Работы по восстановлению чернобыльского диспансера, которые были инициированы Юлий Светличной в период ее губернаторства и активно велись на протяжении двух лет, сейчас прекращены.


У нынешней же власти для ликвидаторов аварии на ЧАЭС – только отговорки. Об этом рассказал в программе «Точка зрения» на «Телеканале р1» председатель областной организации «Союз Чернобыль Украины» Анатолий Винник.

Предотвратили катастрофу ценой своей жизни


– 34-я годовщина Чернобыльской трагедии... Анатолий Иванович, давайте вспомним, что тогда произошло.

– В ночь с 25 на 26 апреля 1986 года произошла авария на Чернобыльской атомной станции. В результате нарушения технологического режима и некоторых регламентных работ при проведении испытания произошел взрыв с разрушением ядерного реактора четвертого энергоблока. Взрыв настолько мощный, что эта техногенная авария классифицируется в международном масштабе как катастрофа глобального уровня.

В результате взрыва произошел массовый выброс в атмосферу, окружающую среду и прилегающую территорию радиоактивных элементов из ядерных стержней, которые использовались в технологии получения тепловой энергии в результате атомной реакции. Загорелась кровля четвертого энергоблока.

На тушение пожара по тревоге сразу же выехали пожарные подразделения и столкнулись с большими сложностями, потому что огонь быстро распространялся. Стояла задача — локализовать пожар в пределах кровли четвертого энергоблока и не дать ему переброситься на третий, второй и первый энергоблоки. И в этом как раз героизм пожарных. Если бы они не остановили продвижение огня ценой собственной жизни – пожар распространился бы на всю станцию. Мог начаться неуправляемый процесс атомной реакции, который привел бы к атомному взрыву.

Невозможно не сказать и о заслугах обслуживающего персонала станции, которые ценой собственного здоровья и жизни произвели аварийное отключение и, таким образом, не позволили аварии перерасти в более масштабный процесс.

Однако это было только начало. До 30 ноября 1986 года выбросы радионуклидов из разрушенного реактора продолжались. За счет пенотушения и сбрасывания с вертолетов разных инертных смесей локализовать процесс не удалось – эти действия оказались неэффективными. И тогда было принято решение о строительстве защитного сооружения из железобетона, которое в технической литературе называют «Укрытием 4-го блока ЧАЭС», а в прессе – «Саркофагом».

К 30 ноября 1986 года работы завершились, «Саркофаг» был построен. Работы велись круглосуточно, в них приняли участие 90 тысяч человек – ликвидаторов последствий аварии. На протяжении последующих четырех лет ликвидацией последствий глобальной катастрофы мирового уровня занимались еще полмиллиона человек.

Таким образом, через Чернобыль прошло около 600 тысяч граждан Советского Союза – из всех союзных республик. Однако больше всего досталось, конечно, украинцам. На сегодняшний день из 400 тысяч украинских ликвидаторов в живых осталось 200 тысяч.

– Мероприятия в память о Чернобыльской трагедии в условиях карантина не проводились, но, возможно, были какие-то альтернативные акции, чтобы напомнить людям об аварии на ЧАЭС и о героях, которые предотвратили  глобальную катастрофу?

– В этом году в такой необычной ситуации, действительно, никаких массовых мероприятий быть не могло. Но мы, чернобыльцы, общаемся в телефонном режиме, созваниваемся с коллегами, делимся воспоминаниями, беспокоимся о состоянии здоровья и так далее… Работает чернобыльский сайт. Наши побратимы, которые живут в пешей доступности от чернобыльских памятников – а они есть по всей области, – возложили к ним цветы.

Работы в чернобыльском диспансере прекращены


– Когда-то в Харьковской области проживало 30 тысяч ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС, сегодня осталось лишь 20 тысяч. И многие из них имеют серьезные проблемы со здоровьем. В Областном клиническом специализированном диспансере радиационной защиты населения, который специализируется на лечении чернобыльцев, в прошлом году по инициативе тогдашнего руководителя области Юлии Светличной был проведен масштабный ремонт. Изменилось ли качество предоставления медицинской помощи?

