Давление вместо желания решить проблему – не такой реакции ожидали сотрудники экстренной медицинской помощи на свое обращение к руководителю Харьковской области Алексею Кучеру. Не дождавшись адекватных действий от местной власти, медики намерены обратиться непосредственно в Минздрав. Киев должен знать, что происходит в городе-миллионнике, заявила волонтер Наталья Попова в программе «Точка зрения» на «Телеканале р1».

«В дальнейшем с сотрудниками не общайтесь»

 
– 18 мая сотрудники Центра экстренной медицинской помощи в Харькове вышли на акцию протеста, приняли обращение в главе ХОГА с требованием выплатить им обещанные государством надбавки и обеспечить средствами индивидуальной защиты для работы с Covid-инфицированными пациентами. Все говорило о том, что врачи уже доведены до отчаяния. Что стало последней каплей? Насколько глубок этот кризис?

– Письмо было опубликовано в соцсетях еще до того, как попало на стол руководства области, поскольку сотрудники нуждались в защите. Им была нужна стопроцентная поддержка независимых СМИ, чтобы минимизировать давление, которое было на них направлено еще до этого и усилено после того, как обращение было опубликовано. То, что произошло 18 мая на первой подстанции экстренной медицинской помощи в Харькове, скорее всего, можно объяснить эффектом снежного кома.

Конечно, первым пунктом в этом письме шли выплаты по Covid-19. Однако если разобрать по частям интервью каждого из участников митинга, которые вышли к журналистам и заговорили – фельдшеров, врачей, водителе, – проблемы можно разбить на несколько групп.

– Небольшое уточнение: это были именно те люди, которые подписались под вышеупомянутым письмом? Там было более 50 подписей…

– Более 60 – некоторые подписали непосредственного перед зданием ХОГА, когда передавали обращение заместителю губернатора Михаилу Черняку. Именно те, кто разговаривал с журналистами, и подписывали письмо.

Конечно же, пандемия ударила прежде всего по медикам, которые оказались в так называемой красной зоне. Первыми, кто сталкивается с Covid-19, оказались даже не врачи инфекционной больницы, а медики, которые забирали больных для госпитализации, то есть специалисты скорой помощи. В Харькове было выделено всего лишь три бригады – даже не бригады, а автомобиля, – куда по штатному расписанию так или иначе попадали абсолютно все сотрудники, которые находились на станции.

Наше объединение волонтеров стало помогать медикам экстренной медицинской помощи в середине апреля. У нас на складе было некоторое количество средств защиты – респираторов и перчаток Мы просто привезли их на первую подстанцию, поскольку она была территориально ближе всех. Руководства на тот момент там не было. Я спросила у сотрудников, которые находились на подстанции, куда можно это отдать – никакие документы мне не требовались. Я рассчитывала, что это просто будет раздаваться медикам на сменах. Также поинтересовалась, с какими проблемами они сталкиваются, что еще им привезти. И мне предоставили такой список, который меня просто ужаснул. После этого «дать заднюю» и просто забыть об этом нельзя.

Мне сообщили, что не хватает защитных костюмов – на тот момент на 150 сотрудников станции имелось всего 30 одноразовых костюмов. Если по штату там положено десять автомобилей, на каждом – три сотрудника (водитель, фельдшер, врач), то костюмов хватает либо на одну смену, либо их нужно просто грязными передавать дальше. Респираторов не было вообще. Перчаток – море, но все латексные, а медики просили нитриловые, в которых не потеют руки. Мы с коллегами пообщались и решили, что надо помогать.

Во второй раз мы привезли дополнительную помощь – получили словесную благодарность от руководства. При этом некоторые сотрудники по секрету сообщили мне, что им не выдают то, что мы привозим. В это же день мы столкнулись с самым неприятным моментом – очередной «благодарностью» руководства. Мне позвонили и попросили: «В дальнейшем с нашими сотрудниками не общайтесь». На том наш диалог был окончен…

Одноразовые защитные костюмы продолжат стирать


– И помощь тоже закончилась?

– Ни в коем случае. Я никогда не отождествляла руководство с сотрудниками. Рядовые сотрудники 24 часа в сутки семь дней в неделю круглогодично спасают людей. А руководство, как мы понимаем на сегодняшний день, показало себя не с лучшей стороны.

Мы решили поступать иначе. Каждый день объезжали станции, развозили помощь: перчатки, респираторы, щитки – кто что запрашивал. Привозили также экспресс-тесты на Covid-19 именно для сотрудников – чтобы они чувствовали себя в безопасности. При этом автомобиль дезинфицируется какими-то садовыми пульверизаторами, следы от которого так и остаются в виде змейки. Сразу видно, куда попало дезинфицирующее вещество, а куда нет. И если кто-то вез пациента с Covid-19, который еще официально не подтвержден, а потом тот же автомобиль села другая бригада – у всех есть угроза заразиться.

