Третий год коронавирус держит человечество в напряжении. При этом новые штаммы выбирают новую «целевую аудиторию», а вирус постоянно опережает медицину и фармацею.

В чем коварство омикрона и нужно ли вакцинировать переболевших ковидом детей, рассказал в программе «Точка зору» на «Телеканале р1» врач-педиатр, кандидат медицинских наук, президент Украинско-немецкой медицинской ассоциации Андрей Пеньков.

Всеядный омикрон охотится за всеми

– Андрей Юрьевич, пандемия коронавируса не утихает, набирает обороты. Омикрон-штамм поражает все больше детей. Чем, на ваш взгляд, обусловлено увеличение количества случаев заболевания у детей?

– То, что мы наблюдаем в течение последних двух лет, – вызов всем нам: и пациентам, и врачам. Мы столкнулись с вирусом, которого в истории человечества, в истории медицины и наблюдения за инфекционными заболеваниями – с таким воздействием на организм, с таким клиническим течением – еще не было. Большое количество людей нуждались в кислородотерапии, имели тяжелые формы дыхательной недостаточности. Действительно, оригинальный вирус Covid-19 детей практически не трогал, не было такого количества заболевших деток. Поговаривали о том, что они вообще не участвуют в цепочке передачи коронавируса.

Когда пришла дельта, пациенты помолодели. Этот штамм стал поражать и тяжелыми формами, в том числе и более молодых, мы стали видеть и заболевших детей, в том числе и тяжелыми формами. Правда, они встречались по большей части у детей с различными сопутствующими заболеваниями: генетическими, сахарным диабетом, ожирением и другими. Когда изучались предыдущие штаммы, говорилось, что дети не болеют по той причине, что у них немного по-другому реагирует иммунная система, у них нет гиперреакций, которые вызывали тяжелые формы заболевания у взрослых.

Однако с приходом омикрона, который имеет много мутаций, выяснилось, что новый штамм научился, видимо, входить в иммунные реакции и детей, и взрослых. Он поражает все возрастные группы начиная с рождения. По статистике в тяжелой форме болеют не так много заразившихся. Тем не менее количество госпитализаций среди болеющих детей сейчас беспрецедентно. Естественно, кто-то ипереносит омикрон очень тяжело, вплоть до необходимости проведения реанимационных мероприятий.

– Можно ли уберечь детвору от тяжелого протекания Covid-19, а в идеале – от заражения?

– Нужно признать, что многие страны решили вообще отказаться от профилактических мероприятий. Оказалось, что рядом с омикроном В1 развивается еще и омикрон В2, и уже сейчас во многих странах Европы В2 является доминирующим штаммом, а он еще более заразен. Омикрон способен очень быстро распространяться среди людей, а концентрация вируса, который размножается в организме, в 70 раз выше, чем при дельте. При таких характеристиках вируса практически нет шансов от него уберечься. Это возможно только при условии, если вы станете жить в лесу в полной изоляции и ни с кем не будете контактировать. Установлено, что обычные маски в отношении дельты и омикрона не срабатывают, тем более учитывая то, как мы их носим. Европа и Америка давно перешли на маски-респираторы №95.

В связи с этим, учитывая, что все-таки количество тяжелых случаев со смертельным исходом при омикроне значительно ниже, чем при дельте, некоторые страны решили: что ж, видимо, пришло время отнестись к омикрону как к возможности приобрести тот самый пресловутый натуральный иммунитет – давайте уже все переболеем. Либо нужно все останавливать и сидеть по домам, но все равно спрятаться от омикрона мы не сможем. Нужно выходить в магазин, врачам – ездить на работу. Они могут заражать своих близких, которые тоже выполняют свои рабочие функции, их дети ходят в школу и т.д.

Привитые в 20 раз реже нуждаются в госпитализации

– В последнее время обсуждается возможность вакцинации детей младшего возраста. В Украине вакцин для детей с пяти лет пока нет, сегодня вакцинируют подростков с 12 лет. Интересно знать ваше мнение о вакцинации.

– Сложный вопрос. Я буду высказывать субъективное мнение, потому что мы все время получаем информацию и данные научных исследований с неким опозданием.