– Среди 20 тысяч чернобыльцев, о которых вы сказали, нет ни одного здорового человека. Это официальное заключение медиков Харьковской области, которые провели мониторинг состояния их здоровья. Для нас лечение – проблема номер один.

Чернобыльский диспансер – бывшая обкомовская больница, которую в конце 1990-х  предоставил для лечения чернобыльцев тогдашний губернатор Александр Степанович Масельский. Это было лучшее лечебное заведение в Харьковской области. Однако за долгие годы больница пришла в аварийное состояние. И только благодаря поддержке Юлии Александровны Светличной, занимавшей пост председателя Харьковской облгосадминистрации, за два года были проведены необходимые работы, позволившие выйти из аварийного состояния. Теперь хотя бы минимально обеспечиваются потребности для проведения профилактического лечения чернобыльцев. К сожалению, из-за пандемии коронавируса плановое лечение прекратилось, и это очень серьезно отражается на их самочувствии. Многих скорая помощь доставляет в другие лечебные учреждения, а там за лечение приходится платить.

Что касается чернобыльского диспансера, то на сегодняшний день работы там прекращены. Разработана проектно-сметная документация, но она еще не прошла экспертизу. По предварительным оценкам, в его восстановление нужно вложить еще 232 миллиона. И даже ели будут вкладывать по 23 миллиона ежегодно, уйдет десять лет. А самому молодому чернобыльцу сегодня уже 50 с хвостиком.

При Юлии Александровне было вложено около 27 миллионов: 17–18 миллионов – на строительно-монтажные работы и почти десять миллионов – на медицинское оборудование. Огромное ей спасибо! Думаю, что в качестве народного депутата она уже на уровне Верховной Рады будет нам помогать, делать все возможное, чтобы работы продолжились. Сейчас они, к сожалению, приостановлены.

– Финансирование вообще остановлено? Почему? Как это объясняют чиновники?

– Объяснения, конечно, можно найти. Говорят, мол, пять лет идет война. Теперь пришел коронавирус, и в такой ситуации мы будем находиться, как минимум, два года.

Я, конечно, понимаю все сложности. Знаю, как строится бюджетный процесс, поскольку несколько созывов был депутатом областного совета. Я все понимаю. Именно поэтому я и поднимаю данный вопрос – он очень и очень непростой. Для нас чернобыльский диспансер и медицинское обеспечение – задача номер один. Если постоянно оправдывать свое бездействие военными действиями, эпидемией, лесными пожарами – проблемы будут возникать все время, – то мы просто не дождемся реализации этого замечательного проекта.

– С пандемией Украина столкнулась в марте, но ведь финансирование в бюджет закладывалось еще в декабре.

– Чернобыльский диспансер – очень больная тема. На мой взгляд, необходимо 50 миллионов в нынешнем году, а потом по сто миллионов в течение последующих двух лет. Тогда за три года проблема будет решена. В следующем году будет отмечаться уже 35-я годовщина Чернобыльской катастрофы. Было бы правильно к этой дате уже предоставить лечебное заведение в пользование чернобыльцам. Ведь ежегодно из жизни уходит все больше и больше наших побратимов.

А лечебное заведение останется городу, области, останется нашим детям.

Болезни обостряются, а финансирование урезается


– С апреля стартовал второй этап медицинской реформы, изменилось финансирование стационаров. Изменилось ли обеспечение лекарствами, предоставление медицинской помощи?

