Что происходило в нашем городе за время оккупации  эти февральские дни 65 лет назад: воспоминания очевидца.

65-летие освобождения от немецко-фашистских захватчиков Харьков в этом году отмечает дважды. День окончательного освобождения — 23 августа. 

День первого долгожданного освобождения — 16 февраля 1943 года. О том, чему я был свидетелем, что творили оккупанты в нашем городе и какими я увидел первых 
красноармейцев. 

Кому принадлежат лавры за освобождение Харькова?

Так случилось, что первых оккупантов на своей улице я увидел в день своего
15-летия. Сперва показалось, что немцы — люди как люди, просто форма чужая. Но уже на третий день пришлось узнать подлинную сущность новой власти в нашем городе. 

Смерть 

По просьбе мамы я пошел в тот день к ее сестре, жившей возле Конного рынка, узнать, как там они перенесли смену власти в нашем городе. Подойдя к Сабуровой даче, я увидел ужасающую картину — по ту сторону Конюшенной улицы (ныне Академика Павлова) на ветке дерева был повешен хлопец примерно моих лет. Его вид — склоненная набок голова и высунутый изо рта посиневший язык — потряс мою детскую душу, и я постарался поскорее пройти мимо, переживая по дороге картину только что увиденного ужаса. 

Оккупация Харькова: два взгляда на одну войну

А когда пришел к тете Насте, то узнал, что у них на Молочной улице (ныне Конной армии) немцы тоже повесили троих хлопцев. На груди у них висели фанерные таблички с указанием «вины» — воровство. Оказывается, войдя в город, немцы застали этих пацанов в магазине, бравшими какие-то бесхозные продукты. По немецким законам все на оккупированной территории принадлежало завоевателям… 

В Харькове фашисты использовали детей как доноров: факты

Как выяснилось позже, расстреливали и вешали не столько за воровство, сколько за диверсии или по подозрению в этих диверсиях. А иногда и просто для того, чтобы освободить приглянувшиеся им помещения для своих нужд, как, например, это произошло в одной из клиник на Сабуровой даче. 

Бои за Харьков: врали все и всем

Наша соседка Лида Колубаева работала там кастеляншей и рассказала нам, как с утра 18 декабря на территорию Сабуровой дачи заехали крытые грузовики, куда эсесовцы погрузили 470 душевнобольных людей. Врачам немцы сказали, что везут их в Полтавскую область. Но машины поехали не в сторону Полтавы, а в Липцы, где в нескольких километрах от Сабурки всех их расстреляли в яру. Сейчас на месте расстрела, на Проспекте 50-летия ВЛКСМ, рядом с рынком «Барабашово», стоит памятный знак… А в освободившихся палатах немцы устроили лазарет для своих раненых. 

Голод 

Прошло немного времени — и горожанам с каждым днем становилось все яснее, что для собственного выживания им самим необходимо позаботиться о себе, на оккупантов надежды нет. И вот потянулись из Харькова в село меняльщики сначала с тачками, а с наступлением зимы — и с санками. Везли с собой те домашние вещи, какие у кого были, лишь бы селяне хоть что-то дали за них для пропитания оставшихся в Харькове домашним. Ехать надо было не в одиночку, а «гуртом» или «валкой». Приходилось опасаться не столько грабителей, сколько полицаев, которые при большом количестве людей не так нахальничали. 

Оккупация Харькова: воспоминания очевидцев

Поехал и я этой зимой менять старые отцовские валенки и такой же старый плащ на продукты, пристроившись к одной из «валок» в десять санок. В каждом селе нас останавливали полицаи, проверяли наличие разрешения на обмен (их выдавала районная управа — бывшая милиция), а заодно и рылись в наших узлах на предмет теплых вещей для немецких вояк (был такой приказ от гебитскомиссара Харькова). 

Оккупация Харькова: чем завлекали оккупанты (ДОКУМЕНТЫ)

Первая проверка в совхозе «Кутузовка» для нас обошлась без осложнений, полицаи оказались добрыми, а вот в следующем селе Непокрыта полицаи устроили настоящий «шмон». Мои дырявые в подошве валенки вернули, а вот у одной женщины забрали приглянувшийся одному из полицаев мужской костюм. И как ни просила она вернуть, говоря, что это последнее, что у нее есть, как ни плакала, немецкий холуй так и не вернул ей костюм. 

