Ада Роговцева — актриса в основном театральная, в кино снималась не так и часто. Тем не менее ее лицо хорошо знакомо миллионам людей на широких просторах СНГ. Одна-единственная роль когда-то сделала ее всесоюзной знаменитостью — Анна в популярном сериале «Вечный зов». С тех пор у нее масса почитателей. Неудивительно, что на вечере поэзии с участием Ады Роговцевой в большом зале Харьковской областной филармонии был аншлаг.

Стихи для харьковчан читали народная артистка Украины Ада Роговцева и ее дочь актриса Екатерина Степанкова. И потому, что наш разговор с Адой Николаевной, состоявшийся перед началом вечера, прежде всего касался поэзии. 

— Ада Николаевна, часто ли вы выступаете с поэтическими программами? 

— Сейчас очень редко; последний раз читала стихи почти год назад. Раньше и я, и Катя часто участвовали в творческих встречах и читали поэзию. А потом… Я часто повторяю свою же прибаутку: сначала на телевидении был час поэзии, потом 5 минут, затем минутка, потом давали четверостишия перед погодой. Сейчас по телевизору не услышишь дорогих твоему сердцу и уму имен поэтов. Поэтому, когда выпадает возможность проведения поэтического вечера, мы за нее цепляемся. Случилось, что и у Кати, и у меня совпало свободное время, и мы с радостью приняли предложение харьковчан провести этот вечер.
 
— Как происходил подбор стихов для этого вечера? 

— Любимое и читаемое. То, что всю жизнь с тобой, то, что необходимо твоей душе, то, без чего ты не можешь существовать. Правда, в программе нынешнего вечера поэзии нет и десятой доли того, что мы любим. Я вообще человек импровизационно-спонтанный. У меня не бывает заранее запланированной программы. Выхожу и поехали. Катя несколько дней назад сказала: «Мама, собери мои мозги, потому что я с тобой не выдержу, если все это не будет по плану». И мы составили план: Марина Цветаева, Анна Ахматова, Лина Костенко, Леся Украинка, Юнна Мориц, Иосиф Мандельштам, Иосиф Уткин. 

— Но Вы ведь сами пишете стихи, верно? 

— Первые стихи я написала в 5-м классе (читает с пафосом): «Он умер. Его нет больше с нами. Закрылись ласковые добрые глаза». (Улыбается) Это Сталин умер. Поэзия — это всегда эмоциональный толчок. Это то неспокойное состояние, когда не знаешь, что делать. Когда умер мой хороший друг Иван Миколайчук, мы пришли от него из больницы и не знали, что делать. А состояние такое, что что-то нужно делать. Я взяла бумагу и написала стихи, посвященные Ивану. Сейчас их публикуют во всех посвященных ему книжках. Эти стихи родились сразу. Слова сами пришли оттуда, сверху. Просто нужно находиться в том душевном состоянии, чтобы стихи сами снизошли на тебя. И остается не полениться взять ручку и записать. В нашей семье записывание стихов или ведение дневников не утомляет. Бывают такие дни, когда Катя говорит: «Слушай», — то бросаешь все — ничего не печешь, не варишь, не моешь, а только слушаешь. Начинаются стихи. Потому что основное существование нашей семьи — поэтическое. Правда, сейчас я перестала писать стихи и, согласно возрасту, перешла на прозу. Выпустила книжку «Мій Костя» (о своем муже, известном украинском актере Константине Степанкове) и работаю еще над одной книжечкой. 

— Каковы Ваши взаимоотношения с политиками и вообще с политикой? 

— Никаких. Мне очень много лет и поэтому глупо соваться в политику. Возраст уже такой, что пора быть мудрой совой, а не взъерошенным воробьем, которым была всю жизнь. Если вы спрашиваете об отношениях с Виктором Андреевичем Ющенко, то они у нас интимные. Я его очень люблю. (Смеется) Ой, это журналисты, еще и в Харькове! (Серьезно) Я никогда не обращалась к нему за помощью. Он всегда приходил сам. Он приходил перед смертью мужа, Костя Петровича, и на его похороны. Этот человек следит за теми, кого нужно поддержать в самую трудную минуту. Я благодарна ему за это. 

