В этом году харьковские театры профинансированы на 75% от потребностей. Недостающие средства им предстоит заработать самим. Однако не все руководители находят выход из сложной ситуации – некоторые театры уходят на простой, где-то даже поговаривают о закрытии. Где найти недостающие средства и почему в областной казне не хватает денег? Об этом говорили в программе «Точка зору» на «Телеканале р1» с депутатом Харьковского областного совета от Блока Светличной «Разом!» Натальей Плотник.

Если хочешь – сможешь


– Наталья Анатольевна! В областном совете вы традиционно курируете культуру и спорт. На повестке дня – кадровые вопросы в некоторых учреждениях культуры, а также зарплата и финансирование театров. В этом году театры финансируются в размере 75%. Как выходить из ситуации?

– Действительно, в конце прошлого года мы приняли областной бюджет, согласно которому финансовая поддержка областных учреждений будет осуществляться в размере 75% от необходимого.

Почему именно так? На каждой сессии мы обращались к депутатам, к руководителям областной администрации с предложением решить проблему, которая заключается в том, что каждый месяц мы пытаемся достать средства на финансирование. Чтобы такого не было, мы предлагали выделить определенный гарантированный объем средств на год. И исходя из этого руководители учреждений планируют свою работу и начинают деятельность по зарабатываю недостающих средств.

Однако, например, руководство ТЮЗа посчитало, что средств им хватит на две трети месячной заработной платы, а посему отправили сотрудников на так называемый простой. Оставили работать только некоторые категории – в основном людей, которые отвечают за сохранность имущества. Это неправильное решение, потому что задача руководителя – создавать условия для своих сотрудников, чтобы они ходили на работу, не думая о том, как им выживать и где можно подработать.

Руководители должны были пообщаться с трудовыми коллективами и предложить несколько вариантов выхода из сложившейся ситуации. Можно сдавать в аренду помещения, привлекать гастролеров, предоставлять платные услуги, зарабатывая деньги на спецсчета и осуществляя с них оплату, например, премиальных. Опять-таки, можно подаваться на  гранты, как сделал в прошлом году театр имени Пушкина. Получив два гранта, пушкинцы поставили два спектакля, съездили с гастролями за границу, а также оплатили коммунальные услуги в январе. То есть если хочешь – сможешь. А решение отправить людей на простой не характеризует руководителя с наилучшей стороны.

– О сокращении штатов речь сегодня не идет?

– Речь шла об оптимизации, то есть о том, чтобы привести в соответствие штатные расписания, но о том, чтобы выгонять людей на улицу, вопрос не стоит.

В Харькове очень много театров: пять областных, национальный – оперы и балета, – более двухсот негосударственных. Существуют также три концертные организации – коммунальные учреждения областного совета Харьковская областная филармония, Молодежный симфонический оркестр «Слобожанский» и Большой академический ансамбль песни и танца. Кроме того, у нас есть несколько концертных залов. Не так давно открылся чудесный зал в ККЗ «Украина», который составляет серьезную конкуренцию областным учреждениям. Так что в наше время, когда нужно выживать, необходимо думать, как работать – продумывать репертуар, чтобы привлекать зрителя, менять возраст своего зрителя, чтобы спектакли были интересны не только постоянным посетителям, привлекать новых режиссеров по контракту... Есть много путей, но нужно выбирать наиболее приемлемые для того или иного театра.

В области соскучились по театральному искусству


– Ситуация с финансированием театров стала достаточно резонансной. Как думаете, может ли она быть решена другим способом?


– Приказ – это документ, действие которого можно отменить другим приказом. То есть если руководство найдет какие-то иные пути и посчитает, что можно обеспечить стопроцентную оплату труда, найти средства на оплату коммунальных услуг, то приказ можно и отменить. Но мы посмотрим, как поступят в этой ситуации руководители наших театрально-концертных учреждений. На первых же заседаниях комиссии будем общаться с ними, выяснять, как они видят развитие своего учреждения. Когда люди подают заявление на конкурс на должность руководителя, они презентуют именно программу развития того или иного учреждения, а не его содержания. Так что посмотрим, как они будут развивать свои театры в нынешнем году.

– А как эта ситуация может сказаться на зрителях? Получается, что некоторые театры будут работать меньше, а некоторые и вообще могут закрыться.