Детям войны до сих пор снятся ужасы оккупации Харькова

Ближе к весне 1942 года все, что можно было обменять, было обменено, в доме — хоть шаром покати, а дальше, как говорится, хоть зубы на полку. Выручил нас «подножный корм». За нашим поселком Харьков заканчивался и начинались совхозные поля, где остались неубранными кормовые буряки для коров. Эта плантация находилась примерно в трех километрах от нашего дома. Сейчас на том месте расположен Дворец молодежи по проспекту Тракторостроителей. С некоторых пор на поля потянулись харьковчане с саночками, чтобы, расчистив от снега площадку, вырубить из мерзлой земли корнеплодов для еды. Захватив топор и мешки, поехали туда и мы с хлопцами. 

Оккупация Харькова. Воспоминания очевидцев: "Били за отказ чистить сапоги..."

Там уже были ребята, которые, расчистив глубокий снег, вырубали топорами буряки вместе с землей. Мы заняли и себе площадку, расчистили и стали долбить землю. 

Нарубили уже с полмешка буряков, когда увидели, как со стороны Салтовского шляха в сторону нашей плантации едут две машины с военнопленными под охраной немцев. Из подъехавшей машины выпрыгнул фриц и по-немецки приказал убираться. Многие не поняли и продолжали долбить буряки. Немец снял с плеча автомат и крикнул второй раз. Но и это не подействовало на оголодавших подростков. Тогда фашист дал в упор короткую очередь прямо по людям. Кто-то ойкнул, упал, а другие, в том числе и мы, кинулись прочь. 

События Великой Отечественной войны в Харькове (фотофакты)

Говорят, пленных привозили за буряками для их лагеря, находившегося в холодногорской тюрьме. После того как их увезли, мы вернулись на поле и увидели там два трупа. По-видимому, один был убит сразу, а второго, раненого, пристрелили позже — кровавый след за ним тянулся на несколько метров…

Слезы 

В мрачные дни оккупации, когда казалось, что все потеряно, вдруг мелькнул луч надежды. Было это весной 1942 года, в те дни, когда наши войска сделали свою первую и, как оказалось, неудачную попытку освободить Харьков. Однажды я шел от родственников домой. Стал подходить к Конюшенному мосту и вдруг услышал приближающиеся звуки знакомой волнующей песни, которую пели натруженные голоса. А когда увидел поющих, то просто защемило сердце. 

Оккупация Харькова: фотофакты

Это шли советские моряки, очевидно, недавно взятые в плен, поскольку у многих были пропитанные кровью повязки. Их было немного, но охраняли их крепко, связав попарно и окружив жандармами с собаками. А пели моряки знаменитую песню о кочегаре: «Напрасно старушка ждет сына домой, ей скажут — она зарыдает...» От этих слов люди плакали...
Плакали они и через год — 16 февраля 1943 года, но уже от счастья и радости, с которой мы встречали своих освободителей. Из множества впечатлений, которые я вынес в день встречи с нашими бойцами, на всю жизнь запомнились четыре. 

Харьков в годы Великой Отечественной войны: исторические факты

Первое — это когда я в 4 часа ночи открыл люк нашего погреба, где мы пережидали смену власти в нашем городе, чтобы узнать, что происходит на Салтовском шляху, то оттуда донесся такой задорный, родной русский трехэтажный мат, даже на душе полегчало! 

Первый в мире суд над фашистскими захватчиками был в Харькове

Второе неизгладимое впечатление было утром, когда вышел с хлопцами на шлях посмотреть на нашу армию. От всего войска, от солдатских шинелей, валенок, рукавиц, шапок и даже от саней шел давно знакомый запах нашей русской махорки, такой непохожий на запах немецких сигарет с пропитанной никотином морской травой вместо табака.
 
Сад Шевченко чуть не стал пантеоном немецкой славы

Третье впечатление произвел на меня верблюд, запряженный в широкие сани, на которых везли раненых. Управлял верблюдом какой-то узбек. А морда у верблюда была вся заиндевелая и он почему-то все время плевался налево и направо. 

28 августа 1943 года оккупанты пытались вернуть Харьков

И, наконец, четвертое впечатление — грузовики без бортов, где вместо кузова были установлены какие-то большие квадратные ящики, укрытые брезентом. Позже я узнал, что это были знаменитые «Катюши»... 

Яков БАРИЛЬНИК, первый заместитель председателя Харьковского областного совета Международного украинского Союза ветеранов войны, инвалид ВОВ I группы