"Америка тупеет". Под таким заголовком влиятельная газета The Washington Post публикует статью Сьюзен Джейкоби. Она является автором ряда книг, в том числе работы "Век американского антиразума". 

"Если хотите, обвините меня в снобизме, - пишет Джейкоби, - но мы действительно нация болванов". По ее словам, интеллекту американцев действительно угрожает большая опасность: они рискуют утратить свой заработанный тяжкими усилиями культурный капитал, спасовав перед ядовитой смесью антиинтеллектуализма, антирационализма и невысоких запросов.

Эту тему ни за что не осмелится затронуть ни один кандидат в президенты, продолжает писательница. О том, что невежество масс усугубляет серьезные проблемы общенационального значения, почти невозможно говорить, избежав ярлыка "элитист". Это один из самых сильных бранных эпитетов, которого может удостоиться всякий претендент на высокую должность.

Напротив, политики постоянно уверяют американцев, что те – "люди простые". Этот снисходительный термин напрасно искать в значимых речах президентов до 1980 года.

Классическая работа на эту тему – книга историка Колумбийского университета Ричарда Хофштадтера "Антиинтеллектуализм в жизни Америки" – вышла в свет в начале 1963 года, в промежуток между антикоммунистическими крестовыми походами эры Маккарти и социальными конвульсиями конца 1960-х. Хофштадтер рассматривал американский антиинтеллектуализм как циклическое по сути своей явление, часто проявляющее себя как оборотная сторона тяги страны к демократизации религии и образования. Но современная разновидность антиинтеллектуализма – скорее потоп, чем циклический прилив. Если бы Хофштадтер успел написать продолжение с учетом современности, то обнаружил бы, что наша эра круглосуточного информационно-развлекательного вещания переросла его самые апокалиптические предсказания о будущем американской культуры.

Что же разъедает американцам мозги


"Терпимый порог тупости", как выражается Джейкоби, уже несколько десятилетий неуклонно повышается благодаря совокупному воздействию сил, которым пока невозможно противостоять. Среди этих факторов – триумф видеокультуры над культурой печатного слова. Под "видео" подразумеваются также все формы цифровых СМИ. На ту же мельницу воду льет и диспропорция между формальным уровнем образования американцев – он-повышается – и их смутными представлениями об основах географии, естественных наук и истории; а также сращивание антирационализма с антиинтеллектуализмом.

Первым и главным движителем нового антиинтеллектуализма является видео. Сообщениями о непопулярности чтения книг, газет и журналов уже никого не удивишь. Безразличие к печатному слову ярче всего выражено среди молодежи, но оно продолжает шириться, захватывая американцев всех возрастов, вне зависимости от их уровня образованности.

Согласно докладу Национального фонда содействия работникам искусств США, популярность чтения снизилась не только среди малообразованных слоев. В 1982 году 82% людей с высшим образованием читали для удовольствия романы или стихи; спустя два десятилетия таких нашлось всего 67%. Кроме того, более 40% американцев за год не прочли ни одной книги – ни художественной, ни документальной, вообще никакой. С 1984 по 2000 год процент 17-летних, которые ничего не читали (кроме того, что были обязаны по школьной программе), более чем удвоился. Разумеется, этот промежуток времени почти совпадает с бумом персональных компьютеров, вебсерфинга и компьютерных игр.

Технофилы отмахиваются от плачей по печатному слову: "элитисты" якобы не видят леса за деревьями. Популяризатор науки Стивен Джонсон написал книгу "Все вредное полезно: как современная массовая культура в действительности делает нас умнее", где уверяет, что причин для беспокойства нет. Да, конечно, родители могут увидеть, что их "энергичные и активные дети молча, разинув рот, пялятся в экран". Но эти черты, напоминающие о зомби, – "не признак атрофии мозга. Это знак сосредоточенности". Автор сегодняшней статьи называет это "вздором".

