Атомная бомба: рождение в Харькове (часть 2)

фото: 067.jpg

Атомная бомба: рождение в Харькове (часть 2)
Наука Харькова была на подъеме. Молодой теоретик Евгений Лифшиц (тот самый, который восьмитомный «Ландау и Лифшиц»), приехав в город, сказал: «До сих пор был кембриджский период в развитии физики, а теперь настает харьковский».
Так и было практически до конца 30-х годов: на протяжении десяти лет Харьков неформально считался «физической столицей» мира. Но затем все изменилось — исследования атомного ядра с искусственно ускоренными частицами перенесли в Ленинград, где была организована лаборатория во главе с Игорем Курчатовым.

Специалистам УФТИ впервые поручили секретные технические разработки военного характера — генераторы коротких волн для радиолокаторов, кислородные приборы для высотных полетов, авиационный двигатель, работающий на жидком водороде, и так далее. В 1934 году вместо отбывшего в зарубежную командировку Александра Лейпунского директором УФТИ назначили Семена Давидовича, который не имел никаких научных степеней и не опубликовал ни одной научной работы. С его приходом в УФТИ, который все еще оставался островком свободы в море сталинской деспотии, настали другие времена.

Для обеспечения абсолютной секретности работ институту было приказано пересмотреть весь личный состав и ввести ряд ограничений. Вольнолюбивые физики поначалу шутили по этому поводу. Ольга Трапезникова, например, цепляла выданный ей пропуск к ошейнику собачки, с которой ходила на работу. Ландау и Хоутерманс прикрепляли пропуска на спину, а то и пониже. И тут НКВД арестовало одного из сотрудников Ландау. Правда, протесты возымели действие и молодого человека по фамилии Корец выпустили, но это был лишь временный успех.

В 1937 году были арестованы два сотрудника-австрийца — начальник строительства Исследовательской станции глубокого охлаждения УФТИ физик Александр Вайсберг и его друг, химик Конрад Вайсельберг. Оба в свое время прибыли из Вены, спасаясь от фашизма. В защиту Вайсберга выступили известные европейские ученые, в том числе Альберт Эйнштейн и супруги Ирен и Фредерик Жолио-Кюри.

Их хлопоты привели к тому, что в 1940 году Вайсберга под конвоем отвезли до границы и там передали в руки гестапо. Вайсельберг же был расстрелян. Потом были арестованы и расстреляны Лев Шубников, Лев Розенкевич, В. Горский, В. Фомин, вновь арестован отпущенный было Корец, депортирован в Германию Фриц Хоутерманс. Всего были расстреляны восемь человек.

Были также арестованы, хотя и через некоторое время выпущены, Иван Обреимов, Александр Лейпунский, Лев Ландау.

В то же время надо отметить, что физики еще не осознали: времена, когда ученые разных стран немедленно сообщали друг другу о полученных результатах, прошли безвозвратно. Когда фундаментальная наука приобрела стратегическое значение, писать накануне войны за рубеж о таких опытах недопустимо: во всех странах мира это считается предательством и расценивается должным образом. Прилюдные насмешки над руководителем страны и сейчас, даже в самых демократических государствах, чреваты большими неприятностями, а обращение к иностранному правительству с просьбой «благоустроить родственников» в Германии не могло не вызвать интереса соответствующей разведки.

Вскоре все поняли правила игры, и аресты прекратились. Тем более что ученых ценили: тот же академик Капица мог позволить себе отказ от работы с Берией: «Он не вызывает во мне доверия». И ничего — утерся Лаврентий Павлыч, а Сталин даже не пожурил строптивого физика.

В сентябре 1937 года в Москве состоялась II Всесоюзная конференция по физике ядра, участники которой обратились с приветствием к товарищу Сталину и товарищу Молотову. В тексте, в частности, есть и такие строки. «Успешное развитие советской физики происходит при общем упадке науки в капиталистических странах, где наука фальсифицируется и ставится на службу усилению эксплуатации человека человеком, грабительским войнам и так называемому научному обоснованию идеализма и поповщины. Подлые агенты фашизма, троцкистско-бухаринские шпионы и диверсанты не останавливаются перед любой мерзостью, чтобы подорвать могущество нашей страны.