Когда разработали вакцины и начали вакцинироваться западные страны, это было в преддверии волны дельты. К тому моменту, когда дельта начала распространяться в странах, где население получило уже две дозы вакцины, стало очевидным, что дельта вызывает так называемые прорывные инфекции – несмотря на вакцинацию, некоторые люди все равно заразились. Но сразу было установлено, что вакцинированные по сравнению с не вакцинированными в 20 раз реже нуждаются в госпитализации, то есть у них реже наблюдается тяжелое течение болезни.

Тогда медицинское сообщество решило, что вакцинация стопроцентно нужна для профилактики тяжелых случаев. Заговорили о бустерной дозе. Стало понятно, что поствакцинальный эффект не является очень длительным. На этом фоне появились пациенты, которые переболели и не вакцинировались или переболели и вакцинировались. И тогда заговорили о «золотой пуле»: если вы переболели и вакцинированы, дельта якобы не страшна.

Так и было, но омикрон оказался сильнее. Что порекомендовать? Сейчас многие болеют тотально, и это важно знать. Все равно нужно делать тесты, ПЦР, нужно постараться определить, что это – коронавирус, грипп или другая вирусная инфекция. Хотя на сегодняшний день понятно, что если есть признаки ОРЗ – это на 90% ковид.

Так вот, мы еще пока не понимаем относительно долгосрочного иммунитета после перенесенного омикрона. Сейчас при таком количестве заболевших много случаев, когда люди могут легко заразиться в очереди на вакцинацию: к вечеру или на следующий день после вакцинации – клиническое заболевание. Это та ситуация, когда нужно очень индивидуально подходить к каждому конкретному случаю. Сегодня ученые говорят о том, что вакцину нужно модифицировать, ибо препараты, разработаннык для начального штамма, все-таки не сильно эффективны в отношении омикрона.

Возникает резонный вопрос: коронавирус движется в сторону более легкого течения, обычной респираторной инфекции с единичными случаями тяжелых форм. Но вакцины от сезонных вирусных инфекций нет, создать вакцину от всех инфекций невозможно.

И у меня, как у врача, возникает вопрос: что рекомендовать сейчас относительно вакцинации? Например, когда можно делать прививку, если ребенок переболел. Американцы пишут, что сразу после выхода из карантина, британцы – что через три месяца, потому что натуральный иммунитет все-таки имеет значение. Министерство здравоохранения США подтвердило, что натуральный иммунитет может быть сильным, и если ребенок не в группе риска и перенес омикрон, нужно понаблюдать, а через три месяца ставить вопрос о вакцинации. Делать прививку на фоне острого заболевания, наверное, не очень разумно. Что касается прививок для младших детей, посмотрим. В США и Европе уже подтверждено, что вакцины можно применять и беременным, и маленьким детям, но мы будем разбираться.

Проявление невежества, помноженного на страхи

– Пандемия сделала очевидной проблему массового бесконтрольного и не всегда нужного употребления антибиотиков. Люди покупали антибиотики сами, их выписывали пациентам и некоторые врачи. Шло много споров о том, нужны ли при коронавирусе антибиотики. В начале пандемии в аптеках наблюдалась лавина покупателей, которые скупали антибиотики.

– Я считаю, что мы столкнулись с проявлением тотального невежества, помноженного на страхи. Антибиотиков требовали и сами пациенты: они не понимали, почему с диагнозом «пневмония» им не назначают антибактериальную терапи. И зачастую врачи – я это видел – после компьютерной томографии или рентгена назначали антибиотики.

При этом все протоколы, в том числе и отечественный, говорят о том, что антибиотики можно применять только при доказанной бактериальной инфекции. Статистически во многих научных работах выявлено, что нуждаться в антибиотиках могут только 3% пациентов с коронавирусной инфекцией, которые лечатся на дому, не более 15% госпитализированных и до 30% пациентов, которые попали в реанимацию. Но что мы видели? Огромное количество больных, которые лечились амбулаторно, получали антибиотики – иногда даже по два-три, их назначали 100% пациентам в больницах и, конечно же, в отделениях интенсивной терапии.

– Чем опасен такой повсеместный прием антибиотиков?

– Когда в популяции так много и бесконтрольно принимаются антибиотики, мы выращиваем антибиотикоустойчивых микробов, мультирезистентных микробов – когда они устойчивы к нескольким антибиотикам.

Весь научный медицинский мир давно бьет в набат, что мы можем прийти к ситуации, которая была сто лет назад, когда люди жили без антибиотиков, поэтому умирали 30% детей и 13–20% взрослых с пневмонией. Сейчас смерть от бактериальной пневмонии – это нонсенс.