— Вы сказали, что в вашей семье пишут дневники. 

— Раньше все время писала. Когда же умер Кость Петрович, я написала о нем книжку и перестала писать дневники. За это сержусь на себя. Ведь бывают такие интересные вещи в жизни, и то, что не записано, потом почти невозможно вспомнить, оно уходит. Когда натыкаешься на запись, то возвращаются целые миры. К ведению дневников пытаюсь приучить и своих студентов. Не требую, а душевно прошу и убеждаю, что дневники писать надо. Не пиши о себе, пиши о том, что увидел, услышал. Запиши одну-две строчки, но это пойдет тебе на пользу. Особенно полезно для тех, кто работает со словом. 

— Советуете записывать только светлые события жизни? 

— Не обязательно, в моих дневниках почти все записи смурные. Недавно перечитывала свои дневники. Читаю: «В нашу жизнь пришла старость». (Улыбается). Это мне было 40. «Вот уже и конец жизни. Боже, как ужасно…» и так далее. А потом идет строчка о том, что меня удивило в этот день. Ведь, несмотря на любой возраст, жизнь продолжается. Если тебе 70, то нужно набраться великого мужества, чтобы продолжать жить. Особенно женщине. Ты толстеешь, дурнеешь и все, что должно случаться после 70, случается с тобой. Нужно набраться мужества и мудрости. В этом может помочь наличие большого количества тех, кого любишь. Когда я ушла из театра русской драмы, то мне казалось, что я не смогу жить. Все, что я любила, осталось там, в театре. Если бы я на этом сосредоточилась, то... А я отодвинула все дурные мысли и взяла целый мир, который можно любить и отдавать ему свою любовь. Мне кажется, что мотор, который держит жизнь, должен не брать любовь, а отдавать ее. 

— В последнее время вас чаще можно увидеть на российских телеканалах. Вас больше любят в России? 

— Это потому, что у меня было 70-летие. (Смеется). «Потягали вас, мамо, по городi». Знаєте, є таке прислів’я (улыбается). 

— И все же, Вы украинская актриса или российская? 

— Я всю жизнь много снимаюсь в Москве. Поэтому россияне считают меня своей, а я не возражаю. Ведь как ни горько это осознавать, но к культуре там относятся с большим вниманием, чем у нас. И даже платят больше. Я уже рассказывала, что должна была сниматься в Киеве. Меня пригласили на киностудию и назвали чрезвычайно крохотную сумму. Я отказалась и ушла. Пока добралась до дома, мне перезвонили и говорят: «Извините, мы ошиблись. Мы будем платить вам как московской актрисе». Это унижение и ужас. В Москве такого нет. Там способности оцениваются по достоинству. В России вообще другое отношение к искусству. Там приняли закон о культуре. В Украине его нет и никому не выгодно давать деньги на кино. Министерства у нас нищие. Поэтому так все происходит. 

— Вы нас порадуете в ближайшее время новыми ролями в кино? 

— У меня только что закончился напряженный период. Съемки сразу в шести кинофильмах и репетиции спектакля «Качество звезды». Все это было одновременно в период сентябрь — ноябрь. Сейчас я перешла в театр Марка Митницкого и он ищет для меня пьесу. Хочу там заякориться. Пока играю только в пьесе «Розовый мост». Это дебютная режиссерская работа моей дочери Кати после окончания высших режиссерских курсов у Петра Тодоровского. А если честно, возраст требует отдыха. После Харькова поеду в село. Там у меня 25 соток земли и небольшая хатка, которая требует ремонта — фундамент надо починить и крышу. На все это не хватает времени, да и возможности. Вот и поеду туда, ведь отдых — это смена формы труда.