– Вот об этом мы будем спрашивать у руководителей театров: как они видят работу во время простоя. В период локдауна простой был вынужденный, а сегодня – извините. Есть разные способы работы, например, малая театральная форма, когда можно задействовать не весь актерский коллектив, а несколько групп, делать спектакли, которые не требуют массивного оборудования, каких-то сумасшедших костюмов. С такими спектаклями можно ездить по нашим ОТГ. В области соскучились по театральному искусству. На прошлой неделе состоялась прекрасная встреча с Национальной капеллой бандуристов в Золочевской и Дергачевской громадах – зал был полный, люди даже стояли.

– В прошлом году еще поднимался вопрос о том, что актеры не получают надбавки, которые им положены по закону.

– По закону надбавка должна быть стопроцентной. Исходя их того, что в областном бюджете нет средств на то, чтобы ее обеспечить, еще в период губернаторства Юлии Светличной было принято решение платить 30% с дальнейшим увеличением суммы. Планировалось, что потом это будет 50%, затем 70%, и так мы плавно дойдем до 100%. Но сегодня некоторые руководители оставили людей даже без 30%-ной выплаты и распределили выделенные средства на заработную плату.

– Таким образом, забрав надбавку, они закрыли вопрос по зарплате на год?


– Да.

Почему в областном бюджете не хватает денег


– А почему в областном бюджете не хватает средств, чтобы стопроцентно покрыть эти суммы?

– На областной бюджет сейчас огромная нагрузка. Это связано с тем, что в связи с децентрализацией средства, которые раньше поступали от громад в областной бюджет, сейчас остаются на местах. Лишь небольшой процент идет в казну области, поэтому областной бюджет сократился.

Кроме того, раньше шло привлечение средств от инвестиционных проектов, от иностранных фирм, которые заходили на территорию Харьковской области, платили налоги, зарабатывали на производстве продукции. Сейчас количество таких поступлений тоже упало.

Выросла минимальная заработная плата – это тоже нагрузка на бюджет. Было заявлено об увеличении заработных плат медработникам, но не за счет госбюджета, а опять-таки – за счет местных бюджетов.

Из-за введения РРО закрываются ФЛП. Все это отображаются на достатке людей, вследствие чего они делают меньше покупок, на чем-то экономят. В результате сокращаются налоговые поступления в бюджет, инвестиционные поступления.

– Год назад, когда возникли перебои с финансированием театров, была озвучена идея «отдать» театры городу, поскольку бюджет Харькова больше. Получила ли эта инициатива развитие или на том дело и кончилось?

– После того как стадион «Металлист» был передан городу, наша политическая сила вышла с предложением либо выделить субвенцию из городского бюджета на нужды областных театров, поскольку их посещают в основном горожане, либо принять какие-то театры в городскую коммунальную собственность. Предложения были озвучены и на сессии горсовета, и городскому голове Игорю Терехову, и поданы письменном виде, но пока никакого ответа мы не получили.

Как решаются кадровые вопросы


– В последнее время на сессиях облсовета довольно часто поднимаются и громко обсуждаются кадровые вопросы. Разные мнения у депутатов. На протяжении года выбирали директора театра имени Пушкина. Как сейчас решаются кадровые вопросы?


– Как показала практика, не все депутаты знают того или иного человека, поэтому право выбирать руководителя предоставляется конкурсной комиссии, которая создается областным советом.

В ее состав входят девять членов: три представителя трудового коллектива учреждения, куда выбирается руководитель; три представителя общественных организаций, которые работают непосредственно в той или иной сфере (в нашем случае – в сфере культуры) и три представителя органа управления – депутат от нашей постоянной комиссии молодежной политики, культуры и спорта, депутат от комиссии коммунальной собственности и представитель юридического отдела облсовета. Общественные организации выбираются путем жеребьевки, членов трудового коллектива выдвигает сам трудовой коллектив на общем собрании, депутатов назначают постоянные комиссии. То есть вроде бы все прозрачно.

