Сегодня исполняется 100 лет со дня рождения выдающегося ученого Льва Ландау. За шесть лет жизни в Харькове Лев Давыдович сумел сделать город центром теоретической физики в СССР.

Вечером надо развлекаться! 

В Харьков Ландау приехал вынужденно. В Ленинградском физико-техническом институте, где он работал после окончания аспирантуры, у молодого ученого не сложились отношения с директором — Абрамом Иоффе. Физик Б. Мигдал, в то время аспирант Ленинградского института, вспоминал: «В «теоретике» молодых Иоффе усматривал «талмудизм», оторванность от реальной физики. Методы Ландау он просто не понимал». Конфликт накалялся, и на одном из семинаров Иоффе сказал, что не понял, как Ландау пришел к такому выводу. На что Ландау ответил примерно следующее: «Теоретическая физика — наука сложная, ее не все понимают». 

После такого ответа Ландау вынужден был уйти из Ленинградского института и переехать в Харьков. Здесь он стал работать заведующим отделом Украинского физико-технического института. Одновременно он возглавляет кафедры теоретической физики в Харьковском инженерно-механическом институте и в Харьковском университете. Молодой ученый с большим интересом погружается в работу. На вопросы знакомых, когда он все успевает, отвечает: «Главное, делайте все с увлечением — это страшно украшает жизнь». 
Распорядок дня Ландау тоже был вполне устоявшимся, хотя и далеким от шаблонности. Он вставал около 7 утра, работал дома, лежа на тахте, или обсуждал что-то с учеными гостями, принимал экзамены, иногда бывал в институте, где встречался с физиками, а также читал лекции в университете. Но в определенное время он всегда отдыхал. В течение всего дня он был безотказным человеком, но после половины седьмого обращаться к нему с вопросами по работе было бессмысленно. В это время он тщательно брился и густо пудрился. «Рабочий день кончен, и надо развлекаться», — заявлял он. 

«Л.Д. Ландау. Осторожно, кусается!» 

Вскоре результаты его работы получают первую оценку. В 1934 Академия наук СССР присуждает ему ученую степень доктора физико-математических наук без защиты диссертации (!), а еще через год звание профессора. В Харькове Ландау публикует работы на различные темы, такие как: происхождение энергии звезд, дисперсия звука, передача энергии при столкновениях, рассеяние света, магнитные свойства материалов, сверхпроводимость, фазовые переходы веществ из одной формы в другую и движение потоков электрически заряженных частиц. Эти публикации создают ему репутацию необычайно разностороннего теоретика. 

Многочисленные ученики вспоминают Льва Давидовича как человека, не признающего авторитетов, скептически настроенного к малоквалифицированным коллегам. Рассказывают, что дверь его кабинета на физтехе украшала табличка: «Л.Д. Ландау. Осторожно, кусается!» Эта надпись стала серьезным предупреждением для его учеников. 
Из студентов третьего курса к последующему обучению Ландау допустил только половину. Большинство учащихся пришли в университет после ликбеза и рабфака и не имели знаний, которых требовал от них преподаватель. Лев Давыдович считал, что теоретики должны иметь фундаментальную подготовку во всех областях физики. Для допущенных на четвертый курс он разработал жесткую программу обучения, которую назвал «теоретическим минимумом». Требования, предъявляемые к претендентам на право участвовать в работе руководимого им семинара, были настолько высоки, что за последующие тридцать лет, несмотря на большой поток желающих, экзамены по «теорминимуму» сдали лишь сорок человек. 

По вполне определенной схеме и в четко определенное время проводил Ландау и свой семинар: каждый четверг, ровно в 11.00. Начало и окончание заседаний — без задержек, каникулы — всегда в одно и то же время. Но самое существенное, что Ландау никогда не успокаивался до тех пор, пока все в обсуждаемом вопросе не прояснялось, вспоминают его ученики. Выдержавшим экзамен ученый не жалел своего времени и предоставлял им дальнейшую свободу в выборе предмета научных исследований. Почти все сдавшие этот экзамен впоследствии стали академиками. 

Широкий диапазон научных интересов Ландау, охватывающих почти все области теоретической физики, привлек в Харьков многих одаренных студентов и молодых ученых, в их числе был и Евгений Михайлович Лифшиц, ставший не только ближайшим соратником, но и верным другом Ландау. Рассказывают, что Лев Ландау не выносил, когда его и коллег называли «учеными». «Учеными, — говорил он, — бывают собачки, да и то после того, как их научат. А мы — научные работники!» 

Под прицел НКВД попадал дважды 

С учениками и сотрудниками он всю оставшуюся жизнь поддерживал дружеские отношения. Вместе с Евгением Лифшицем в помощь студентам он в 1935 году написал серию учебников по курсу теоретической физики. Их содержание авторы пересматривали и обновляли в течение последующих двадцати лет. Учебники переведены на многие языки и во всем мире признаны классическими, а авторы в 1962 году были удостоены Ленинской премии. Благодаря работам Ландау и его учеников Харьков превратился в один из признанных в мире центров теоретической и экспериментальной физики. С харьковскими учеными сотрудничали многие физики с мировыми именами, к примеру нобелевские лауреаты Нильс Бор и Поль Дирак. 

Однако у некоторых «коллег» успехи ученого вызывали зависть. Поскольку дисквалифицировать Ландау было невозможно, ему навесили ярлык «идеалиста», воспользовавшись резкими отзывами ученого о вульгарном материализме. Обвинение стало сигналом для НКВД — в это время в Харьковском университете как раз была разоблачена «троцкистскозиновьевская» группа. Неизвестно чем бы закончился этот конфликт, если бы Ландау не принял предложение Петра Капицы и в 1937 году не переехал в Москву, где возглавил отдел теории Института физики. И все же весной 1938-го ученый был арестован. Поводом для этого послужила первомайская листовка, составленная Ландау и двумя молодыми физиками. Ученого обвинили в шпионаже в пользу Германии. Освободили физика в 1939-м под личное поручительство Капицы. После освобожденияЛандау продолжил работу в Москве. 

Последний раз харьковчане слушали лекцию Льва Давыдовича в 1960 году — во время его приезда в наш город. А через два года за теоретическое объяснение открытых Капицей явлений сверхтекучести и сверхпроводимости гелия при температуре ниже 2,2  °К Ландау был удостоен Нобелевской премии по физике. Но получить ее лично не смог — в этом же, 1962 году, он попал в автокатастрофу, после которой так и не смог оправиться. 1 апреля 1968 года Лев Ландау умер. После его смерти Евгений Лифшиц сказал: «Ландау всегда стремился упростить сложные вопросы и показать как можно более ясно фундаментальную простоту, присущую основным явлениям, описываемым законами природы. Особенно он гордился, когда ему удавалось, как он говорил, «тривиализировать» задачу». Такой подход, заложенный Ландау, до сих пор применяют в своей работе харьковские ученые. Он стал отличительной чертой нашей харьковской школы. Один из афоризмов Ландау так и гласит: «Физик стремится сделать сложные вещи простыми, а поэт — простые вещи сложными».