Обещания, на основании которых Зе-команда пришла к власти, остаются обещаниями. В реальности мы имеем дело с непродуманными заявлениями новой команды и столь же непродуманными проектами, заявил доктор политических наук Игорь Полищук в программе «Точка зрения» на телеканале Р1.

Сконструированный имидж и реальный человек – это разные люди


-- В последнее время произошло несколько знаковых событий: принят в первом чтении закон о рынке земли, в целом принят Госбюджет-2020. Произошли определенные изменения в формировании тарифов. Например, с ноября НАК «Нафтогаз України» на 20% поднял цену на газ для предприятий, в частности для поставляющих тепло в дома украинцев. Выросла цена и на газ для населения. Насколько такая ситуация отвечает ожиданиям людей?

-- К сожалению, приходится констатировать, что все обещания, которые звучали от Зе-команды, на основании которых она, собственно, и пришла к власти, во многом остаются только обещаниями. А в реальности мы порой имеем дело с непродуманными заявлениями и проектами. Да, не было прямых обещаний о том, что в два или в четыре раза будут снижены тарифы. Но сразу после президентских выборов было заявление от одного из руководителей штаба команды-победительницы о том, что, мол, не обещаем напрямую снижения тарифов, но знаем механизм, который позволяет их немного снизить и сделать экономически обоснованными. То есть это было заявление о том, что команда все же будет работать над снижением тарифов.

Победившей командой была использована достаточно новая технология – создание такого запрограммированного имиджа президента: его специально до конца не дорисовывали, и каждый избиратель сам для себя имел возможность дорисовать этот имидж, добавить какие-то способности, какие-то качества… Эта специфическая технология была применена впервые: недомолвки, недосказанность давали определенные возможности, чтобы люди сами себе достроили то, чего они на самом деле хотят. Вот за счет этого и получился такой огромный результат – 73%. То есть многие просто вкладывали свои мечты и ожидания в общий образ президента, тем более что сериал «Слуга народа» сыграл роль базовой технологии. И сегодня мы наблюдаем сконструированный имидж народного президента, который создали политтехнологи, причем очень профессионально.

Многие ожидали, что придет такой президент-чудотворец и все сделает как надо, всем обеспечит счастье. Но так не бывает. Сконструированный имидж и реальный человек – это зачастую совершенно разные люди. И это касается не только господина Зеленского – это вообще так. Кроме того, ожидания людей от этого президентского имиджа были слишком завышены. И к сожалению, уже сегодня мы начинаем наблюдать, что те завышенные ожидания не совпадают с реальностью.

Учитываются только интересы монополистов


-- 15 ноября на заседании Кабмина было принято решение об отмене принятого предыдущим правительством постановления об установлении предельных тарифов на тепло и горячую воду в городах областного значения. С просьбой об отмене этого постановления к премьер-министру обратилась Ассоциация городов Украины. О чем речь?

-- Первое: начинается отопительный сезон, и, конечно же, у определенных монополий, которые сегодня контролируют рынок, есть свой интерес. Его и рынком-то не назовешь – есть естественная монополия, и она, по сути, диктует тарифное ценообразование. Поэтому пока запустят тот рынок, который обещали в Зе-команде, должно пройти определенное время.

И второе: мы должны исходить из определенной социальной функции государства. В преамбуле Конституции записано: Украина является демократическим, правовым и социальным государством. Это положение никто не отменял. Поэтому, возможно, государство должно взять на себя часть затрат – для того оно и существует, чтобы сбалансировать затраты.

-- В постановлении правительства Гройсмана об установлении предельных тарифов дополнительная нагрузка ложилась на органы местного самоуправления, которые должны были каким-то образом компенсировать затраты. Это должно было быть мотивировкой к модернизации систем отопления. Но если эти ограничения сняты, то нет и мотивации?

