Предприятия не нужно принуждать к повышению зарплаты сотрудникам – нужно создавать условия, при которых появится возможность платить больше. О минимальной зарплате, новом законопроекте, предстоящих выборах и многом другом рассказал в программе «Непрості питання» на «Телеканале р1» заслуженный экономист Украины, доктор экономических наук, профессор, член-корреспондент Академии экономических наук Украины и Международной кадровой академии Александр Кирш.

– Александр Викторович, сейчас готовится законопроект относительно расширения годового лимита для физлиц-предпринимателей и отмены для них регистраторов расчетных операций. Поясните, о чем идет речь и как вы к этому относитесь?

– Речь идет о повышении предела годового оборота, сверх которого нельзя находиться на едином налоге. Повышать его, конечно, нужно обязательно. Ведь единый налог – это возможность выжить для предпринимателей, это занятость, это малый и средний бизнес, на котором держится экономика большинства стран. И именно на едином налоге малый и средний бизнес, как правило, пребывает. И когда этот малый бизнес скован теми пределами, которые существуют сейчас, у него нет ни стимула, ни возможности развернуться. Чуть-чуть превысил предел – и все, нужно переходить на обычное налогообложение.

И дело не в том, что там налоги больше. Им выгодно оставаться на едином налоге, потому что там меньше проверок. Чтобы не видеть налогового инспектора, они даже готовы платить больше, чем предполагается в общей системе налогообложения.

Сейчас с большим трудом повысили верхнее ограничение до семи миллионов. Но что такое семь миллионов? Новый законопроект по крайней мере повышает предел до десяти миллионов. Это лучше, чем семь, но все равно мало. Согласно нашему же Хозяйственному кодексу, микробизнес считается таковым в том случае, если у него оборот до двух миллионов евро, а это 66 миллионов гривен по по курсу 33 гривны за евро. Мы же не можем добиться повышения предела для единоналожника хотя бы до десяти миллионов в год, а это в 6,6 раза меньше, чем предел микробизнеса. Конечно, этот предел нужно расширять...

Что касается регистратора расчетных операций (РРО), то сейчас предел – миллион гривен в год, сверх этой суммы уже должен быть кассовый аппарат. Проектом предлагается повысить предел до пяти миллионов. Это опять же лучше, чем миллион, но снова не 66 миллионов, определенных по закону как предел для микробизнеса.

Почему предпринимателей хотят обязать использовать РРО? Они платят со всего оборота, выручка есть, возможность контрольной закупки, которая позволяет проверить, показывает ли он свой оборот, тоже есть. Зачем им усложнять учет, зачем специально вводить правила, которые они не могут выполнить, не наняв штат специальных работников? Ведь РРО – не только аппарат, но и зарплата людей, которые будут этим заниматься. Существуют контрольные закупки – метод достаточно эффективный. Ну зашлите к предпринимателю покупателя-контролера, проверьте, отражена ли сделка в его книгах. Таких мер вполне достаточно и они работают лучше, чем РРО.

Нам еще рассказывают, будто РРО будут привязаны к гаджетам и из любой точки Украины можно будет вести операцию – мол, не нужно тратиться. Говорят о диджитализации всей страны. Так вот, еду я в поезде Киев – Харьков и в пути между между двумя городами нет даже Wi-Fi. О какой диджитализации идет речь? А если это деревня-безвайфаевка, где вообще не работают мобильные телефоны? Там все равно нужно покупать РРО, не надеясь на диджитализацию. А это стоит денег.

Кроме того, там, где РРО – всегда взятки. В конце концов, РРО тоже не дает стопроцентного эффекта. Специалисты знают, где нужно подкрутить и на какое время поставить в холодильник, чтобы определенная операция не отразилась.

По старинке, путем проверок самого предпринимателя и контрольных закупок, работать будет и дешевле, и эффективнее. И предпринимателю не придется держать специальный штат. Нужно делать все, чтобы не вынуждать предпринимателя заниматься несвойственными ему вещами, тем более что государство умеет все проконтролировать, если захочет. Другое дело, что оно не хочет, чтобы расцветал малый бизнес, потому что он мешает какому-то крупному. Но это уже проблемы другого уровня.

