Ну, куда бы их Голливуд без наших специалистов! В очередной раз к этому выводу подтолкнул меня разговор с одним из наших земляков, который еще в семидесятые эмигрировал в Америку. Итак, знакомьтесь.

Евгений Мамут. Мастер по киноспецэффектам. Получил приз Американской киноакадемии «Оскар» за фильм «Хищник» где снимался Арнольд Шварценеггер. Работал над лентами: «Грязные танцы», «Судья Дред», «Матрица» и многими другими. 

Окончил харьковский политех, по специальности инженер-электрик. В конце 70-х переехал из Харькова в США. В интервью «Вечерке», которое проводили по скайпу (общение через Интернет с помощью веб-камеры), наш именитый земляк рассказал о том, как он дошел до жизни в большом игровом кино. 

— Я в своей жизни никогда не работал, а игрался. И в Харькове, и в Америке тоже. В Америке я удивлял всех, когда оказывалось, что почти все умею: и это умею, и то, и это можно сделать. Если что-то было в Америке по-другому, то сразу просил: «Покажите». Смотрел, повторял и делал лучше, добавляя что-нибудь свое. Совсем не хвастаюсь, просто удивительный был опыт здесь, в Харькове, на любительской киностудии при Дворце студентов. На профессиональной технике, на профессиональной пленке мы делали экспериментальные фильмы, которые не делались нигде в СССР.  

— И на этой студии вы пришли к созданию первого в СССР компьютерного мультфильма? 

— Какие-то попытки были и до нас. Но то все были мультики бессюжетные: светящиеся фигуры, точки, линии мерцали, плавали как по экрану радара. Но чтобы полноценный фильм, такого до нас никто не делал. Однажды я узнал, что в «СтройНИИпроект», тогда еще на площади Дзержинского, некий человек по фамилии Безродный вместе со своей «бригадой» стал рисовать на экране дисплея чертежи, схемы и какие-то образы. Это было новшество. Я немедленно пришел к ним со своим предложением: можно ли заставить ЭВМ нарисовать промежуточные фазы между двумя рисунками (самую трудоемкую операцию в создании мультфильма). Ребята ответили: «Можно. Но на это уйдет 2-3 года». Я сказал: «Спасибо, не надо, мы вручную делаем гораздо быстрее. А что у вас еще есть?» Оказалось, что у них имеется чертежная программка, которая делает сечения, например, треугольник превращает в квадрат. «Это же то, что надо!» — воскликнул я. Притащил камеру «Конвас», установил ее у экрана и после сотни бессонных ночей, тысячи часов машинного времени, украденного у ЭВМ, появился первый компьютерный мультфильм «Азбучная истина». 

— И что, неужели этот опыт пригодился, когда вы покинули СССР? 

— Как оказалось, в Америке в 1977 году я попал в самое начало эры компьютерных «спешл эфектс». Все то, что делалось на экране до этого, не было компьютерным: обычные макеты, двойная экспозиция, маски. Все, даже знаменитые «Звездные войны». Пришел я на одну студию, показал свои фильмы, рассказал, кто я и что могу. Шеф меня выслушал и говорит: «Нет, ты слишком крутой для нас». И долго потом везде я в ответ слышал: «Мы вам перезвоним». Совсем уже было отчаялся, когда вдруг мне предложили работать «клинером». 

— «Клинером» в смысле… Неужели уборщиком? 
— Чего греха таить, приходилось иногда орудовать и шваброй. Но нет, правильнее будет сказать не «уборщиком», а «чистильщиком». Дело в том, что пленочный негатив перед печатью промывают специальным раствором. Очень едким. Я три месяца проработал «клинером» пленки, пока… чуть ли не растворил наше семиэтажное здание. Однажды вылил старый растворитель в пятилитровый пластиковый бидон и ушел на обед. Когда вернулся, смотрю: персонал уже эвакуирован и какие-то люди в противогазах тряпками собирают жидкость с пола и стен. 

— Вас уволили? 
— Из «клинеров» — да. Сказали: «Как «клинер» ты не годишься». Но зато перевели в операторы. Стал работать с камерой, но все равно чуть ли не каждый день доставал хозяина предложениями типа: давайте сделаем иначе, пойдем на эксперимент, есть одна идея. Как-то я узнал, что такое «сканер эффект». Сегодня это позавчерашний день, но в ту пору, еще до компьютерной анимации, это было удивительно. Впервые его использовали в «Одиссее 2001» Кубрика. Хотя более явно эффект запомнился зрителю в «Звездных войнах» Лукаса. Космический корабль преодолевает световой барьер и звезды превращаются в размазанные полосы… Да, вот видите, и вы помните. Когда я узнал, как это делается, то пришел в полный восторг. Представьте сканер или, грубо говоря, ксерокс: узкая полоска света движется по изображению, копируя его. И если сканировать и одновременно двигать картинку, то она размажется, растянется, сожмется или вырастет. Все то же самое делается и на пленке. Естественно, мы частенько делали этот «сканер эффект» в рекламах. Всякие лучи, полоски света, буквы. Но мне хотелось сложнее. И вот как-то мы сняли в рекламе обычную машину «Рено»: вот она едет, поворачивает и вдруг… растягивается на повороте. 