-- Ограничения гарантировали некий баланс интересов. А когда они снимаются, то включаются принципы чистого рынка, а он у нас порочен и учитывает только интересы монополистов. Настоящий рынок предусматривает честную конкуренцию, когда несколько субъектов между собой конкурируют, и за счет этого цена не растет, а падает, поскольку они ввиду конкурентной борьбы заинтересованы снижать тарифы, чтобы расширять круг потребителей. А сейчас имеем обратную ситуацию: монополист работает только на себя, и тарифы будут только повышаться. Ни о какой модернизации систем речи не идет. А если она и будет происходить, то не за счет компании–поставщика тепла, а за счет конечного потребителя, который будет дополнительно тратить свои деньги, чтобы поддерживать эту систему.

Реально ли обойтись без МВФ?


-- Почему это происходит? Это требование МВФ, намерение соответствовать стандартам европейского рынка? Но в таком случае нужно соответствовать и по уровню зарплат и пенсий…

-- Причин, на мой взгляд, много. В первую очередь это действительно жесткие требования МВФ, которые выдвигаются для стран с переходной экономикой, такой, как наша. Второе – «Роттердам плюс» (методика формирования цены на топливную уголь при производстве электроэнергии тепловыми электростанциями. Работала с мая 2016 года. Стоимость топлива определялась по формуле «цена угля в портах Амстердама, Роттердама и Антверпена + стоимость его доставки в Украину». – Прим. ред.) -- это надуманная проблема, при ее использовании не было таких уж сверхприбылей. И это уже признало действующее правительство. Я думаю, что здесь наложение реальной ситуации на борьбу в информационном поле.

-- Возможно, в вопросе о зависимости от МВФ люди также отождествляли образ нынешнего президента с образом из телесериала? Можно ли Украине «соскочить» с этой «кредитной иглы» МВФ?

-- Объективная ситуация такова, что мы сегодня вынуждены сотрудничать с МВФ, потому что они дают деньги на льготных условиях. Но в перспективе мы можем рассчитывать на меньшую зависимость от Фонда, если экономика будет по-настоящему запущена, если будет проведена  детенизация. Ведь у нас половина экономики в тени -- больше триллиона гривен в теневом секторе, не облагаемых налогами. Поэтому если вывести экономику из тени, мы получим вдвое большие ее показатели.

Земля – синоним судьбы украинского народа


-- Министр финансов Украины Оксана Маркарова, поясняя формирование бюджета Украины на 2020 год и свои прогнозы по росту ВВП в Украине, говорила, что главными факторами такого роста будут продажа земли, инвестиции, приватизация, развитие инфраструктуры благодаря созданию концессий. В первом чтении закон о формировании рынка земли уже принят. Мнения в обществе по этому поводу неоднозначны. Как вы оцениваете эту инициативу?

-- Да, мы ищем возможности запуска экономики, но, как мне кажется, не с того начинаем. Рынок земли… Давайте будем реалистами: кто сегодня сможет купить украинскую землю? У меня очень большие сомнения в том, что это будут украинские фермеры. Они что, имеют лишние средства, у них есть возможности льготного кредитования? Да эти фермеры едва выживают. А лозунг всей этой кампании какой? «Мы возвращаем землю украинскому фермеру».

Кто на самом деле может скупить лучшие в мире земли для сельскохозяйственного производства? Это национальные олигархи, которые являются собственниками корпораций, у них есть финансовый ресурс. А также – агрохолдинги иностранного происхождения. Говорят, что иностранным фирмам землю продавать не будем, но ведь есть подставные фирмы, есть совместные предприятия и т. д.

-- Как отмечают специалисты, в проекте есть норма, согласно которой претендовать на землю могут юридические лица -- нерезиденты, которые арендуют землю в Украине более трех лет. Наверняка в Украине таких корпораций немало.


-- Да, по факту они могут скупить эту землю. Но, возможно, стоит ориентироваться не на куплю-продажу земли как собственности, а на долгосрочную аренду, когда ты можешь использовать земельный ресурс, но не можешь им распоряжаться – продавать и так далее. Земля -- это не сугубо экономическая категория, тем более для Украины. Несколько дней назад мои студенты подготовили очень трогательную вещь – «Письма братьям-хлеборобам» Вячеслава Липинского (историософский трактат, отдельно изданный в 1926 году. – Прим. ред.). Это выдающийся, европейского уровня политолог (украинский политический деятель, историк, социолог, публицист, теоретик украинского консерватизма. Один из организаторов «Украинского союза хлеборобов-державников». При Гетманате — посол Украины в Австрии. – Прим. ред.), главная работа которого так и называется. В ней он формулирует национальную идею: братья-хлеборобы, которые должны создать конституционную монархию, которая им обеспечит нормальную жизнь. То есть украинская земля имеет сакральный смысл, это синоним судьбы украинского народа. Поэтому сугубо экономический подход здесь неправилен.