Нельзя рубить голову, чтобы вылечить перхоть


– Уже полгода, с начала карантина, власть говорит о том, что она облегчила жизнь предпринимателям, отменила какие-то проверки.


– Проверки отменили вместе с деятельностью малого и среднего бизнеса. Когда все закрыли, люди остались без денег и без работы. Если это делают в других странах, то компенсируют потери — и гражданам, которые являются потенциальными покупателями услуг малого бизнеса, и самому малому бизнесу. А у нас ничего не компенсируют ни тем, ни другим. Люди просто остались без работы, без дела, зато им отменили проверки. Слава богу, налоги не берут с нуля доходов. Раньше ведь и с нуля брали – есть доход, нет дохода, ЕСВ все равно нужно платить с минимальной зарплаты, которую, кстати, повышают независимо от дохода. Да и говорить, что проверки совсем отменили, тоже нельзя, поскольку есть основания, по которым их продолжают проводить.

Так что когда проверки отменяют вместе с самим бизнесом, вряд ли стоит радоваться. Если отсекли голову, нет смысла благодарить за то, что нет перхоти.

Не нужно быть щедрыми за счет бизнеса


– Недавно повысили минимальную заработную плату. Теперь она составляет немногим больше пяти тысяч. Вы выступаете против. Почему?


– Если у предприятия есть деньги на то, чтобы повысить зарплату своим работникам, оно с удовольствием это сделает без указания сверху, чтобы люди не перешли на другую работу. В Харькове повышают зарплату, чтобы специалисты не уехали в Белгород. Во Львове – чтобы не уехали в Польшу, а в Хмельницком – чтобы не рванули во Львов... И так далее. Я спрашиваю у знакомого предпринимателя, который работает в центре Украины: «Почему вы платите такие колоссальные зарплаты?» – «Так уедут» – «Куда уедут?» – «Во Львов». – «Почему?» – «Да потому что из Львова все уехали в Польшу».

Понимаете? Предприятия сами заинтересованы ценить кадры и повышать зарплату, но не всегда могут. И не нужно их к этому принуждать. Если у них есть деньги на рост зарплаты, они и так повысят. А если денег нет, а их заставляют, то будет то, что сегодня и происходит – работника переводят на полставки, на четверть ставки. Он работает все равно целый день и получает столько же, сколько и получал.

Бюджетники – другое дело. Хотите повысить зарплату бюджетникам, выделите на это деньги и повысьте. Но не нужно быть щедрыми за счет бизнеса.

Зачем это делается? Во-первых, профанация, чтобы показать – вот, мол, как мы заботимся о народе. Хороша забота, когда это делается за чужой счет: «Эй, предприятие, повышай зарплату!» И неважно, что у предприятия нет на это денег. Людей либо увольняют, либо переводят на полставки.

А вот что действительно растет, так это налоги, привязанные к минимальной заработной плате. Например, ЕСВ. Есть доход, нет дохода – 22% от минимальной зарплаты вынь да положь. И вот здесь уже полставки не спасают. Хоть полставки, хоть четверть ставки – а 22 % с полной минимальной все равно давай. Пока – в связи с пандемией – предпринимателей освободили от обязательной уплаты этих 22%. Но когда пандемия закончится и смягчения, имеющиеся сегодня, уйдут, то эти нереальные по сегодняшним экономическим обстоятельствам минимальные зарплаты еще «икнутся». Платить 22% от минималки нужно будет независимо от дохода, а она за это время выросла нереально. Да у предпринимателей просто нет таких денег нет. Им придется либо закрываться, либо всех увольнять.

На самом деле, если отбросить лишние сантименты, повышение минимальной зарплаты – это в первую очередь повышение ЕСВ. Но поскольку «повышение налогов» некрасиво звучит, то его назвали повышением минимальной зарплаты.

Для развития экономики нужны другие стимулы


– С увеличением минимальной заработной платы растут цены на основные продукты питания, коммунальные платежи.


– Пока что рост минималки не влияет на рост доходов населения. А если кому-то и повысили, то это повышение нивелируется через рост цен.

