Нынешняя областная власть провалила программу обеспечения жильем ветеранов АТО/ООС, пустила на самотек вопрос льготного проезда, свела на нет работу по реабилитации защитников Украины и в целом не считается с их мнением. В период губернаторства Юлии Светличной ситуация была совершенно иной, рассказал в эфире программы «Точка зору» на «Телеканале р1» депутат Роганской ОТГ, экс-председатель Союза ветеранов АТО Михаил Сапелкин.

– Михаил, какова сегодня ситуация в Харьковской области по обеспечению прав участников АТО/ООС?

На сегодняшний день сотрудничество областной власти с ветеранской общественностью, реализация прав участников АТО /ООС находятся в неудовлетворительном состоянии. Мне есть с чем сравнивать – я возглавлял Союз ветеранов АТО в то время, когда Харьковскую область возглавляла Юлия Александровна Светличная. И тогда взаимодействие с ветеранской общественностью была на максимальном уровне. В частности, была принята программа обеспечения участников АТО жильем, по которой 60% стоимости жилья оплачивал участник АТО, а 40% компенсировалось из областного бюджета. Было финансирование и программа работала три года. Участники АТО получали жилье в новостройках с учетом количества членов семьи. На сегодняшний день у меня, к сожалению, нет информации о ходе выполнения программы.

– Сколько участников АТО/ООС успели воспользоваться этой программой?

– Каждый год обеспечивали жильем примерно по 80 человек. Это была действительно работающая программа, которой нет аналогов в Украине. Она была реализована только в Харьковской области.

– Выделение жилья финансировалось за счет средств именно областного бюджета?

– Да, Юлия Александровна вынесла этот вопрос непосредственно на сессию Харьковского областного совета, депутаты поддержали инициативу и каждый год выделялись средства на ее реализацию.

Мнение участников АТО проигнорировали


– Вы говорите, что сотрудничество в ветеранской общественностью было на максимальном уровне. Что это означает?

– В первую очередь, был внедрен институт советничества. У главы облгосадминистрации были советники по вопросам защиты участников АТО/ООС. Кроме того, такие советники были у каждого главы райгосадминистрации, поскольку в районах есть свои особенности и там должен быть представитель ветеранской общественности, который бы помогал руководителю района, направлял его в правильное русло при взаимодействии с ветеранами. И такая работа велась не только с участниками АТО/ООС, но и с афганцами, чернобыльцами, ветеранами Второй мировой войны, то есть было комплексное взаимодействие. Сегодня, насколько мне известно, такой советник у главы облгосадминистрации есть, но комплексной и профессиональной работы с ветеранами АТО/ООС я не вижу.

Кроме того, в период губернаторства Юлии Светличной проводились круглые столы, конференции под патронатом главы ХОГА по вопросам обеспечения прав участников АТО. В частности, постоянно поднимались вопросы организации территориальной обороны, потому что угроза дестабилизации ситуации в Харьковской области и в целом в Украине по-прежнему высока, и расслабляться в данном вопросе нельзя. Однако на сегодняшний день вопрос территориальной обороны тоже не стоит на первой ступеньке важности среди насущных вопросов в работе ХОГА. То есть работа не ведется вообще.

– Пытались ли вы наладить сотрудничество с нынешним главой ХОГА? Удалось ли найти общий язык?

– Лично я – нет, поскольку уже не возглавляю Союз ветеранов АТО. Насколько мне известно, работа по налаживанию коммуникации с нынешним руководителем области проводилась, однако советник был назначен без учета мнения объединения ветеранов АТО. Не только Союз ветеранов АТО, но и другие общественные ветеранские организации не были привлечены к формированию общественного совета, к выбору советника.

На выборы – с командой Юлии Светличной


– Сейчас против вас ведется настоящая информационная война, спровоцированная вашим высказываем на личной странице в «Фейбуке». Почему это происходит и как вы реагируете?

– В «Фейсбуке» я сообщил о своем решении идти на местные выборы с командой Юлии Светличной. Сказал, что поддерживаю ее как лидера, что именно она – как человек, отвечающий за свои слова и работающий на эффективный результат, – является примером для подражания.