Но когда проходит конкурс, мы видим некие коллизии, которые не способствуют определению лучшего руководителя. С чем это связано? Например, руководитель областного молодежного центра. В законодательстве о молодежной политике не прописан порядок выборов руководителя по конкурсу. Это право отдано двум постоянным комиссиям, члены которых выбирают кандидатуру из предложенных – знакомятся с документами, слушают презентации. В прошлом году кандидатов было сначала шесть, на конец года – уже девять, а остался один, за которого наша комиссия не голосовала, но его кандидатуру поддержала комиссия по коммунальному имуществу, поэтому она была вынесена на утверждение в сессионный зал.

То же самое происходит с избранием руководителей в историческом музее имени Сумцова и в театре имени Пушкина. Не буду рассказывать, как шло голосование за директора театра Пушкина в прошлом году, остановлюсь на том, что случилось неделю назад и возмутило большинство представителей театральной общественности и коллектива театра, потому что кандидатуру руководителя мы опять не смогли выбрать с первого раза.

На конкурсную комиссию было подано восемь заявлений от претендентов на участие в конкурсе. Из них на первом заседании конкурсной комиссии рассматривается пакет документов: все ли отвечают перечню, оглашенному на сайте Харьковского областного совета, если какого-то документа не хватает – человек не допускается во второй тур. Было несколько человек, которые якобы несвоевременно подали документы. На самом же деле срок подачи документов из-за праздничных дней был продлен. Люди обратились ко мне, чтобы выработать алгоритм дальнейших действий. После переговоров и консультаций было написано обращение – в частности, Викторией Пономаренко, – в котором обозначено, что нарушены ее права. Она подала документы своевременно, и настаивает на том, чтобы решениен конкурсной комиссии было пересмотрено. С ней потом действительно связались и допустили к повторному первому туру конкурса и ко второму туру.

Что касается кандидата, о котором было сказано, что он якобы уволен с предыдущего места работы за коррупцию, то на втором заседании комиссии областной совет предоставил решение сессии, в котором было написано, почему человек уволился – согласно заявлению по согласованию сторон. Я работала в тот период, когда он увольнялся, и хорошо знаю, почему это произошло. В то время Департаментом культуры и спорта ХОГА была создана комиссия, которая ходила по всем театральным заведениям и смотрела, где какие моменты необходимо решить. Таким образом, мы выявили в некоторых театрах ситуацию, которую можно было квалифицировать как конфликт интересов. А данном случае человек работал руководителем учреждения, его жена – заместителем, а двое детей – актерами. Ситуация попадала в разряд конфликта интересов, о чем был извещен директор. И он принял решение уволиться – чтобы не увольнять всех членов своей семьи, поскольку они работали объективно хорошо. И говорить после этого, что он коррупционер – ну извините! Чтобы такое утверждать, нужно иметь решение суда. Его нет. Но  есть решение сессии, в котором говорится, что человек уволился по соглашению сторон.


Законодательные коллизии нужно исправлять


– В результате все кандидаты были допущены к конкурсу?


– Слава богу, да. Комиссия рассмотрела все кандидатуры, все документы и решила допустить ко второму туру всех, после чего уже решала, кто отвечает профессиональным требованиям, которые выдвигаются к каждому кандидату, чья программа лучше для развития заведения.

– Вероятно потому, что эта ситуация вызвала резонанс в обществе...


– Вы знаете, общественность – мощный инструмент, которые не дает спустить на тормозах ту или иную ситуацию.

Опять же, обе комиссии не допустили к конкурсу кандидатов, у которых не было сертификата о свободном владении украинским языком. Должен быть либо аттестат, в котором сказано, что украинский язык сдан, например, на 12 баллов, либо же необходимо сдать экзамен и получить государственный сертификат. В частности, претендентка на должность директора театра Пушкина, оказавшись в такой ситуации, утверждала и в интервью СМИ, и на свой странице в «Фейсбуке», что в Законе «О культуре» и в перечне документов, который там прописан, не указан сертификат о свободном владении государственным языком. Однако этот закон писался давно, а Закон «О функционировании украинского языка как государственного» – новый, и законодатели должны были внести соответствующие изменения в Закон «О культуре».

Поэтому сразу же по завершении повторного конкурсного заседания комиссии 14 января я направила обращения в Министерство культуры и информационной политики, и народному депутату Украины Юлии Светличной о необходимости изменить данную ситуацию. Харьков первый обратил на это внимание.