Важно, чтобы развивалась экономика. Мы с вами уже были миллионерами – с украинскими карбованцами. Помните? Если не будет развиваться экономика, то сам по себе рост количества ноликов в сумме заработной платы ничего не означает. Ну выросла зарплата в десять раз, а цены в ответ выросли не в десять, а в сто раз. Чтобы развивалась экономика, нужны другие меры, а вовсе не повышение зарплаты по приказу сверху, независимо от того, есть ли экономические возможности. Должны быть совсем другие стимулы, совсем иной подход к налогообложению, к привлечению инвестиций. Однако это сложно, для этого мозги нужны и желание – но ни того, ни другого нет.

И когда на выборах используют аргумент: «Я добьюсь минималки в десять тысяч, а я в 20 тысяч, а я сделаю пенсию 40 тысяч», всегда хочется сказать – расскажи, как это сделать. Чтобы и экономика при этом не остановилась, и была возможность увеличивать зарплаты и пенсии. Иначе это напоминает игру в тюрьме: «Назови цифру» – «Восемь» – «Девять – я выиграл». Именно так у нас проходят выборы.

– Власть сейчас думает, где взять деньги. В госбюджете – нет, хотя говорят о том, что поступления имеются и от налоговой, и от таможни... Так ли это?

– Да какие там от налоговой и таможни поступления? Они же план не выполняют. У них сплошная коррупция. Поступления могут быть только в свой карман. Могут еще занизить план задним числом, чтобы его выполнить. Но реального наполнения бюджета ни налоговыми, ни таможенными платежами нет и быть не может.

Страна не работает, экономику приостановили (мы так странно боремся с пандемией, что для начала поставили на тормоз экономику) и при этом кто-то хочет сказать, что в бюджет идет поступление налогов? Это были бы какие-то невероятные чудеса, но чудес не бывает. Тем более когда процветает коррупция. Экономика не работает настолько, чтобы говорить о реальном наполнении бюджета, потому что нет режима привлечения инвестиций. Не то что иностранных, даже внутренних. Невыгодно людям вкладывать в производство. Кредиты по-прежнему дорогие. Платежеспособность населения падает. И не из-за того, что зарплата маленькая, а потому что людей увольняют, карантинные меры не сочетаются с компенсацией потерь. Если экономика стоит, не могут расти реальные налоги, а нолики дорисовывать, конечно, можно.

Страна «подсела на иглу» МВФ


– Власть меняется, а выход из финансового кризиса один: сотрудничество с МВФ. Как вы к этому относитесь?


– Моя книжка, которую я раздал депутатам Верховной Рады, называется «На игле». Уже из этого названия можно понять мое отношение к МВФ. Мы «подсели на иглу». Очень давно «подсели». Теперь, чтобы вернуть старые долги, нужно брать новые кредиты. А МВФ уже не знает, что придумать – он уже руководит и кадровой политикой, и законотворчеством. Не дадим денег, если не сделаете «это». Сделали «это». А вот теперь еще «это»... Возможно, среди предлагаемых МВФ мер есть и нужные, но это чистая случайность. Как правило, нам навязываются совершенно другие мероприятия.

Причем когда деньги от МВФ поступают, они частично растаскиваются, частично идут в те страны, из которых пришли, чтобы там не обиделись налогоплательщики. То есть мы должны у этих стран что-то купить за полученные деньги. И когда мы из кредитов вычитаем сначала то, что пошло на взятки чиновникам, принявшим решение о кредите, потом то, что вернулось в страны, которые верховодят в МВФ, затем вычитаем то, что пошло самому МВФ на выплату процентов и выплату старых долгов – что остается? И даже оставшееся либо разворовывается, либо тратится на бессмысленные действия, чтобы население перед выборами видело заботу власти. Большое спасибо за заботу.

– Как же «соскочить с этой иглы»?

– Для этого нужна политическая воля. Мы же все в Восточной Европе почти одновременно получили независимость – в начале 1990-х. Это были республики бывшего Советского Союза и страны так называемого соцлагеря, куда входили Польша, Чехословакия, Югославия, Венгрия, Румыния, Болгария... Почему Украина так отстает от них? Мы что, тупее поляков, словаков, чехов, румынов? А может, у нас просто власть не заинтересована в процветании своей страны? Почему у всех получается и только у нас ничего не выходит? Ну не может быть, чтобы украинцы оказались самыми неприспособленными к цивилизованному бизнесу. Значит, есть другие причины.

