще раскошелиться на 200 гривен — именно столько составляет плата за первый прыжок. Может, поэтому одна треть постоянно совершающих прыжки с парашютом — люди состоятельные, как правило предприниматели. 

Владимиру Прокофьевичу тяжело представить, что однажды может наступить такой момент, когда в аэроклуб зарастет народная тропа: люди перестанут испытывать потребность подниматься в небо, чтобы спуститься оттуда под куполом парашюта. Он, например, такую потребность чувствует постоянно, хотя для него прыжки уже давно перестали быть просто романтикой, а превратились в повседневную работу. Владимир Кузнецов прыгает с 1965 года. Девятнадцатилетним парнем пришел он в Харьковский аэроклуб, чтобы испытать себя, как говорится, «на прочность». Совершив несколько прыжков, он «заболел» парашютом — и это стало делом всей его жизни. 

После трехлетней службы в армии, которые он провел в продуваемых всеми ветрами войсках, молодой мужчина вернулся в родной аэроклуб и остался там работать навсегда. Мало того что сам больше двух тысяч раз прыгнул, так еще и всю семью к прыжкам приобщил. Как говорит главный харьковский парашютист, в его семье не прыгала только супруга. Все остальные, а это ни много ни мало — восемь детей (шестеро сыновей и две дочери), хоть раз в своей жизни, но испытали чувство свободного падения. При этом один из сыновей пошел по стопам отца, сделав прыжки с парашютом своей работой: сейчас он служит инструктором парашютно-десантной службы авиаэскадрильи Харьковского погранотряда, и при этом активно занимается парашютным спортом. За его плечами пока 800 прыжков, но если он и дальше будет прыгать, как сейчас, то лет через пять может и перегнать отца. 

Ежегодно прыгают не больше 300 человек 
Массовые прыжки с парашютом на Харьковщине начались давно. И это несмотря на то, что воздушно-десантные части в столице Слобожанщины никогда не стояли. Все началось с аэроклуба, который был создан в Харькове еще в 1925 году — первым в социалистической Украине (самый первый аэроклуб в Украине появился в Одессе еще до революции). С тех пор харьковские парашютисты всегда были на высоте, иногда только уступая пальму первенства Киеву, Днепропетровску и Донецку. Правда, жилось тогда парашютистам намного легче, чем сейчас: подготовка будущих воинов для воздушно-десантных частей Советской Армии, чем занимались все аэроклубы страны, обеспечивало им всемерную государственную поддержку. Это означало, что ни с парашютами, ни с топливом для самолетов проблем никогда не возникало, поэтому в среднем за год в аэроклубе готовили к первому прыжку более пятисот человек. Кроме того, еще по несколько десятков прыжков совершали 120-140 спортсменов-парашютистов. Конечно же, прыгали бесплатно, но при этом сделать это могли далеко не все желающие. 

Парашютисты не сдаются

С приходом независимости настали другие времена. В украинской армии воздушно-десантных частей (сейчас называются аэромобильные) осталось совсем немного, поэтому готовить для них молодежь в аэроклубах для Министерства обороны Украины стало большой роскошью. Соответственно и денег на развитие прыжкового дела государство выделять перестало. Посему в начале девяностых с парашютом в Харькове прыгали единицы. Чтобы выжить в бушующем море капитализма, аэроклубу пришлось перейти на хозрасчетную систему, когда прыгнуть с парашютом может любой желающий, но за удовольствие он должен рассчитаться наличными. Кстати, это относится как к любителям, так и спортсменам-профессионалам, просто для одних и других расценки разные. После внедрения рыночного подхода количество выполняемых прыжков стало на порядок меньше и составляет сейчас не более 300 в год. 

Расплескалась синева, расплескалась… 
В минувший четверг, в день Воздушно-десантных войск, в аэроклубе был настоящий праздник. Сюда по традиции пришли бывшие десантники, чтобы еще раз прыгнув с парашютом, вспомнить о днях былой службы. Конечно же, после прыжков — небольшое застолье. Третий тост — как всегда за тех, кого уже нет. Вспомнили и о нашем земляке — Герое Украины младшем сержанте Василии Мельникове, спасшем в 2002 году ценой своей жизни товарища от неминуемой гибели. Тогда получилось так, что во время прыжков у одного из десантников 95-й Житомирской аэромобильной бригады не раскрылся парашют. Василий Мельников заметил это и помог его раскрыть. У него самого парашют уже раскрыться не мог — не хватило высоты… 

Владимир Порфирьевич говорит, что такими примерами поддерживается особый дух парашютистов. Как бы небо не кружило голову, но забывать о том, что человеческая жизнь — самая большая ценность, ни в коем случае нельзя. Поэтому главное, о чем всегда напоминают тем, кто решил прыгнуть с парашютом — это ответственность за свое здоровье и жизнь. Если кто-то не чувствует в себе сил прыгнуть, никто не будет настаивать и тем более — не станет насмехаться за нерешительность. Кстати, отказы случаются, хоть и не очень часто. Как правило, такие люди, пройдя весь курс подготовки, просто не приходят на прыжки. Чуть реже происходит, когда отказываются прыгать, уже находясь в самолете. Однако чаще всего отказываются прыгнуть больше одного раза, говорят, что именно второй прыжок сделать страшнее всего. 

Владимир Кузнецов также признает, что кое-какую конкуренцию составляет теперь и множество новых видов экстремального проведения досуга. «Но прыжки с парашютом — это все же другое. Они всегда будут манить человека, мечтающего летать как птицы», — считает опытный инструктор.