Поражение в легких при ковиде – это сложный комплексный патологический процесс. Это даже не классическая вирусная пневмония, а некий пневмонит с различными механизмами, но мы все равно даем антибиотики. А когда придут микробы, окажется, что лечить нечем. И это нежелание, неумение отделить мух от котлет приводит к тому, что за назначение антибиотиков у нас никого не наказывают. А если опоздать с назначением антибиотиков, за это врачу могут «дать по голове».

– С апреля в аптеках Украины начнут действовать ограничения: приобрести антибиотики можно будет исключительно по электронному рецепту. Это победа? Как вы думаете, в этом вопросе будет наконец наведен порядок?

– Я пока не чувствую, что это победа, потому что параллельно с контролем за использованием антибиотиков нужна понятная научно обоснованная государственная политика применения антибиотиков. Мы живем в стране, где никогда не было никакого вразумительного контроля назначения антибиотиков. С этой точки зрения введение рецептурного отпуска антибактериальных препаратов – это положительный шаг.

Но минус в том, что у нас, как всегда, приказы, указы и наказы спускаются сверху, а дальше, ребята, разбирайтесь сами. При таком подходе, при такой культуре использования антибиотиков в нашей стране мы должны потратить, возможно, не один год, чтобы переучить врачей по-другому использовать антибиотики. Сам факт выписывания рецепта усложнит жизнь пациентам, которые не привыкли ходить к врачам и сами себе назначают антибиотики. Но врач как выписывал антибиотики, так и будет выписывать, только теперь он будет делать это с рецептом. Кто будет контролировать, какой антибиотик назначили в конкретной ситуации при данном диагнозе и был ли он показан?

– То есть нужно научить врачей лечить вирусную пневмонию без антибиотиков?

– Есть понятие эмпирической антибактериальной терапии, когда врач предполагает заболевание. Взять у пациента бакпосев, потом ждать результата – так не бывает даже в цивилизованных странах. В амбулаторной практике, как правило, препараты используются эмпирически при определенных анализах, которые позволяют подтвердить бактериальный характер инфекции. Например, высокий уровень лейкоцитов, С-реактивного белка в клиническом анализе крови. Но при ковиде уровень С-реактивного белка тоже высок, потому многие врачи назначали антибиотики, хотя не надо было.

Раньше мы использовали этот критерий, чтобы отличать вирусы от бактерий. Однако ковид – уникальный случай в моей 30-летней практике, когда вирусная инфекция начинается и протекает с высоким уровнем С-реактивного протеина. Врачу нужна смелость, уверенность, знания и опыт, чтобы не испугаться и вести пациента без антибиотиков.

К тому же давайте будем честными: многие не привыкли ходить к докторам. Я боюсь, что невысокое доверие населения к медицине и врачам может привести к тому, что будут люди, которым антибактериальные препараты будут назначаться поздно. Что касается электронных рецептов, если мы хотим контролировать назначение врачом антибиотиков, на переходном этапе должна быть возможность выписывать рецепты не только в электронном, но и в бумажном виде, пока все врачи не войдут в систему, пока все районы не будут диджитализированы и снабжены интернетом. Но вопрос в том, что должна измениться культура назначения антибиотиков.

Многим не хватает средств для правильного питания детей

– Интересно ваше мнение и в вопросе детского питания. Сегодня активно обсуждаются изменения в питании детей в украинских школах. В частности, в школах Харьковской области внедряется меню Клопотенко. Изучали ли вы данный вопрос?

– Очень глубоко не изучал. Однако могу точно сказать: питание детей – очень-очень важный вопрос. Это хорошо, что у нас обратили внимание на питание, в частности, в школах и детских садах. Мне кажется, что если мы действительно хотим формировать здоровое поколение, нужно пересматривать парадигму питания и активно нести в массы.

Каждый ребенок имеет гастрономические привычки, которые привиты ему в семье. Если семья придерживается здоровых принципов питания, ребенок их перенимает.

Но давайте не забывать, что в стране огромное количество малоимущих людей, которые не могут позволить себе, например, изобилие овощей или фруктов. Я говорю о банальных мандаринах и апельсинах в том количестве, в котором ребенок с удовольствием съел бы и с помощью натуральных продуктов восполнил дефицит витамина С. Это очень важно. Об этом нужно говорить и бороться с бедностью.