Корень проблемы – в коррупции, причем тех, кто принимал еще первые решения об этих кредитах. Нужно создавать условия для процветания бизнеса своими силами, а для этого необходимы инвестиции. Не кредиты, а инвестиции! А у нас инвестиции не стимулируются, вместо этого стоим с протянутой рукой: «Дайте нам еще. А мы с вами поделимся».

Минфин действует, как мальчик в старом анекдоте


– Ну какие могут быть инвестиции, если в стране коррупция процветает. Хотя власть говорит, что сегодня во всем мире туго с инвестициями, остановились бизнес-процессы.

– Вот не нужно сравнивать со всем миром. Если за рубежом в результате пандемии остановился бизнес – государство компенсирует потери и бизнесу, и гражданам. Люди несут полученные деньги в магазины, на рынок – то есть они их тратят, и это дает возможность процветать бизнесу. Кроме того, государство стимулирует, чтобы бизнес не останавливался, чтобы он привлекал новых работников. За рубежом это есть – у нас нет.

У нас просто остановили экономику как бы в порядке борьбы с коронавирусом, но людям никак не компенсировали. А МВФ дал такие смешные деньги, что даже ему должно быть стыдно. Мы перед ним на задних лапках, а нас так «кинули» в самый болевой момент.

Нельзя на кого-то надеяться, нужно рассчитывать только на себя – самим развиваться, самим привлекать инвестиции.

– Какие условия необходимо создать для того, чтобы инвестор зашел в Украину?


– Прежде всего, можно было бы ввести льготный режим налогообложения для инвесторов, которые будут создавать новые предприятия. Новые, а не перевезенные из другой точки Украины. Из другой точки мира – пожалуйста. Раньше они давали доход там – теперь пусть дают здесь. Нужны действительно новые инвестиции, а не старые под видом новых. Чтобы были налоговые льготы с нового дохода, который был получен благодаря этим инвестициям.

Однако здесь государство почему-то проявляет жадность: «Ну как это? Если мы получим миллион, то должны взять с него все проценты полностью. Зачем же мы будем что-то отдавать...». Но так вы не получите миллион. Это напоминает старый советский анекдот о мальчике, который плачет из-за того, что потерял рубль. Ему дают рубль: «Только не плачь». А он рыдает еще больше: «Ага, так бы у меня было два рубля». Примерно так же поступает и наше Министерство финансов – ему жалко второго рубля, поэтому никаких льгот. Разве это грамотно?

На заре развития бизнеса, когда еще не было понимания, что такое налоги, кто-то брал 40%, кто-то 30%, а Прибалтика брала 1–2%. В результате все кооперативы регистрировались там. То есть прибалты брали по 1%, но со всего Советского Союза. Аналогичный подход нужно применить и нам к льготному мягкому обложению новых доходов от инвестиций. И необязательно иностранных.

При ней область расцветала


– Сегодня все процессы в стране крутятся вокруг выборов – и экономика, и политика, и даже медицина. У вас есть опыт политика. Будете ли голосовать на предстоящих местных выборах и, возможно, уже знаете, за кого?

– Буду голосовать на местных выборах за Блок Юлии Светличной. Я ей доверяю. Мы с ней сотрудничали, когда я был депутатом, а она – губернатором. Я видел, как она работает, как при ней расцветает Харьковская область. Ведь именно в период ее губернаторства была открыта новая станция метро, отреставрировано здание филармонии, начата работа по строительству онкоцентра, который мог бы обслуживать не только Харьковскую область, но и соседние регионы... Закупалось новое оборудование для больниц, где лечатся и харьковчане, и жители области. Ремонт спортивных школ, театров, строительство амбулаторий... Что-то делалось, понимаете.

Юлия Светличная – молодой политик, но эффективный. Это сейчас очень редко встречается – когда человек в молодом возрасте столь эффективен и может реализовать себя. Работает не для того чтобы набить карманы, а ради самореализации, чтобы войти в историю, оставить в ней след. По глазам видно – работает, потому что нравится эта работа. Поэтому я бы доверял тем молодым, у которых есть не только потенциал, но и порядочность. Я вижу в Юлии Светличной сочетание потенциала и порядочности – она это доказала, когда была губернатором. Харьковской области тогда завидовали.