21 июня известный дирижер профессор Харьковского национального университета искусств им. И.П. Котляревского, народный артист Украины, почетный гражданин Харькова Анатолий Калабухин отметил 91-й день рождения. Почти семь десятилетий Анатолий Васильевич не расстается с дирижерской палочкой.

Его путь в профессию – это череда событий, которые оказались знаковыми. Анатолий Калабухин родился в семье потомственных рабочих и, казалось бы, ничто не предвещало музыкальной карьеры. Но в 1942 году мама подарила сыну мандолину, и этот необычный подарок изменил жизнь.

Исполнять шедевры – это счастье


– Анатолий Васильевич, вы впервые взяли в руки музыкальный инструмент в 12 лет и почти в 15 лет начали постигать нотную грамоту. Вы мечтали стать музыкантом и поступили в Харьковскую консерваторию на факультет народных инструментов. Но очередным поворотом в профессиональной судьбе стало знакомство с дирижированием. Как это произошло?

– Я попал в класс к преподавателю очень высокого уровня, бывшему дирижеру оперного театра Константину Дорошенко. Занятия проходили настолько интересно, что дирижирование стало для меня основным предметом. На IV курсе главный дирижер симфонического оркестра филармонии Израиль Гусман предложил мне стать его ассистентом в студенческом симфоническом оркестре консерватории. Я с удовольствием согласился и полностью окунулся в эту работу. Затем я стал ассистентом дирижера в оперной студии при консерватории. На V курсе меня пригласили на место ассистента главного дирижера Харьковского оперного театра. При распределении выпускников театр дал на меня заявку. На распределение приехал сам министр культуры – тогда его должность называлась «председатель комитета по делам искусств». Он взял мои документы, в которых была и заявка оперного театра – единственная при распределении от творческого коллектива. В это же время к нему обратился директор консерватории с просьбой оставить меня работать в вузе. Министр мне сказал: «В первую очередь нужно удовлетворить просьбу тех, кто вас воспитывал. Не возражаете?». Министр был полным, вальяжным, а я сидел напротив – худой-худой мальчишка. Я ответил: «Не возражаю». Министр начал хохотать, подняв руку вверх: «Он не возражает против работы в консерватории!». А меня интересовал в первую очередь театр, поэтому, проработав на основной работе в консерватории положенный по распределению период, я немедленно перешел в оперный театр.

– Чем увлекла профессия дирижера?

– Колоссальной творческой свободой. Дирижер имеет возможность исполнять шедевры музыки. Это ощущение счастья.

– Вы самостоятельно стали за дирижерский пульт в 23 года. Не страшно ли было работать с коллективом опытных профессионалов?

– Я никогда не испытываю такого чувства, как страх. В оркестре Харьковского оперного театра играли опытные музыканты, которым было по 60-70 лет. Мало того, в нашем оперном театре в свое время работали дирижеры высочайшего уровня. И вот эти профессионалы ни разу мне не сказали: «Молодой человек, вы занимаетесь не своим делом».

– Через год после окончания вуза вы подготовили в оперном театре свой первый спектакль. Каким был дебют?

– Я сделал собственную постановку классического балета «Лебединое озеро». До меня таких молодых дирижеров в театре не было, но мне поручили очень ответственную работу. К слову, в 1955 году мы поехали в Киев на юбилейные гастроли по случаю 30-летия образования Харьковского оперного театра. Я дирижировал двумя балетами и двумя операми. Тогда в театре работали три дирижера, а я дирижировал четырьмя спектаклями. Для молодого дирижера это считалось очень престижным.

– Как теперь оцениваете свою дебютную работу?

– Как профессиональную. В этом спектакле в разное время принимали участие звезды балета: Марис Лиепа, Владимир Васильев, Майя Плисецкая. Во втором и третьем актах Майя Плисецкая выходила на авансцену, садилась на пол и вытягивала в мою сторону руку, показывая, что мне кланяется. Я был тогда 27-28-летним мальчишкой.