Несмотря на агрессивную рекламную кампанию, пропагандирующую просмотр фильмов даже полугодовалыми младенцами, нет доказательств, что сосредоточенный взгляд на экран приносит младенцам и детям младшего дошкольного возраста хоть какую-то пользу, а не вред. В исследовании, опубликованном в августе прошлого года, ученые из Университета Вашингтона пришли к выводу, что дети в возрасте 8-16 месяцев распознают в среднем на 6-8 слов меньше на каждый час просмотра фильмов.

Автор предполагает, что неспособность подолгу сосредотачиваться – в противоположность чтению информации в интернете, маленькими порциями – тесно взаимосвязана с неспособностью аудитории припомнить даже те события, о которых совсем недавно сообщали в новостях. К примеру, неудивительно, что на позднейших этапах кампании праймериз, в отличие от первых, кандидаты в президенты стали меньше говорить о войне в Ираке – причина всего лишь в том, что видеосообщений о насилии в Ираке стало меньше. Кандидаты, как и избиратели, делают упор на последних новостях, которые необязательно являются важнейшими.

Массовый синдром рассеянного внимания, сформировавшийся под воздействием видео, тесно связан со вторым по значимости антиинтеллектуальным фактором в американской культуре – эрозией базовых знаний.

В феврале 1942 года Рузвельт после Перл-Харбора в своем традиционном выступлении по радио, прозванном "беседой у камина", призвал американцев расстелить на столе географическую карту, чтобы лучше уяснить местоположение театра боевых действий. В магазинах по всей стране моментально разошлись запасы карт; около 80% взрослых американцев включили радио, чтобы послушать президента. Перед этим президент сказал своим спичрайтерам, что не сомневается: если американцы уяснят, какое колоссальное расстояние должны преодолеть боеприпасы и провиант, чтобы добраться до армии и флота, "они смогут, не дрогнув, выслушать любые дурные новости".

Это портрет не только принципиально иного президента и президентства, но также иной страны и ее граждан – страны, которая не имела доступа к картам Google, усовершенствованным благодаря данным со спутников, но была гораздо более восприимчивой к учебе и запутанной информации, чем современное общество. По данным опроса, проведенного National Geographic-Roper в 2006 году, почти половина американцев в возрасте 18-24 лет не считают необходимым знать, где расположены иностранные государства, в которых происходят важные события. Более трети находят "совершенно неважным" знание иностранного языка, меж тем как "очень важным" его считают лишь 14%.

Это подводит к третьему и последнему фактору, стоящему за "неотупостью" Америки: речь идет не о невежестве как таковом, но о горделивом упоении этим невежеством. Проблема не только в том, чего мы не знаем (задумайтесь: каждый пятый взрослый американец, по данным National Science Foundation, считает, что Солнце обращается вокруг Земли); вся беда в том, что опасное множество американцев пришло к выводу, что им вообще такие знания ни к чему. Назовем это антирационализмом. Его синдром особенно вреден для наших общественных институтов и дискурса. Незнание иностранного языка или местоположения важной страны – проявление невежества; отрицание ценности таких познаний – антирационализм чистой воды. Ядовитый коктейль из антирационализма и невежества препятствует обсуждению государственной политики США в самых разных областях, от здравоохранения до налогообложения.

От этой эпидемии самонадеянного антирационализма и антиинтеллектуализма не существует быстродействующей панацеи; усилия повысить успеваемость в форме ответов на стандартизованные тесты – а именно, заставить учеников вызубрить конкретные вопросы на конкретные вопросы конкретных тестов – не помогут, говорится в статье. Более того, люди, являющиеся олицетворением этой проблемы, обычно ее абсолютно не осознают. Автор призывает провести серьезную общенациональную дискуссию о том, действительно ли американцы как нация ценят интеллект и рациональное мышление.