Одноразовые костюмы стирали и продолжают стирать. А со слов руководства, недостачи в них нет. Эту недостачу перекрыли своей помощью волонтеры. Тогда возникает вопрос: а где же деньги, которое получило на конкретнее цели коммунальное предприятие Харьковского облсовета «Центр экстренной медицинской помощи и медицины катастроф»? Почему ничем незащищенные медики работают 12-часовую смену в адских условиях без права заехать на подстанцию – в туалет, пообедать, – потому что должны находиться на месте предыдущего вызова. Это ненормальные условия.

– Чем это обусловлено? Таковы правила или в целях безопасности в период пандемии Covid-19?

– Нет, этот вовсе не вопрос безопасности – это «победа» руководства коммунального предприятия в плане экономии бензина. Неважно, как чувствуют себя медики, главное – я экономлю.

Скорым не разрешают фиксировать Covid


– Между тем чиновники говорят, что сотрудники скорой, якобы, не подписывали обращение. А если и ставили подписи, то на чистых листах – мол, это манипуляция волонтеров. Просто интересно, для чего это волонтерам?

– В 7.30 приехали скорые и медики прямо со смены – как раз те, что подписывали обращение, – выходили из автомобилей и общались с журналистами. Лучше спросить: зачем это руководству области? Желание показать результативность в рамках региона для подачи «наверх». Это ошибочная позиция, которую они выбрали по собственному желанию. Меня больше всего печалит в данной ситуации то, что произошло перед митингом. Приехали представили областной власти, выстроили в ряд сотрудников этой подстанции, заведующих других подстанций и предоставили лист бумаги, с которого они зачитали опровержение. Руководство говорило от лица своих сотрудников, хотя те на самом деле просили о помощи – помощи, которую наш губернатор гарантировал предоставить медикам в случае необходимости.

Когда я разместила на своей страничке в соцсетях обращение медиков, посыпались комментарии со стороны руководства ХОГА на тему купленных медиков. Когда поняли, что сотрудники скорой все-таки выйдут на акцию и будут говорить правду, в комментариях стало звучать, что подписи были сделаны по неосторожности. Правда, как это могло произойти, никто объяснить так и не смог. И наконец финальные комментарии: медики подписали пустой лист бумаги.

После этого письма прошли проверки. Приезжали представили коммунального предприятия, все заместители директора Центра экстренной медицинской помощи Виктора Забашты, произошла замена просроченных медикаментов, которые на протяжении долгих лет использовались на всех станциях всеми бригадами (фото- и видеоподтверждения были предоставлены СМИ).

– Какая реакция, кроме той, что все неправда, а письмо – фальшивка, последовала после того, как обращение было передано губернатору?

– Больше всего медиков скорой напугала и обидела реакция их непосредственного руководителя, когда он заявил, что подписантами должна заняться Служба безопасности Украины. Информацию обнародовали центральные телеканалы. Ни один из юристов, с которыми мы консультировались, не смог пояснить, какое может иметь СБУ к данной ситуации. Кроме того, это давление на сотрудников.

А потом ветерана АТО, водителя  Николая Устименко просто не выпустили на маршрут, обвинив в том, что он якобы был в состоянии алкогольного опьянения. Однако проведенное им обследование показало, что это ложь. Я опубликовала в соцсетях справку, которую выдали Николаю в наркодиспансере, где сказано, что в крови у него нет ни алкоголя, ни наркотических веществ. Затем не выпустили на маршрут еще двух сотрудников – оба подписали обращение. Это явное намерение показать людям: зря вы это сделали, не надо лезть куда не следует.

Однако люди уже не хотят работать по-старому, они хотят жить в другой Украине, в других условиях. И в период пандемии мы увидели, насколько они незаменимы. Медики работают за мизерную зарплату. Фельдшер получает «чистыми» три с половиной тысячи гривен в месяц и лишен обещанной премии.

И самое интересное, о чем говорили медики на своей акции, – диспетчерская служба не позволяет им фиксировать Covid-19.

– В результате те же медики, рискуя здоровьем, не получают никаких надбавки, поскольку по документам это что угодно, но не Covid-19. Страдает и общество, поскольку пациент с  коронавирусом не изолируется.

