То, что украинцам присуще особое чувство юмора, общеизвестно.

Однако в разных жанрах фольклора этот юмор проявляется по-своему. Как и над чем любят подтрунивать украинцы, «Вечернему Харькову» рассказал этнограф, фольклорист, литературовед, культуролог, искусствовед Михаил Красиков.

Юмор имеет национальность


По словам Михаила Красикова, который является составителем книги «Українські жартівливі пісні» (2004, 2012 годы изданий) и автором ряда статей на эту тему, а также публикаций из архивов и собственной экспедиционной практики, существуют две концепции в отношении юмора. Первая гласит, что он обладает сугубыми национальными особенностями: например, есть американский юмор, английский и т. д. Вторая, прямо противоположная, утверждает, что юмор универсален: смешные ситуации в большинстве своем понятны везде. Но у второй точки зрения масса противников, замечает Михаил Красиков.

 — Во-первых, юмор – это всегда историческое явление. И когда мы читаем того же великого комедиографа античности Аристофана, нам далеко не всегда смешно то, над чем надрывали животики греки. Мы не знаем отсылок к конкретным ситуациям, не знаем деятелей, которых он высмеивает. Понимаем только универсальные вещи, например, когда высмеивается скупой человек – скупердяи всегда и везде одинаковы, — говорит культуролог. –  Во-вторых, юмор – это, конечно же, национальное явление. В каждом языке вырабатываются свои особые формы, в том числе и для выражения чего-то смешного. И в украинском языке, и в английском, и в японском — везде свои способы выражения комического.

Умеем посмеяться над собой


Рассуждая о специфике украинского юмора, эксперты нередко называют его мягким.

— Наверное, с этим можно согласиться, — считает Михаил Красиков. – Хотя по определению юмор, в отличие от других форм комического — сатиры, иронии, сарказма,  должен быть мягким. И в этом смысле украинский юмор не более мягкий, чем любой другой.

Когда сравнивают украинский юмор с английским, нередко отмечают, что английский — изысканный, тонкий, в нем много внимания уделяется каламбурам, игре слов, чего, мол, не скажешь об украинском.

— Я не могу с этим согласиться, — говорит Михаил Красиков. – Все это присуще и украинскому юмору – игра слов, изобретательность ситуаций в украинских фольклорных текстах просто феноменальны. «Заумь» футуристов родилась не на пустом месте. Вот как прихотливо звучит банальная песенная фраза: «Да наша Дуня Хомина Да по бережку ходила, да» — «На-верва-ша Ду-верва-ня Хо-верва-мина верва По верве-бере-жку Хо-верво-дила верва!» Куда там Велимиру Хлебникову!

Еще украинцам присуща способность посмеяться над собой. Хотя, как замечает Михаил Красиков, исключительной особенностью украинского юмора это не является.

— Сколько существует замечательных еврейских анекдотов, где сами евреи над собой подтрунивают, — аргументирует специалист.

Смеховая культура в народной песне


Глубоко окунуться в национальный украинский юмор позволяют украинские народные песни.

— Украинский песенный фольклор необычайно богат комедийными ситуациями. Это бездна фантазии. Ну, например: «Ой там, на горі, Чудасія була: Кобила гніздо звила, Поросяток навела...». Это наша Пегасица, которая «куди схоче — полетить!» Креативный характер украинского народа абсолютно адекватно выражен в текстах «жартівливих пісень», — считает Михаил Красиков.

Причем украинский песенный фольклор ни в коем случае нельзя отделять от музыки и от тех действий, которые его сопровождают.

— Например, «забавлянки» — это жанр, как раз предполагающий юмор. Песенка сопровождается тем, что ребенка в этот момент либо подбрасывают, либо похлопывают по ножке, — рассказывает Михаил Красиков. – Самая ходовая: «Трата-та, тра-та-та, сіла баба на кота. Поїхала в гості – поламала кості». То, что баба села на кота, – уже смешно, потому что кот и баба совершено несопоставимы как средство передвижения и как всадник. То есть ребенку предлагается странная, абсурдная ситуация, и это включает у него механизм свободной ассоциации. Понятно, что ни одна женщина в здравом уме не станет седлать кота, и ребенок должен понимать, что это шутка,  условность (основа любого искусства) и он не будет представлять, например, свою бабушку в данной роли. А это уже игра воображения, ребенок получает навыки творчества.

Даже смерть обыгрывается изящно


Еще один фольклорный жанр – «приспівки», в которых раскрывается жизнеутверждающий характер и незлобивость украинцев.

 — Мало кто знает, что хит всех наших застолий (а изначально — припевки к танцу «метелица») «Пiдманула-пiдвела», где речь идет о роковой невстрече, заканчивается все-таки свиданием и такими словами: «Ти казала, що умру, я зробив тобi труну. Я прийшов, а ти жива – пiдманула, пiдвела». Может показаться, что  мягким этот юмор не назовешь, но он такой жизнеутверждающий, потому что любимая хоть и подвела в очередной раз, но тем не менее жива! Тема смерти не раз обыгрывается в шуточном песенном фольклоре украинцев, и всегда это делается очень изящно, легко, со всепобеждающим оптимизмом,— говорит Михаил Красиков.

Юмор с привкусом эротики


А еще в украинском фольклоре очень много юмористического с привкусом эротики.