Дирижер должен уметь добиваться своего

 

– Вы почти 70 лет в дирижерской профессии. Как думаете, в чем ее секрет?

– Секрета нет. Необходимы данные. Во-первых, слух. Дирижер должен слышать, что играет каждый инструмент в оркестре. Это непросто, но «шутники» могут сыграть не то, что написано в нотах. Такие вещи нужно категорически пресекать. Дирижер должен обладать высшим уровнем профессиональной подготовки, приходить на репетицию абсолютно подготовленным. Когда музыканты видят, что дирижер знает произведение, они не будут играть что попало.

Важна и воля: дирижер должен уметь добиваться своего. Необходимы хороший четкий ритм и память: за короткий срок необходимо выучивать симфонию, оперу. Например, один из случаев: оба дирижера заболели гриппом, а из Югославии приехал известнейший гастролер, выступления которого оценивались в валюте. Он пел три спектакля: труднейшую оперу «Князь Игорь», не менее сложную «Аиду» и более легкую для дирижера «Травиату». Три оперы я продирижировал без репетиций. Ноты учил по ночам.

Для дирижера важна и свободная пластика рук. Вы должны выразить руками то, что чувствуете в музыке. Дирижер нужен оркестру, чтобы помогать исполнить то, что написано в нотах. Если в нотах ласковая мелодия, а у дирижера руки как крючья, какая же тут помощь оркестру? Один вред. Чтобы найти общий язык с коллективом, дирижер должен быть и педагогом. Каждый музыкант считает, что он тоже может быть дирижером. Бывало, я предлагал музыканту стать на мое место и подирижировать. И что? Полное фиаско.

Некоторые думают: если человек стоит и размахивает руками – это дирижирование. Глубочайшее заблуждение. В дирижировании есть свои приемы, которыми необходимо умело пользоваться, чтобы выразить то, что в музыке. Дирижер должен иметь все эти качества. Если отсутствует хоть одно – ничего не получится. В музыкальном жанре дирижер – самая сложная профессия. Дирижером нужно родиться. Бывает, дирижер вроде грамотный, все знает, а становится за пульт – и бледная немочь. Талант нужен в любом деле, а в творческой работе – всенепременно.

– Должен ли дирижер обладать темпераментом?

– А как же! Причем не показным, а настоящей энергетикой. Известный дирижер Артуро Тосканини писал: «Когда я смотрю, как некоторые дирижируют свою программу, у меня создается впечатление, что у них в каждом такте происходит катастрофа». Сам Тосканини не делал ни одного лишнего жеста, а оркестр играл гениально. Современники выдающегося дирижера Артура Никиша говорили, что не видели его рук. Жесты  минимальны – руки перед собой, а оркестр играл так, что публика была в восторге. Настоящую энергетику дирижера никогда не заменишь показным размахиванием рук.

– За семь десятилетий вместе с режиссерами и балетмейстерами вы принимали участие в создании более ста оперных и балетных спектаклей, выступали с ведущими симфоническими украинскими и зарубежными оркестрами, работали с солистами мирового уровня. Вы воспитали сотни исполнителей для оперной сцены, имена которых получили большую известность. Над чем работаете сейчас?

– В Харьковской филармонии обязательно даю два концерта в сезон. Сейчас занимаюсь подготовкой трех программ для симфонического оркестра.

Из биографии дирижера


В 1945-1948 годах обучался в Луганском музыкальном училище по классу домры. В 1953 г. окончил Харьковскую консерваторию как домрист по классу Н. Т. Лысенко, дирижированию обучался в классе К. Л. Дорошенко.

С 1952 года дирижировал в Харьковском театре оперы и балета им. Н. В. Лысенко (с 1952 — ассистент дирижера, с 1954 — дирижер, в 1973—1978 — главный дирижер).
1968-1973 гг. – главный дирижер и художественный руководитель Харьковской филармонии

С 1953 г. – преподаватель Харьковской консерватории (сейчас – Харьковский национальный университет искусств им. И.П. Котляревского), профессор.