– Если в представленном документе нет заявки на Covid-19, а медик заболеет – он не сможет доказать, что заразился на работе. Ему скажут, что он инфицировался в транспорте, в магазине, на прогулке… Это первое. И второе – нежелание увеличивать бюджет выплат.

Реакция местной власти была нулевой


– Владеете ли вы статистикой: сколько сотрудников экстренной помощи инфицированы?


– Эту информацию мы нигде не смогли получить. Между тем они ежедневно рискуют своим здоровьем, рискуют заразить свои семьи. Например, на третьей подстанции существует какой-то внутренний протокол, согласно которому выдается один одноразовый костюм на троих. То есть к пациенту поднимается один сотрудник, а двое сидят в автомобиле впереди – водитель и фельдшер, например. Однако чтобы доставленного в инфекционку пациента выгрузить, выходит фельдшер – без костюма и респиратора, просто в маске – и они вместе передают больного в бокс.

– Потенциально инфицированным может быть кто угодно. Скорая может выехать на сердечный приступ, а пациент окажется болен Covid-19...

– При этом одноразовые костюмы им не дают – только в случае подозрения у пациента коронавируса. Между тем областные власти убеждают, что костюмов много, пользуйтесь на здоровье.

– Добились ли медики своим обращением каких-то позитивных сдвигов? Какой, по вашему мнению, должна быть адекватная реакция областной власти?

– Медики всех подстанций понемногу собирают подписи. И на этот раз будут передавать письмо не руководству региона, а напрямую руководству Министерства охраны здоровья,поскольку реакция местной власти была нулевой. И кроме давления, никаких действий не последовало. Медики, за исключением 244 человек, не получили ничего. За март надбавок, хотя Covid-19 уже свирепствовал в нашей стране, не получил никто.

Мы ожидали хотя бы элементарного диалога. Вместо этого людей, которые помогают медикам, назвали псевдоволонтерми. Будучи «псевдоволонтером» я два года на скорых пробыла в АТО, эвакуируя людей, – без громких заголовков в СМИ. А что сделали эти люди? Ничего.

Медики нуждаются в адвокатах


– Каково моральное состояние врачей, фельдшеров, водителей, которые подписали обращение? Существует ли дефицит кадров в службе скорой помощи? Есть ли риск, что медики, не выдержав давления, простой уйдут с работы?

– Что касается экстренной медицинской помощи, на самом деле следует четко разделять количество сотрудников подстанции, которые существуют на бумаге, и по факту. Например, на первой подстанции есть бригады, в которые входит всего лишь два человека – водитель и фельдшер. Почему это опасно для любого харьковчанина? Потому что для проведения реанимационных мероприятий необходимо минимум два медика. Водитель тут не поможет. И может возникнуть случай, когда из-за такого попустительства приехавшая скорая не сможет помочь пациенту  А если это не попустительство, тогда это штат с мертвыми душами. В любом случае это незаконно и опасно для каждого жителя региона. Как, впрочем, и упразднение санитарной авиации.

Честно говоря, я не могу понять, почему руководитель Центра экстренной медицинской помощи выступать против своих подчиненных. Потому что они заговорили о внутренних серьезнейших нарушениях? Сейчас мы предоставляем адвокатов медикам, которые попросили о помощи.

– Давление дошло до такой степени, что необходимы адвокатские услуги?


– Да. Например, человека заставляют по абсолютно надуманным причинам писать объяснительную. А по этим причинам медика могут лишить премии на год. Кроме того, при определенном количестве объяснительных сотрудника могут просто уволить. И наконец, медики – отдельная каста, и если вы где-то говорите о проблемах, то руководители медучрежденний воспринимают это как предательство и на работу к себе уже не возьмут.

Скорые используются в личных целях


– На местном уровне решения проблемы вы уже не ждете?


– Надеемся, что чиновники все же одумаются. Но честно говоря, надежды мало…

– Акция была заявлена как бессрочная. В чем бессрочность? Вышли на митинг, рассказали обо всем, что наболело. Дальше что?

– Медики помогают собирать информацию. На всех подстанция фотографируют просроченные медикаменты, одноразовые костюмы и так далее. Собирают доказательства, что на всех подстанциях Харькова автомобили скорой помощи используются в личных целях для перемещения руководства. Бензин откуда? Почему водитель должен возить его в Высокий на дачу? И почему каждые выходные? А если откажется – уволят с работы. Вся информация складируется в папочку. И вот когда нам будут ставить в упрек, что мы доносим до общественности «неправдивую» информацию – у нас будут доказательства.

Наша задача – чтобы все дошло до Киева. Центральная власть должна знать, что происходит в городе-миллионнике, потому что это жизни людей.