Открытие второй очереди мемориала-музея в Дробицком Яру практически означает завершение 16-летней эпопеи строительства уникального комплекса, посвященного тысячам харьковчан, погибших от рук немецко-фашистских захватчиков в самом начале войны - зимой 1941 года.

Вчера, 22 августа, участники церемонии — руководство города и области, представители еврейских организаций, строители, харьковчане и гости города — впервые смогли увидеть отделанный черным мрамором Траурный зал с белоснежными плитами на стенах. На 160 мраморных плитах золотом выгравированы тысячи имен. Центральный пункт зала — Чаша скорби, в которой бесконечными огоньками отражается искусственное звездное небо, сооруженное на потолочном пространстве зала. Визуальный эффект потрясающий: когда глядишь вниз, кажется, что дна у чаши нет. Как души умерших, мерцают огоньки, уходя в глубокую бездну. Их невозможно подсчитать — так же, как и количество погребенных в Дробицком Яру людей.
Будут ли вырыты новые котлованы смерти?
Девять котлованов смерти, заполненных доверху трупами и слегка присыпанных землей, хранят тайну гибели людей. Известно, что большинство их — евреи, но есть и украинцы, русские, цыгане, люди других национальностей. Попадали сюда по доносу, после облав, или просто потому, что кто-то из твоих родных прятал в доме еврейского ребенка. Вначале задержанных сгоняли в бараки станкостроительного завода, затем сообщали, что поведут этапом в лагеря, устроенные в других городах. Но когда на месте, где сейчас находится памятник-Менора, людей начинали раздевать, невзирая на мороз, отбирать вещи и вырывать золотые зубные коронки, всем становилось ясно — это конец. Последний скорбный путь к месту расстрела — около километра — они преодолевали голые, униженные, подавленные. Матери, надеясь спасти детей, дать им шанс выжить, бросали их по дороге в глубокие сугробы… Сейчас к памятнику жертвам Холокоста ведет хорошо уложенное шоссе. Но когда двигаешься по нему, буквально ощущаешь боль, чувство безысходности и страдания шестидесятипятилетней давности.
На открытии мемориала народный депутат Украины, почетный президент благотворительного фонда «АВЭК» Александр Фельдман призвал руководителей предприятий и учреждений, председателей райсоветов города, директоров школ: «Водите сюда людей, детей — они должны это видеть». Один из главных спонсоров строительства комплекса подчеркнул, что «сегодня поднимает голову молодежный фашизм, радикальный оголтелый национализм». Этот памятник должен стать напоминанием всем живущим о страшных годах войны, преследования и убийства тысяч людей. Александр Борисович сообщил, что объединение национальных меньшинств Украины начинает реализацию нового проекта «Память и благодарность», в ходе которого проводится поисковая работа по исследованию мест захоронений могил гражданских лиц и советских солдат, чьи останки в годы войны остались незахороненными, и установка на этих местах памятников. Речь идет о людях разной национальности, в том числе ромах (цыганах) и евреях.
Кто станет хозяином?
Идею о необходимости толерантности в украинском обществе поддержал городской голова Владимир Шумилкин. Он сказал: «Главным уроком для нас станет то, что в нашей жизни всегда должно быть место терпимости, взаимопониманию и любви». Мэр подчеркнул, что мемориал является прекрасным примером того, как усилиями всей громады был реализован сложный проект. Уже принято решение, что мемориал будет передан в коммунальную собственность города, и это позволит выделять бюджетные средства на содержание территории (охрану, освещение). Вероятнее всего, «хозяином» объекта (собственником будет городская громада) станет специализированное КП «Харьковзеленстрой», потому что «это то предприятие, которому по виду его деятельности наиболее близки работы, что здесь нужно будет выполнять». Сколько будет стоить эксплуатация объекта, сейчас сказать трудно — специалисты только производят расчеты. Что касается дальнейшего «совершенствования» мемориала, то, по мнению городского головы, «всякие идеи общественности относительно развития этого комплекса — совершенно здравые, нормальные, мы будем вместе их изучать и вместе над этим работать».
О практической стороне продолжения обустройства мемориала рассказал директор строительства комплекса «Мемориал жертвам нацизма в Дробицком Яру», Праведник Мира Станислав Ищенко. Он сообщил, что 80% всего объема строительства на сумму 4 млн. 200 тысяч грн. выполнено. Оставшееся — это «наружные работы»: нужно построить административный корпус для охраны и технических средств, пешеходную «траурную» тропинку от памятника-Меноры до памятника Холокоста, и «совершенствовать все остальное, что уже сделано на сегодняшний день». В следующем году (в третьей очереди) планируется завершить работы по обустройству захоронений — котлованов смерти. На каждом захоронении будет стоять надгробный камень с плитой, текстом молитвы и обращением к людям. О конкретных сроках сказать трудно, потому что «это все строится, дорогие мои друзья, не на бюджетные средства, которые можно заложить в план, а на пожертвования харьковчан и иностранных спонсоров». Станислав Иосифович подчеркнул, что последние «сделали очень много»: пожертвования составили почти два миллиона гривен, остальное — бюджетные средства. Кстати, после ввода второй очереди остается долг строителям — 378 тысяч гривен, — но директор настроен оптимистично: со строителями рассчитаются. Станислав Ищенко поблагодарил за освещение хода строительства СМИ, особенно «Вечерку».
Начало
Кстати, наша газета, без преувеличения и ложной скромности, является инициатором строительства комплекса «Мемориал жертвам нацизма в Дробицком Яру». Корреспонденту «Вечерки» удалось разыскать бывшую сотрудницу газеты Викторию Лебедеву. В далеком 1989 году именно ее материал — «Не взрасти траве забвения» — стал первым на эту тему и положил начало формированию общественного мнения в пользу создания мемориала на месте трагедии. Около года Лебедева и харьковский историк Сокольский добивались того, чтобы здесь был сооружен мемориал, и память погибших была достойно увековечена. В «Вечерке» был организован специальный выпуск материалов на эту тему: ежемесячно выходила страница о Дробицком Яре с воспоминаниями тех, кто спасся, со свидетельствами очевидцев, очерками журналистов. Литераторы приносили в газету новеллы, поэты (в том числе Олекса Марченко) — стихи.
Воодушевленные идеей строительства, харьковчане начали вносить средства в фонд мемориала — от 5 советских рублей до «кто сколько мог». Почему мемориал превратился в долгострой с криминальным «душком» — отдельная, печальная страница в его истории, о которой не хочется вспоминать в светлый день открытия комплекса.
Ввод в строй второй очереди мемориала — практически окончание его строительства — стал событием для всех харьковчан, независимо от национальности и вероисповедания. Виктория Павловна вспоминает, как в годы оккупации Харькова погиб ее отец. Около 140 люботинских патриотов были арестованы гестапо по доносу, их привезли в Харьков, били и допрашивали две недели, а потом расстреляли в районе бараков, которые в то время — в феврале 1942 года — были уже «очищены» от евреев. Потом фашисты использовали эти помещения неоднократно: конвейер смерти не сортировал харьковчан по национальным признакам. Многие местные старожилы вспоминают, что каждый раз после расстрелов земля несколько дней «шевелилась» — жизнь стремилась побороть смерть…