Эпоха монобольшинства, когда все решал мэр, в Харьковском городском совете закончилась. Теперь он вынужден будет слышать иную точку зрения и считаться с ней. Тем более что заседания сессии стали доступны для обычных граждан, отметил в программе «Точка зору» на «Телеканале р1» депутат Харьковского областного совета, один из основателей Харьковского антикоррупционного центра Дмитрий Булах.

Что вызывало беспокойство?


– Вы проходите в Харьковский горсовет. Можно ли сказать, что избирательные страсти уже позади?


– После восьми часов вечера 25 октября, когда закончилось голосование, я начал объезжать различные участки, территориальные избирательные комиссии, чтобы более-менее контролировать процесс подсчета голосов.

– Что-то вызывало беспокойство?


– Была информация, что по отдельным округам Харькова возможны проблемы. И они действительно были выявлены. Но сказать, что наблюдались масштабные фальсификации или существенные попытки сфальсифицировать волеизъявление граждан, я не могу.

Были проблемы в Холодногорско-Новобаварском округе, но насколько существенно они отразились на конечном результате, сказать сложно. На мой взгляд, определенная коррекция возможна, но существенно на конечный результат они вряд ли повлияли. То же можно сказать по Основянско-Слободскому округу – там тоже происходили процессы, которые вызывали определенную тревогу.

Однако больше внимания я уделил Киевскому району Харькова и участковым комиссиям в данном районе. Почти неделю буквально каждый день объезжал определенные участки, чтобы получить окончательные данные. Причем некоторые комиссии не считали голоса и не составляли конечный протокол в течение двух-трех дней после выборов. Как такое вообще возможно? К ним у меня тоже возникали вопросы. И хотя существенных нарушений я не выявил, тем не менее находил пустые протоколы, подписанные членами комиссии и пропечатанные. Туда запросто можно было внести любые данные, и они имели бы статус официального документа.

– То есть попытки фальсификаций были...


– Да, но надеюсь, что в основном из-за непрофессиональности членов комиссий. Избирательная система очень сложна и ресурсоемка в плане подсчета голосов. Некоторые комиссии просто разбегались, люди шли домой отдыхать, делали перерыв, а другие члены комиссии оставались на участках. Те, кто ушел, подписывали пустые протоколы.

Между тем пустые подписанные протоколы – это серьезное нарушение. И то, что люди отправлялись отдохнуть, – тоже нарушение. Однако нужно заметить, то такие нарушения были спровоцированы работой городской территориальной комиссии. Когда члены комиссий в понедельник утром стали съезжаться, чтобы сдать протоколы и бюллетени, в городской ТК им говорили: «Приезжайте завтра, сегодня все расписано до вечера вторника». Что людям оставалось делать? Хотя это действительно нарушение – нельзя оставлять просто так мешки с неопломбированными бюллетенями. Тем не менее такие вещи происходили – я видел собственными глазами мешки, которые стояли в комнате, где находились разные люди.

Горизбирком создал нечеловеческие условия


– И такую ситуация мы наблюдаем каждый раз во время выборов. Но ведь XXI век на дворе. Меняется избирательное законодательство. Почему не меняется алгоритм действий? В областной территориальной комиссии работала онлайн-очередь, и такого безобразия, как в городской, не было. От кого зависит уровень организации? Почему каждый раз во время выборов происходит неразбериха?

– Есть несколько аспектов проблемы. С одной стороны, новации избирательного процесса, непрофессиональная работа избирательных участков – члены участковых комиссий зачастую не имеют опыта, не понимают что делать. А с другой стороны – коронавирус.

Эти вызовы должны были подтолкнуть страну в сторону прогресса, электронного голосования. Но, к сожалению, это зависит от законодателя – Верховной Рады и от президента как субъекта законодательной инициативы. Они могли бы перед выборами модернизировать систему под электронное голосование. Это, кстати, повлияло бы и на явку. Явка в Харькове была всего 32%. А если бы внедрили электронную систему голосования, думаю, она составила бы как минимум 50%. Это решило бы множество проблем с подсчетом голосов, с очередями, со сложным анализом бюллетеней и подсчетом непосредственно на участках. Это могло бы упростить работу членам комиссий и ускорить подсчет голосов в целом по Украине. Но на дворе 2020 год, а у нас до сих порт нет электронной системы голосования. Я давно выступаю за то, чтобы она была внедрена. Но важно, чтобы она была неподконтрольна власти и позволяла свободно выявлять свое отношение к политикам.