Что касается критики в мой адрес, то она понятна. Раньше я был членом другой политической партии и честно выполнял свою работу. Однако у меня возникло непонимание кадровой политики и оснований для членства в партии, поэтому я принял решение уйти. Команду Юлии Александровны я выбрал небезосновательно – сотрудничая с ней по вопросам зашиты прав ветеранов АТО, я видел результат, которого, к сожалению, мы не наблюдаем сейчас.

Побратимы раскритиковали мою позицию, основываясь всего лишь на предположениях. Как юрист по образованию, я прекрасно понимаю, что на догадках ни одна доказательная база не строится. А нет никаких оснований для неконструктивной и необоснованной критики.

– На что вы рассчитывали, идя на выборы с командой Юлии Светличной? И каковы ваши дальнейшие действия в команде?

– У меня состоялся разговор с Юлий Светличной – как всегда, она открыта к диалогу с любым человеком. Что касается моих дальнейших действий... Я понимаю, с какими проблемами мы сталкиваемся как орган местного самоуправления и каким образом их нужно решать. И многое в решении местных проблем зависит от предоставления субвенций – как государственных, так и из областного бюджета. И чтобы эти субвенции доходили до каждой объединенной территориальной громады, у ОТГ должен быть представитель в органе местного самоуправления более высокого уровня, который будет лоббировать вопросы реализации тех или иных проектов – ремонта дорог, строительства инфраструктурных объектов и так далее.

– Это то, чего, собственно, ждет избиратель от своего депутата.

– В принципе, ждет, но, к сожалению, не все граждане понимают роль депутата местного самоуправления – и это отпечаток советских шаблонов.

Депутат – прежде всего представитель в органе местного самоуправления, и он должен заниматься поиском средств, разработкой проектов, утверждением нормативно-правовых актов, которые регулируют те или иные отношения. И именно с этим я хочу идти на выборы в команде Юлии Светличной.

У меня есть перечень проектов, которые необходимо реализовать как на территории Роганской ОТГ, так и на территории Харьковского района в целом. В районе есть комплексные проблемы, которые зависят от ряда причин, – и полигон ТБО, и загрязняющие выбросы, и отсутствие компенсации за льготный проезд. И эти вопросы необходимо урегулировать. Есть четкие проекты, с которыми мы выйдем к людям и попросим их поддержать.

– Вы демонстрировали Юлии Светличной свои проекты и были ли услышаны?

– Конечно. Не просто был услышан – проекты будут реализовываться. У нее профессиональная команда, которая имеет опыт работы как в органах местного самоуправления, так и в госорганах. Это молодая команда, которой не присущи явно советские методы работы. Нет, определенные замечания есть, но при этом есть и понимание нужд людей. И я надеюсь, что все проекты мы будем реализовывать совместно в рамках работы в облсовете.

Законодательная коллизия требует решения


– Давайте вернемся к ветеранам АТО/ООС. Какие проблемы на сегодняшний день наиболее актуальны?


– Буквально на днях я столкнулся с такой проблемой: действующее избирательное законодательство не предусматривает права военнослужащих принимать участие в выборах – быть избранными. Профильный закон о социальной защите военнослужащих говорит о том, что они имеют право принимать участие в референдуме, избирать и быть избранными. И тут же — ниже: военнослужащие не имеют права быть членами какой-либо политической партии. В то же время избирательное законодательство предусматривает выдвижение в местные советы исключительно по партийным спискам. То есть налицо законодательная коллизия, которую необходимо урегулировать. К сожалению, на сегодняшний день ни от руководства области, ни от различных политических сил по этому вопросу нет никакой реакции.

– А вы считаете, военнослужащий имеет право избираться в местные советы?

– Конечно! А почему нет? Он такой же гражданин и имеет все права, гарантированные ему Конституцией. И если какой-то закон идет вразрез с Конституцией, то нужно менять закон, а не Конституцию. И с этим пробелом в законодательстве нужно что-то делать.

Еще она острая проблема ветеранов АТО – компенсация льготного проезда. Этот вопрос в регионе до сих пор не решен. Он регулируется в ручном режиме путем личных контактов с определенными перевозчиками, которые имеют хорошие отношения с общественностью и соглашаются перевозить участников АТО/ООС. Но они получают неполную компенсацию за перевозку граждан данной категории, и данный вопрос тоже остро нуждается в решении.