СПРАВКА

За последние полтора года в США вышло семь книг, в которых были собраны избранные изречения Джорджа Буша - "бушизмы". Лидер США постоянно обогащает американский политический фольклор новыми перлами. На
сегодняшний момент коллекционеры собрали около 1. 2 тыс. фраз Буша,
которые содержали стилистические, грамматические, фактические огрехи и
неточности. К сожалению, многие из них крайне сложно или даже невозможно
адекватно перевести.

Я думаю, что американцы... Я надеюсь, что американцы... Я рассчитываю,
что американцы не разрешат мне... Я надеюсь, что американцы мне верят!

Вы свободны. Свобода прекрасна! Но Вы должны знать, что для того чтобы
восстановить хаос потребуется время.

Я думаю, что война - опасное место.

Мы должны уяснить, что бедные люди - не обязательно убийцы.

Мы самая великодушная страна в мире. Мы очень великодушные. Я горжусь
тем, что мы такие великодушные. Но несмотря на наше великодушие, мы не
должны хвастаться своим великодушием.

Безопасность - это самое большое препятствие в реализации мирного плана
"Дорожная карта"

У нас прошло хорошее заседание Администрации, на котором министр обороны
и госсекретарь рассказали нам о нашем страстном желании распространения
демократии по всему миру.

В чем смысл демократии? Это когда чистая политика вжимается в риторику.

У нас была возможность познакомиться с Терезой Нельсон, которая
одновременно родитель и мать или отец.

Я редко читаю газетные статьи, но люди, которые, вероятно, иногда читают
газеты, часто готовят для меня доклады.

Я думаю, мы все можем согласиться - прошедшее уже прошло.

Мы не можем позволить терьерам захватить нашу страну.

Я хочу сохранить исполнительную силу Президента не только для себя, но и
для всех моих будущих предшественников.

Натуральный газ - он полусферический. Я его называя полусферическим,
потому что это такая вещь, которую мы можем найти в наших районах.

Когда я говорю о... Когда я говорю о себе, и когда он говорит обо мне,
мы все говорим обо мне.

Их цель должна быть война и военные победы, и таким образом они
предотвратят войну.

Если вы устали от политики цинизма и опросов, и моральных принципов, то
присоединяйтесь к моей кампании.

Я знаю, как сложно поставить тарелку еды на свою семью.

Я понимаю, что беспокойство в Средней Азии вызывает беспокойство во всем
этом регионе.

Я мастер низких ожиданий... Я не аналитический человек. Я не трачу много
времени, думая о себе, думая о том, почему я делаю то, что я делаю.

Мы закончили правление одного из самых худших тиранов истории, и таким
образом мы не только освободили американцев, но и сделали американцев
более безопасными.

Война против террора включает войну с Саддамом Хуссейном, из-за натуры
Саддама Хуссейна, из-за биографии Саддама Хуссейна, и из-за его
готовности себя терроризировать.

Люди спрашивают, как я могу помочь в войне против терроризма? Как я могу
бороться со злом? Вы можете обучать ребенка, или зайти в дом к
отшельнику и сказать ему: “Я тебя люблю! ”.

Нет более важной задачи, чем защита родины нашей страны.

Я знаю нежность системы свободного предпринимательства.

А что у вас тоже живут чернокожие? (вопрос президенту Бразилии Фернандо
Кардосо)

Америка - это страна, которая любит свободу и любит нашу страну.

За последние 150 лет США и Япония создали один из самых надежных и
продолжительных альянсов современных времен.

Но я также дал Путину понять, что важно продвигаться вперед от
прошедшего дня, когда мы считали, что если мы друг друга разбомбим, то в
мире станет спокойней.

Я терпеливый человек. Когда я говорю, что я терпеливый человек, я имею в
виду, что я терпеливый человек.

В Америке бывают трудные времена. Но мы переживали трудные времена в
прошлом и, как я надеюсь, обязательно постараемся пережить их в будущем.

Мы увеличим ассигнования втрое - с $50 млн. до $195 млн.

Я знаю, во что я верю. Я продолжаю защищать то, во что я верю и зачем я
верю. И я надеюсь, что я верю в правильные вещи.