Многие украинцы сталкиваются с тем, что не могут забрать свои деньги из банка. Изымать средства при помощи пистолета в XXI веке достаточно проблематично: очень много рисков, сама «выручка», как правило, невелика, а грабители рано или поздно попадают под суд.

Сейчас тестируются намного более продвинутые технологии.

К примеру, можно сразу пойти в суд и потребовать, чтобы именно он и обязал банковское учреждение отдать деньги страждущему. Времени, конечно, в данном случае уйдет побольше, но зато пистолет становится необязателен, а «получатель» остается уважаемым членом общества... 

Каким образом мотивируются судьи — вопрос, конечно, интересный, но решаемый. На просторах СНГ судебное сословие, как известно, взяток не берет в принципе (особенно неподкупно оно в Украине). Но, очевидно, некие методы аргументации срабатывают и здесь. 

В результате постсоветское пространство пережило бурный расцвет схем распределения чужих ресурсов. К ним едва не привыкли и, учитывая уже упомянутую неподкупность, объективность и суперпрофессионализм служителей Фемиды, с ними почти смирились.
У крупных бизнесменов стало доброй традицией судиться за пределами бывшего СССР. Исключение составляют разве что иностранцы, которые упорно не хотят понять, зачем им делиться с «дядей». Но в последнее время наши юристы взялись и за них…
Когда в 2005 году австрийский Raiffeisen покупал украинский банк Аваль, это было событием. Свыше миллиарда долларов инвестиций прошли по всей украинской статистике как пример начала долгожданного инвестиционного бума. А потом новые акционеры окунулись в рутину повседневной украинской жизни. Очень скоро к ним пришли и скромно предложили заплатить жалкие пять миллионов долларов чужих долгов. 

Сначала банкирам показалось, что с ними шутят. Оказалось, все вполне серьезно. С них действительно рассчитывают списать деньги за долги их клиента — НАЭК Энергоатом. То, что с финансами атомной отрасли в конце прошлого века творились чудеса, секретом не является. В наследство Энергоатому достались миллиарды гривен долгов весьма смутного происхождения. И на работе с ними в Украине поднялся не один депутат и политик.
Работа с долгами вышла даже на международный уровень. К примеру, с австрийцев деньги теперь требуют гибралтарцы, за которыми стоят молдаване, опираясь на решение российского суда в пользу… несуществующей фирмы. 

В конце 90-х годов на одну из украинских АЭС поставили ограничители перенапряжения ОПН-750. Рыночная стоимость их была где-то в районе 3 млн. долл., но так как платили векселями и прочим фантиком, то легко сошлись на 23,08 млн. долл. Позже долг был благополучно переуступлен на гибралтарскую офшорку, которая и занялась его выбиванием. 

Схема не новая, но молдавское участие придавало ей неповторимый колорит. 

Отношения украинских ядерщиков с Молдовой вообще трогательны. В конце 90-х они охотно везли демонтированное оборудование с закрытой Крымской АЭС в Молдову по цене металлолома, дабы тут же купить его обратно как остродефицитную вещь. Цена при этом дивно возрастала в сотни раз — и вешалась, естественно, на атомные станции. 

Так что в дружественной республике появились люди, неплохо разбирающиеся в атомных деньгах. В частности, в прессе появились сообщения, что в 2002-м молдавский бизнесмен Вячеслав Платон вплотную занялся долговыми процессами наших атомщиков. 

Именно с ним и связывают гибралтарскую офшорку Remington Worldwide Limited и несколько других фирм, скупивших долгов Энергоатома на несколько десятков миллионов долларов.
За плечами Вячеслава Николаевича — бурная жизнь, где была и творческая работа с НДС, и дела в сахарной промышленности, и даже задержание молдавскими властями (впрочем, по недоказанным обвинениям). Возможно, он решил диверсифицировать источники поступления средств и в результате началось регулярное забрасывание НАЭК и украинских энергокомпаний исками… 

Теоретически данная бурная деятельность какого-либо отношения к «Авалю» не имела: банкиры офшорщикам были абсолютно ничего не должны. Однако им вскоре объяснили, что так им только кажется. 