– А существует ли такая проблема, что участникам боевых действий просто отказывают в льготном проезде?

– Есть, конечно. В социальных сетях постоянно выкладывают видеоролики, как ветераны проучили того или иного водителя. Проблема существует, она не решена и не решается. У нас есть представитель президента на месте, который должен работать в сфере решения этой коллизии, поскольку местные бюджеты не всегда в состоянии найти средства на компенсацию. И это вопрос не только местной, но и центральной власти.

Еще один наболевший вопрос – обеспечение жильем. Тоже комплексная проблема, которая должна решаться в том числе и на государственном уровне – за счет субвенций, выделения средств областному бюджету. Когда я был советником в райгосадминистрации, там создали комиссию по обеспечению жильем участников АТО/ООС из числа инвалидов. На моей памяти было принято решение о выделении средств только одному человеку. Налицо дефицит средств и отсутствие комплексной работы в данном направлении.

– Много ли сейчас участников АТО/ООС нуждаются в жилье?

– Да, очередь очень большая. Кстати, областная программа – 60%х40% – принималась без пункта «соответствие условиям обеспечения жильем». Тогда как в Порядке Кабмина приняты еще советские нормы – 5,5 квадратных метра на одного человека, и каждый орган местного самоуправления принимал свою программу на основании данного положения. Наша же программа исключала норму, позволяющую состоять в очереди на получение жилья только для улучшения жилищных условий. То есть участники АТО/ООС могли получить квартиру, не прибегая ни к каким махинациям. Сегодня, чтобы встать в очередь на жилье в Харькове или в других населенных пунктах, необходимо отвечать вышеупомянутым нормам. И люди прописывают дополнительных лиц, ждут по нескольку лет, чтобы снова подать документы на комиссию... Это искусственно созданная проблема для льготников.

Работа по реабилитации участников АТО сошла на нет


– В Харьковской области была неплохая ситуация с лечением и реабилитацией участников АТО/ООС в пансионатах и санаториях. Как обстоят дела на сегодняшний день?

– «Березовские минеральные воды» и санаторий «Роща» принимали участие в программе реабилитации участников АТО/ООС. Туда направлялись ребята, которые в этом нуждались, велась определенная работа. На сегодняшний день я как участник АТО ни разу не смог получить сведения о том, есть ли путевки. Работа в этом направлении не ведется вообще.

Нет информационной кампании, направленной на участников АТО/ООС. Тогда как еще год-два назад под патронатом ХОГА и лично Юлии Светличной было огромное количество бесплатных курсов для участников АТО/ООС. Каждая общественная организация имела возможность предложить ХОГА свой образовательный проект на условиях софинансирования. И такие проекты реализовывались. Сейчас ничего подобного нет. Я не могу вспомнить ни одного позитивного информационного повода за этот год, касающийся участников АТО/ООС.

– Если станете депутатом облсовета, как будете решать подобные  проблемы? И каким образом собираетесь коммуницировать с главой облгосадминистрации?

– В первую очередь, должен быть конструктивный диалог. Должно быть реальное предложение. Должно быть лицо, способное сформировать действенный проект, правильно его оформить и презентовать, чтобы он был реализован. Ну и, конечно же, должна быть политическая воля того лица, которому предлагается данный проект. На сегодняшний день я не вижу людей, которые предлагают подобные инициативы или пытаются найти конструктивный диалог, ни со стороны госадминистрации, ни со стороны лидеров ветеранской общественности.

– У вас есть единомышленники, которые поддержали вас в решении присоединиться к команде Юлии Светличной?

– Конечно. Я считаю, что критика в мой адрес вызвана некими личностными причинами, поскольку часть членов Союза ветеранов АТО меня поддержала. И это люди, которые работали со мной, видели результаты работы, шли со мной плечом к плечу. Надеюсь, что весь негатив – это просто эмоции. Как говорится, выборы проходят, а жизнь продолжается, поэтому необходимо всегда оставаться человеком.