Другой вопрос – организация работы со стороны территориальных комиссий. В областной комиссии действительно была определенная система очередности, в городской же наблюдался полный хаос. Это ужас! Ни о каком карантине, безопасности и речь не шла – люди сидели друг у друга на головах. Просто нечеловеческие условия, издевательство над членами комиссии. Безусловно, такую работу сложно назвать организованным процессом.

Здесь две проблемы: архаичный законодатель, который держит нас в прошлом веке – с одной стороны, а с другой – плохая организация непосредственно на месте, со стороны городской избирательной комиссии.

В горсовете не будет монобольшинства


– Довольны ли вы результатами выборов? Оправдались ли ваши ожидания?

– Не могу сказать, что полностью доволен результатами. Я рассчитывал, что Блок Светличной «Разом!» достигнет в Харькове отметки 7–8%. Думаю, одной из причин является низкая явка, 32% – это все-таки беспрецедентно низкая явка даже для местных выборов. На прошлых, для сравнения, явка была почти 50%. К сожалению, из-за пандемии люди просто не пошли на участки и это существенно повлияло на результаты.

С другой стороны, мобилизованный избиратель других политических сил, собственно, позволил им получить больше голосов. Избиратели полярных политических сил – я имею в виду «ЕС», ОПЗЖ, Шария – очень мотивированные, эпидемия их не напугала, они все равно пришли высказать свою гражданскую позицию. Избиратели центристских сил в большинстве своем не дошли до участков. Потому все крайние политические силы с разных флангов набрали больше голосов, а центристские – меньше.

– Почему вам не удалось мотивировать свой электорат?

– Демократичность взглядов, идеологичность... Если человек сильно идеологизирован во всех смыслах, он будет высказывать свою позицию несмотря ни на что. Тогда как человек более рассудительный больше думает о себе, о своем комфорте, безопасности, здоровье. Наша партия – не с фланга и, к сожалению, наш избиратель не дошел до участка. Тем не менее мы получили по Харькову более 6% – нормальный результат, не намного меньше того, что я ожидал.

Но главное – в другом: в Харьковском городском совете впервые за многие созывы нет монобольшинства. В прошлый созыв при 43 необходимых, то есть половины сессионного зала, у Геннадия Кернеса было 57 депутатов. Абсолютное большинство. Пять лет принимались решения нередко во вред здравому смыслу. Один человек решал, а остальные кнопки голосовали. Такого в нашем городе больше не будет. У Блока Кернеса – 34 депутата из 43 необходимых для большинства, и он уже будет вынужден слышать иную точку зрения и считаться с ней. Это большой позитив, потому что город застрял в желаниях, взглядах и видениях одного человека. Его эпоха закончилась.

Большой вотум доверия команде Светличной


– А как бы вы оценили достижения однопартийцев на территории области?


– Было ожидаемо, что Блок Светличной наберет больше голосов по области, потому что Юлия Александровна возглавляла областную администрацию и в ходе выполнения своих полномочий занималась больше областью. Понятно, что люди в области имели больше возможностей оценить ее работу, нежели жители Харькова. Во многих округах Блок Светличной выиграл – вышел на первое место по количеству голосов. В других округах тоже существенные достижения – не менее 20% голосов. В некоторых территориальных громадах, поселках и городах главами избраны представители Блока Светличной. Это большой вотум доверия всей команде и Юлии Светличной лично.

– Это и большая ответственность. Новые советы формируются в очень непростой период. Конец года и мало что можно изменить в ближайшее время новым составам местных советов в действующих годовых программах, бюджетах. А избиратели наверняка будут надеяться на какие-то изменения...

– Во-первых, есть определенные законодательные механизмы – не просто так действующие депутаты работают до первой сессии новоизбранного совета. Депутаты, исполкомы местных советов формируют различные программы и продолжают работать.

Другой вопрос – если вновь избранному сельскому или городскому голове где-то в области будут намеренно вставлять палки в колеса. Для этого и существует механизм внесения изменений в бюджет и программу экономического развития. Новые советы поначалу не совсем понимают свои полномочия, а когда входят в курс дела – как правило, в первом квартале нового года, – обычно вносят изменения.