 — Эротические вкрапления иногда явственные, иногда затушеванные. Кстати, все в той же песне «Пiдманула-пiдвела» есть такой припев: «Раз сплю —  мені сниться: Бiля мене –  молодиця, Мац, мац – її нема, Чорт з тобою, спи сама!». И второй припев: «І опʼять же мені сниться: Бiля мене молодиця, Мац, мац – вона є, а у мене…». Как правило, здесь поют вместо рифмующегося глагола с  «не» — «ні гу-гу». Кстати, в украинской культуре было принято петь песни с такими эротическими текстами в компании, где нет молодежи, однако пели их не вполголоса, а детвора и подростки уши себе, конечно, не затыкали, так что фольклор в полном объеме передавался следующим поколениям, — рассказывает Михаил Красиков.

Украинцы любят пародии


Очень интересный пласт украинского фольклора – «приспівки до чарки».

 — Нередко они носят пародийный характер. Например, пародируется речитатив, который произносит священник: «Мы не пьем, батюшка, а лечимся. Не по чайной ложечке, а по чайному стаканчику». Это из шедевральной песни  «Горілочка-великомучениця», где рассказывается, сколько «горілочка» перетерпела, пока по всем трубам самогонного аппарата ходила, и какие приключения затем происходили с потребителями этого «эликсира жизни»,— продолжает Михаил Красиков. —  В этих песнях чувствуется неуемная жизненная сила и жизнеутверждение невероятное.

Частушки – это жанр украинского фольклора


Характерный национальный юмор сквозит и в украинских частушках.

— В украинских хрестоматиях, учебниках по фольклору, которые выходили в советское время, частушку еще признавали. А в постсоветское время украинские фольклористы открещиваются от нее: мол, все это заимствование из России, не имеющее никакого отношения к украинской культуре. Мне за украинские частушки страшно обидно, потому что я их записываю с 1977 года и собрал их огромное количество в разных регионах. И в России – в частности, в Белгородской области – я тоже записывал украинские частушки. Они, конечно, являются совершенно законным жанром украинского фольклора, — говорит Михаил Красиков. — Например: «Гармоніст,  гармоніст, він цибулю дуже їсть, і по вулиці іде,  кричить: „Цибуля де?“». Здесь вообще нет ни одного русизма (неудивительно: большая часть Белгородской области, южные районы Курской области и юго-западные Воронежской – исторически Слобожанщина наравне с Харьковской областью Украины. – Прим. ред.). Частушки по смыслу – это тоже насмешки, иногда очень острые. Я записывал такие частушки 1920–1950-х годов о Ленине, Сталине, колхозах, за которые можно легко было получить немалый срок. Но ведь люди их пели, а не шептали друг другу на ухо!

Примирение через юмор


Особенности украинского юмора хорошо раскрываются в тостах, которые подобно Шурику из «Кавказской пленницы» любит записывать Михаил Красиков.

— Вот один из самых любимых мною тостов, который записан на Киевщине: «Вип’ємо за жінок: за тих, що дають життя, за тих, що не дають жити, і за тих, на яких подивишся – і жити хочеться!» Это просто гениально, — улыбается культуролог. – Здесь объединены три категории женщин: матери, которые дают жизнь, жены, которые «не дають жити», и остальные женщины, которые поднимают мужчине настроение просто фактом своего существования и как потенциальные сексуальные партнерши. И всем им отдается дань уважения: хоть жены и «не дають жити», но за них все равно поднимают чарочку. Такое желание примирить всех через юмор — характерная особенность украинцев.

Над чем смеетесь?


По словам Михаила Красикова, в украинской фольклорной классике, конечно же, есть масса текстов, где высмеиваются лежебоки, неряхи, неумехи, причем, как правило – женщины.

 — В основном это «гарна господиня», которая ничего не хочет делать. Сложно вспомнить текст, где бы над мужчиной так смеялись, — говорит он. – «Чи я ж не хазяйка? Чи не господиня? Три дні в хаті не мела, печі не топила. На базар я вийду — То люди сміються, Що у мене в подушках ворони несуться». Просто потрясающая гипербола – всего три дня не мела, а у нее уже вороны в подушках, да еще несутся. Но вот ее реакция на всеобщее осуждение: «Не смійтеся, люди, Обскубу я тих ворон —  Ще й перина буде!» Только посмотрите, какая находчивая и предприимчивая дама...

Украинцы часто потешаются и над тем, как баба бьет мужика или продает его на базаре. Также любят по-доброму посмеяться над старостью.

— Суть песни «Захотіла вража баба» — в непомерных амбициях старухи: быть молодой и богатой. В качестве средства омоложения она «натикала за намітку зеленої рути», отчего вряд ли стала выглядеть моложе, а бизнес-план ее заключался в разведении гусей, для чего она «посадила на трьох яйцях гусака»; но когда цыплята вывелись и баба стала их загонять, то об одного она споткнулась, на второго наступила, а на третьего села, — приводит пример Михаил Красиков. —  Дед же высмеивается всегда в связи с его сексуальными претензиями. Ему давно на отдых пора, а он все на молодых «погляда». В постели же со своей законной никак не может найти свою «кумедію» и интересуется у бабы, где она его «кумедію поділа». Тут доведение до абсурда полное, а смысл создания таких ситуаций в фольклоре — напомнить человеку простую истину: надо спокойно принимать свою старость и не пытаться делать то, что не соответствует возрасту. В целом же украинский шуточный песенный фольклор необычайно многообразен как в музыкальном отношении, так и в содержательном, и отражает огромный мир ярких эмоций, метких наблюдений, искрометных фантазий и мудрых умозаключений наших предков.