Украина – социальное государство, и игнорировать это не может никто


-- В пояснении Оксаны Маркаровой экономического эффекта от создания рынка земли говорится о росте ВВП. Но идет ли тут речь о росте экономики в целом, который нам так необходим?

-- В том–то и дело: а что дальше? Продажа стратегических предприятий… Такая временная акция – получение прибыли в течение года-двух. Проедим, а потом будем хвататься за голову. Государство уже не сможет влиять на эти предприятия в отношении той же социальной защиты на них. Уже собственник будет диктовать свои условия игры. Мы сегодня находимся в таком расхристанном состоянии, когда  пытаемся построить какую-то новую систему, но на каких условиях и по каким правилам, до сих пор не определились.

Опять-таки есть требования социального государства, игнорировать которые сегодня никто не может, потому что это наша Конституция. А по факту, если мы берем, как говорит Зе-команда, либертарианский курс (совокупность политических философий и движений, поддерживающих свободу как основной принцип и часто призывающих к ограничению или роспуску принудительных социальных институтов. – Прим. ред.), то это, по сути, демонтаж социального государства. А готовы мы ментально, культурно к смене социального государства на либеральное? Мне кажется, что абсолютно не готовы. Поэтому спешить здесь нужно разумно. И рост экономики не должен быть самоцелью. Да, все мы стремимся к тому, чтобы наша экономика росла, но выполнения со стороны государства тех социальных обязательств, которые оно на себя взяло в начале своего образования, никто еще, слава Богу, не пересмотрел. И Конституция – это норма прямого действия. Если в ней есть социальное государство, то никто игнорировать это не может -- ни президент, ни депутаты, ни кто-либо иной.

Давайте разбираться, что вы строите?


-- Но глава фракции «Слуга народа» заявил, что, возможно, идеология будет изменена на социализм (Александр Корниенко заявил, что политическая сила отказывается от либертарианства и будет искать новую идеологическую конструкцию. – Прим. ред.). О чем речь?

-- Есть несколько теорий социализма. Есть, например, бернштейнианство (течение в социал-демократии, родоначальником которого был Эдуард Бернштейн, провозгласившее ревизию основных положений марксизма. -- Прим. ред.) – это социал-демократизм. Есть социализм, как его понимали Ленин, Сталин, – это, по сути, не равенство возможностей, а фактическое равенство. Так о каком социализме мы говорим? У меня иногда такое впечатление, что люди не просто не подготовлены, а вообще мало читали учебников и книг.  Социализм, как и либертарианство – очень абстрактное понятие. В либертарианстве пять или шесть течений –  неолиберализм, социальный либерализм и так далее – так какое вы исповедуете? Давайте разбираться, что вы строите. Вы определите наконец-то, какую программу развития Украины предлагаете, а потом уже люди будут определяться – поддерживать эту программу или нет. А у нас получается так, что сначала мы выбираем политика, а потом наводим фокус: что же дальше?

-- Насколько это честно по отношению к избирателям, которые голосовали за представителя одной идеологии, а он через время заявляет о ее смене?

-- Это даже не столько нечестный, сколько несерьезный подход: что же это за партия, которая от съезда к съезду меняет идеологию? Тогда возникает вопрос: а на базе чего вы объединились? Партия всегда объединяется вокруг определенной системы ценностей, потом разрабатывается программа, которая придерживается этой системы ценностей, а потом уже партия идет на выборы и получает поддержку людей и власть. А у нас все наоборот: сначала получают власть, а потом ищут, какую же программу предложить.

-- Это определенный сигнал для общества – на чем фокусировать внимание, какого плана действий требовать...

-- Будем надеяться, что это послужит уроком для наших избирателей, что люди в дальнейшем будут более ответственно относиться к голосованию, к своему выбору, к технологиям, которые им предлагаются.