В законодательстве Молдовы существует право так называемого института косвенного иска. То есть иск можно обратить не только на должника, но и на должников самого должника. 

«Аваль», правда, под эту категорию тоже не подходил. Но это были такие мелочи...
Тем более что прежде по этой схеме в Молдове уже удалось списать 4,2 млн. долл. с другого украинского системного банка. Так что положительный для гибралтарцев опыт накопился. 

Вскоре на свет появилось дивное решение Кеушеньского суда Республики Молдова, согласно которому банку предлагалось отдать вышеупомянутые пять миллионов. Так как списать их со счета Энергоатома банк не мог, автоматически предлагалось деньги отдать собственные. 

Правда, при этом «гибралтарцы» грубо прокололись. Дело в том, что они начали ссылаться на решение Санкт-Петербургского суда в пользу компании Remington Wordwide Limited LTD. То есть из слова Worldwide исчезла буква l, зато добавилось лишние три — LTD. 

Вообще, из документов было видно, что ребята тогда и сами толком не представляли, как их прозывают. В итоге вместо и так не слишком известной офшорки появилась совершенно новая компания с новым названием. 

Еще хуже, что исправить такое название на другое в России и Беларуси (где они тоже решили подать иск) не удалось. Времена там сильно изменились и офшорам стало намного грустнее. Уже по этой причине российское и белорусские дела практически завяли. На каком основании компания Remington Worldwide Limited пытается получить что-то за Remington Wordwide Limited LTD посторонним наблюдателям там стало непонятно. Собственно, на этом все должно было и закончиться. 

Однако в Украине все иначе. Более того, украинское правосудие стало едва ли не наперегонки устранять допущенные истцами ошибки. 

В частности, при легализации решения суда другого государства, чтобы оно могло быть выполнено в Украине, в Днепровском суде г. Киева название неизвестной фирмочки тут же исправили, чего вообще-то не имеют право делать. Не говоря уж о том, что дело вообще должно было бы слушаться в Печерском суде (по месту расположения офиса Аваля).
Дальше пошли и вовсе чудеса. Тот же Аваль традиционно «забыли» информировать, что кто-то хочет его сделать несколько беднее. Точнее, уведомление о вручении повестки оказалось поддельным. По данным обстоятельствам в Киеве возбудили уголовное дело.
В Украине исполнительная служба быстро взяла дело к производству и стала настойчиво выбивать искомые 5 млн. долл. с Нацбанка, дабы тот потом списал их с aвалевского счета.
Дело дошло до анекдота. Возбужденное дело о подлоге было прекращено на основании того, что подпись представителя банка показалась «сомнительной». Тот факт, что сам представитель банка при этом присутствовал и лично заверял — это моя подпись, в расчет так и не приняли. 

Трогательное стремление представителей нашей Фемиды побыстрее списать чужие деньги просто поражает. Примечательно, что так же быстро гибралтарцы собираются переправить добытые средства на молдавскую компашку, прославившуюся у соседей продажей электрооборудования в семь раз дороже прайсов и ныне находящуюся в процессе банкротства. То есть потом вернуть деньги не удастся даже теоретически.
В Райффайзен Банке Аваль позицию судебных органов расценивают как планомерную и завзятую поддержку своего незаконного решения, в том числе и в Украине.
Итак, с банка со счетами миллионов клиентов то и дело пытаются списать деньги. Этим летом процесс был поставлен едва ли не на поток. Дело уже дошло до Совета национальной безопасности и обороны Украины. 

Вообще, на фоне многолетних заклинаний об инвестиционной привлекательности нашей страны приключения крупных инвесторов выглядят ну очень привлекательно… Чудес не бывает, и для страны это выливается в низкие рейтинги инвестиционной привлекательности и высокие позиции в рейтингах коррумпированности. Хотя, судя по судебным приоритетам и позиции наших госструктур, именно офшор и является светлым будущим для нашей страны. 

Во всяком случае старательное незамечание бревен в его честных глазах и активный поиск соломинок у банкиров оставляет мало места для иных версий. Ну а для отечественного бизнеса все оборачивается повышением цен на кредитные ресурсы. В экономике это называется платой за риск. Вот только платят не те, кто принимает такие своеобразные решения.