Враги народа проникли и в среду физиков, выполняя шпионские и вредительские задания в научно-исследовательских институтах. Вместе со всеми трудящимися нашей Социалистической Родины советские физики еще теснее объединятся вокруг партии и правительства, около нашего родного и великого вождя товарища Сталина».

Можно спорить, кто именно изобрел атомную бомбу. После открытия реакции деления ядра урана с последующим излучением нескольких вторичных нейтронов физикам стало ясно, что в уране возможна цепная реакция с выделением огромного количества энергии. И серьезная информация: в 1940 году харьковские ученые, сотрудники УФТИ, официально подали заявки на изобретение этой бомбы и получили авторские свидетельства. Формально они и являются изобретателями.

Их имена долго были «засекречены», но сейчас стали известны. Это руководитель лаборатории ударных напряжений Украинского физико-технического института 37-летний Фридрих Ланге и научные сотрудники института Владимир Шпинель и Виктор Маслов.

В 1940 году В. Маслов в своей статье утверждал, что использование внутриядерной энергии «в значительной степени становится технической проблемой». Вернее, с его точки зрения, проблем было несколько, а главные из них две: как наработать необходимое количество изотопа урана-235, из которого можно сделать бомбу, и как собрать критическую массу этого изотопа (кстати, о плутониевой бомбе первым в мире заговорил тоже сотрудник УФТИ Фриц Хоутерманс).

Но по заведенному порядку в первую очередь финансировались работы, защищенные авторскими свидетельствами. И физики в 1940 году садятся писать заявки на изобретения. В. Маслов и В. Шпинель — «Об использовании урана как взрывчатого и ядовитого вещества». Ф. Ланге, В. Маслов, В. Шпинель — «Способ приготовления урановой смеси, обогащенной ураном с массовым числом 235. Многомерная центрифуга». Ф. Ланге,
В. Маслов — «Термоциркуляционная центрифуга».

В отдел изобретательства Наркомата обороны пришли заявки сотрудников УФТИ на конструкцию атомной бомбы и методы наработки урана-235. Нужно заметить, что в предложениях харьковчан были свои недостатки, но они первыми предложили использовать обычную взрывчатку как запал для создания критической массы и инициирования цепной реакции. В дальнейшем все ядерные бомбы подрывались именно таким образом. А предложенный ими центробежный способ разделения изотопов и сейчас является основой промышленного разделения изотопов урана.

Предложение пошло гулять по инстанциям: из отдела изобретательства в Управление военно-химической защиты НКО, в Научно-исследовательский химический институт Рабоче-крестьянской Красной Армии, потом опять в управление, а затем в Радиевый институт Академии наук СССР. Его директор академик В. Хлопин и поставил точку, вернее, жирный крест на проекте: «Заявка не имеет под собой реального основания, идея атомной бомбы фантастична». Виктор Маслов, не сдаваясь, в феврале 1941 года обратился с личным письмом к тогдашнему наркому обороны СССР маршалу Советского Союза С. К. Тимошенко — тоже безрезультатно.
ОН Клиник Харків

Лента новостей

Вся лента новостей

Архив новостей

Программа "Вечірні Новини"Лого телеканал Р1

Эксклюзивное интервью на Р1Лого телеканал Р1

программа комментарииЛого телеканал Р1

Телеканал Р1 на youtube

Выбор читателей

О нас Реклама Подписка
  • Facebook
  • youtube
  • Twitter
  • rss

Курсы валют от НБУ

100 USD 2775.5 грн
100 EUR 3149.08 грн
10 RUB 4.2057 грн


Новости от за посиланням
Загрузка...
Загрузка...
Афиша кинотеатра "Kronverk Cinema" Дафи