– По чернобыльскому закону («О статусе и социальной защите граждан, пострадавших вследствие Чернобыльской катастрофы» от 28.02.1991 г. – Прим. ред.) мы должны получать по рецепту врача лекарства в полном объеме. Если каких-то препаратов нет, можно заменить отечественным аналогом. При этом деньги в бюджет закладываются так, что каждому чернобыльцу в среднем выделяется на лекарства 1200 гривен в год. Данной суммы даже относительно здоровому человеку на лекарства не хватит. Так что обеспечение лекарствами – тоже проблема.

В чернобыльском диспансере нужно проходить курс лечения как минимум два раза в год, в стационаре это абсолютно бесплатно. Потом положена ежедневная поддерживающая терапия, которую назначает лечащий врач при выписке – семь-восемь наименований препаратов. Складываешь цифры в столбик и понимаешь, что в десять тысяч гривен уложиться сложно.

– Как вы оцениваете пенсионное обеспечение чернобыльцев на сегодняшний день?

– Чернобыльский закон был принят в 1991 году. С тех пор в него 50 раз вносились изменения, но ни единого раза – в лучшую сторону. Чернобыльцев стало в два раза меньше, хронические болезни обострились, а по финансированию нас урезают.

Что касается пенсионного обеспечения, то с 2011 года мы находимся в активной фазе борьбы с Кабмином и Верховной Радой, за возвращение норм, изначально заложенных в чернобыльский закон. В ликвидации последствий аварии участвовали военные строители, гражданские строители и строители, которые призывались через военкомат. И у тех, кто был в погонах, один размер пенсии, а о тех, которые призывались через военкоматы, – забыли. Конституционный суд приравнял их к кадровым военным и обязал выплачивать такую же пенсию. Теперь стоит вопрос о гражданских строителях. Шахтеры, энергостроители – все были равны и шли туда как на войну, требования выдвигались очень жесткие. И пенсионное обеспечение должно быть равным для всех участников ликвидации впоследствий аварии в зависимости от срока их пребывания на объекте. Есть категории – первая, вторая, третья.

Власть оказалась не готовой к лесным пожарам


– Проблема пожаров поднимается не первый год, но, к сожалению, воз и ныне там. Не так давно Чернобыль снова появился в заголовках топ-новостей в связи с масштабными лесными пожарами. Почему, по вашему мнению, это происходит? Неподготовленность власти, соответствующих служб?

– Я сам – кадровый пожарный. В свое время руководил пожарной командой Харьковской области, боевыми действиями пожарных и в Чернобыле, и на Харьковщине. В 1995 году произошла серия крупных пожаров в Изюмском районе, на помощь к нам прибыли донецкие пожарные, военные помогали. Я понимаю, как сложно тушить лесные пожары.

Что происходит в Чернобыле? Опять придется критиковать Кабинет министров. В 30-километровой зоне – леса, торфяники. К тушению пожаров на таких огромных территориях людей нужно готовить специально. Должны быть обеспечены дороги, подъезды к естественным водоемам. Кроме того, территория должны быть под постоянным контролем, нужны вышки с установленными на них видеокамерами. Такие, кстати, у нас в Изюмском районе были еще 20 лет назад. Круглосуточно проводился мониторинг. Где-то чуть-чуть задымилось – сразу же туда выезжает лесная пожарная команда и локализует возгорание. Если что-то более серьезное – привлекаются пожарные подразделения.

В Чернобыльской зоне происходит что-то непонятное. Пожарные подразделения по тревоге выехали, и их там оставили на несколько суток. А ведь человеку нужно где-то умыться, поесть, отдохнуть. Но чтобы все это обеспечить, должна вестись плановая подготовка, как в пословице: «Готовь сани летом, а воз – зимой». Необходимо сделать дороги, обеспечить подъезд к природным источникам, установить видеонаблюдение и проводить круглосуточный мониторинг – это гораздо дешевле, нежели ликвидировать столь масштабный пожар. Тем более что остаточная радиация там есть – во время пожара уровень радиации повысился в десять раз, потому что при горении все поднимается вверх.  Снова пожарные рискуют своим здоровьем. О них снова не думают. История повторяется…