— Как же вы этого добились без компьютерной графики? 
— Это достигалось при помощи 1200 полосок-»масок», которые в нужное время перекрывали по очереди кадр. Признаюсь честно, без всякой компьютерной графики делались эффекты во многих и многих известных голливудских фильмах. Так было, к примеру, в фильме Вуди Алена «Зелиг». Главные герои в нем вживлены, впечатаны в Нью-Йорк двадцатых годов. И вот, чтобы достичь полной достоверности, я буквально… топтался по пленке ногами. Представляете мои чувства недавнего профессионального «чистильщика «негативов. Зато результат превзошел ожидания, царапины и пятна удались на славу! Честно говоря, этот метод я привез в Америку из Харькова: однажды мы на киностудии делали фильм к юбилею родного института ХПИ. Кинулись, а никакой старой кинохроники в помине нет. Взяли гимнастерки, кожанки, блузы, фуражки и косынки в костюмерке Дворца студентов и ТЮЗе, обрядили девчонок и ребят с разных факультетов. Сняли их на камеру возле старых корпусов, благо они с позапрошлого века не менялись. Сделали пару контрастных копий, с негатива на позитив и обратно, захватали руками, потоптались ногами, склеили пленку в кольцо и тысячу раз прогнали через проектор, чтобы добиться царапин. Короче говоря, плюнули-дунули, и что вы думаете? Вышло на «ура!» Новое кино оказалось неотличимо от старого. До сих пор специалисты спрашивают, как мне это удалось, почему не видно «швов», какие компьютерные программы, фильтры использованы? А кинокритики даже включили этот фильм в сотню своих любимых. Как сказал мне как-то Вуди Аллен: потому что до сих пор обманываются, не могут отличить кино от хроники. 

— Но давайте же поскорее перейдем к «боевикам» и к «Хищнику»… 

— История с моим участием в фильме «Хищник» началась, когда на нашу студию обрушилась, простите, обратилась кинокомпания «20-й век Фокс». С расплывчатой идеей сделать героя, который «когда движется — виден, а когда не движется — нет». Видимо, самое «расплывчатое» предложение оказалось моим. И его приняли. В принципе получился тот же «эластик эффект», но только сделанный по форме человека. Грубо говоря, как будто смотришь в лесу на фигуру в зеленом камуфляже через граненый стакан. Охотники меня сразу поймут. Представили. Если фигура замерла, то не видна на фоне листвы, а если двинулась — становятся заметны грани стакана или в нашем случае вогнутой линзы. 

— Со «Шварцем» познакомились? 

— Мне он тогда был ни к чему, мы работали в павильоне с огромным баскетбольного роста негром-актером. Он и играл Хищника. Я его снимал и так и сяк на всяких цветных фонах, совмещая с полученным из джунглей материалом. С Арнольдом я свел знакомство потом, на вечеринке, по поводу премьеры «Хищника-2». Нас представили и, помню, меня поразило, что он совсем не такой огромный, как кажется в кино. Обыкновенный человек с меня ростом, к тому же, как мне показалось, явно с похмелья. Все попыхивал сигарой, тряс мне руку, толкал в плечо и твердил, что я — «папа Хищника». 

— И вы получили за «Хищника» премию «Оскар» в номинации «спецэффекты»? 
— Кстати, «Оскар» — за эту номинацию, да и за ряд других. Сама скульптурка «Оскара» за документальное кино по виду отличается от художественных фильмов. Она немного меньше и там в композиции золоченая «пристройка» — экран. Хотя какая разница — все равно очень приятно! 

— Кстати, говорят вы собирались делать спецэффекты к неосуществленному проекту Элема Климова — «Мастеру и Маргарите». 
— Элем приехал в Америку после своей картины «Иди и смотри» выяснять по поводу совместных проектов. Меня ему представили. Обращается он ко мне по-английски, хотя его предупредили, что я эмигрант из «союза». Я немедленно перехожу на русский, объясняю, что сам из Харькова и что понятный с детства язык общения еще не забыл. Получил от Элема книжку по фильму «Иди и смотри». Тепло попрощались, переписывались и потом как- то получил от него письмо, в котором он писал, что «перестройка» накрылась и время таких совместных проектов с Америкой, как «Мастер и Маргарита», прошло. Элем Климов — царствие ему небесное! 

— Давно вы были в Харькове? 

— С тех пор, как уехал, ни разу не был. 
— Не может быть!  То есть тридцать лет?! 

— Ну и что, я, например, съездил в Лос-Анджелес за «Оскаром» и там тоже двадцать лет не был. А Харьков? В Харькове у меня почти никого не осталось. Я говорил всегда, что никогда не уеду. Но, видите ли, тогда, в 1977-м, в Штаты эмигрировали все мои близкие. Я очень переживал, как буду жить без родного города, без друзей, без каких-небудь там бардовских песен. Но оказалось, что песен, фильмов, книг и людей из «Союза» здесь, в Америке, хватает с головой. Было бы желание слушать, смотреть, читать, общаться.
И еще об одном: однажды в начале семидесятых в Харькове мне нужно было «убить время» и я сел в экскурсионный автобус. Меня провезли по родному городу, все рассказали, показали и я за час узнал и увидел очень и очень многое. Даже то, о чем не догадывался и не мог представить. Хотя много лет в Харькове до этого прожил. Да простят меня харьковчане, оказалось, что не стоило тратить годы жизни на поиски информации, которую можно получить за час экскурсии. Меня тогда все это очень и очень поразило. Наверное, все-таки моя первая профессия — инженер накладывает свой отпечаток. Все должно иметь для меня свою целесообразность и смысл. Я — технарь. А все технари рациональны и… инертны. Не вижу смысла смотреть картины в музее, когда можно полистать альбом. Друзья — с ними можно пообщаться в реальном времени через Интернет. Зачем ехать на другой конец света, если можно увидеть достопримечательность на экране, снятую лучшими операторами и представленную в наивыгоднейшем виде? Увидев воочию, можно разочароваться, а так никогда. В принципе, из-за всего этого скорее всего у меня и получается то, чем я занимаюсь.