Кстати, думаю, в Харькове будет то же самое. Городской исполком сейчас сформирует бюджет, очень похожий на старый, и подходы, скорее всего, будут не очень изменены. Я призываю харьковчан не особенно остро на это реагировать, потому что в течение первых трех-четырех месяцев работы следующего года будут вноситься изменения. Новоизбранным депутатам нужно погрузиться в регламент и, думаю, что все вместе мы уже изменим и бюджет, и подходы.

Новый горсовет будет открыт для людей


– То есть до конца года не стоит ждать кардинальных изменений. А что должно произойти до конца нынешнего года? Что говорится в регламенте? Когда начнут работать местные советы новой каденции?

– Первая сессия новоизбранного городского совета должна состояться в первой декаде декабря – огласят результаты выборов, все примут присягу и т.д. Будет ли вынесен бюджет на 2021 год и программа социально-экономического развития? Возможно, но голосовать можно будет только за определенный базис, ради того, чтобы двигаться дальше. И, безусловно, определенные изменения будут вноситься.

Вопрос в том, сможет ли новоизбранный городской голова принять присягу, как того требует законодательство. По закону городской голова должен принять присягу на первой сессии. Я не уверен, что Геннадий Кернес находится в состоянии, позволяющем ему принять присягу. И если состояние не изменится в декабре – большой вопрос, что делать дальше.

В законодательстве этот вопрос не решен, соответственно, непонятно, когда начинаются полномочия избранного городского головы. Если он не принимает присягу, значит, в полномочия не вступает. А старые полномочия заканчиваются на первой сессии. Получается некий вакуум. Налицо законодательная коллизия.

– Первая сессия будет проводиться уже по новым правилам, одобренным судом, который постановил, что сессии горсовета должны быть доступны для харьковчан. И это достижение Харьковского антикоррупционного центра, который долгое время боролся в судах, чтобы горожане получили такое право. Как думаете, будет ли это работать и как может влиять на решения депутатов?

– Мы боролись за право доступа граждан на заседания горсовета шесть лет. Несколько недель назад Харьковский апелляционный суд подтвердил: сессии должны быть открыты для жителей соответствующего города, поселка. И любой человек может прийти и посмотреть, как проходит заседание. И сделано это было в отношении монополизированного Харьковского городского совета. Согласитесь, намного сложнее обворовывать людей, когда ты видишь их глаза. Это своего рода гражданский контроль.

Сейчас ситуация иная. Новый городской совет сам внесет коррективы в регламент, и мы просто будет открытыми и прозрачными для людей.

Возможность работы в ХАЦ будут решать коллеги


– Ваш однопартиец, действующий депутат горсовета Игорь Черняк, который баллотировался на должность мэра Харькова, заявил, что уходит из политики. Что известно на данный момент?

– Лучше задать вопрос Игорю, но я думаю, что это было эмоциональное заявление. Он был самым активным депутатом горсовета прошлого созыва и способен принести очень много пользы нашему городу. Надеюсь, ответственность перед избирателями, которые отдали за него свои голоса, возьмет верх.

– Ваша работа в Харьковском антикоррупционном центре. В облсовете к вам как к депутату возникли вопросы – мол, есть некий конфликт интересов. Планируете ли продолжать бороться с коррупцией в составе ХАЦ?

– Попытка обвинить меня в конфликте интересов имеет исключительно политическую подоплеку – перед выборами пытались таким образом меня очернить. На мой взгляд, ничего не вышло, потому что многие достойные люди встали на мою защиту, за что я им очень благодарен. Я утверждаю, что от своей депутатской деятельности не получал никакой выгоды в плане антикоррупционной деятельности, ибо никакого конфликта интересов нет. Кстати, люди, которые инициировали данный вопрос, так и не подали заявление в правоохранительные органы, что тоже является критерием, насколько это обвинение серьезно. Чисто политическая история...

Что касается моей деятельности в ХАЦ, будут решать коллеги. Этот вопрос предварительно обсуждался. Если мы решим, что конфликта интересов нет и моя деятельность как депутата не мешает пребыванию в антикоррупционном центре, думаю, что я там останусь. Если нет – выйду из ХАЦ и буду заниматься другой деятельностью.