История

  • 2175
  •  / 

Загадка воинской святыни

Загадка воинской святыни
Поиски утраченной реликвии принесли больше вопросов, чем ответов…
В огне революционной смуты
Этот эпизод «вооруженной борьбы за установление советской власти на Харьковщине» уже стал хрестоматийным. О том, как «доблестные балтийские матросы и харьковские красногвардейцы подавили контр-революционное выступление чугуевских юнкеров», сказано и написано немало — в учебниках истории, газетно-журнальных публикациях и воспоминаниях революционеров. Поэтому «в силу открывшихся обстоятельств» читателю нелишне будет еще раз узнать эту историю, но только в правдивом изложении.
Морозным вечером 15 декабря 1917 года от станции Лосево в сторону Чугуева двинулся эшелон — две бронеплощадки, платформа с батареей трехдюймовых орудий и около тысячи вооруженных людей. В нескольких вагонах разместились 400 матросов-балтийцев, около 300 «красногвардейцев» — рабочих харьковских заводов и еще столько же непонятных людей с винтовками и берданками, также пожелавших «бить юнкерей» (читай — «грабить город»). Цель экспедиции действительно ни для кого не была тайной — отряд шел на бой с чугуевскими юнкерами. Более полутора месяцев после октябрьского переворота Чугуевское военное училище, сохраняя серьезную боевую силу, оставалось бельмом на глазу у местных большевиков, а Чугуев — островком контрреволюции в захлестнувшем весь край красном море. Юнкера представляли реальную угрозу еще достаточно шаткой власти, и большевики это прекрасно осознавали. Расширенное еще в начале первой мировой войны до 1000 юнкеров училище до конца осталось верным Временному правительству. К декабрю 1917 года юнкера не раз это доказали — изгнанием большевиков из Чугуева, разоружением бунтующих полков. Во время октябрьских событий чугуевцы даже попытались вы-ехать на подмогу московским юнкерам, и кто знает, как бы сложилась дальнейшая история страны, если бы не харьковские железнодорожники, отказавшие в подаче эшелона и разобравшие рельсы под Чугуевом. Впрочем, по мнению харьковских большевиков, чугуевским юнкерам и без железной дороги не составило бы особого труда захватить Харьков. Помешать этому и приехали закаленные в боях с петроградскими юнкерами балтийцы. Возглавлял их кронштадтский матрос Николай Ховрин — участник зверской расправы с офицерами на крейсере «Алмаз». Адъютантом отряда был воспетый позже в песнях «матрос Железняк» — анархист Анатолий Железняков, примкнувший к большевикам
и вошедший в историю как инициатор разгона Учредительного собрания в Петрограде. Глубокой ночью эшелон тихо, без огней подошел к Чугуеву.
Впоследствии писали, что против большевиков выступили 1000 вооруженных до зубов и прекрасно обученных военному делу юнкеров. На самом деле и участники событий, и писавшие об этом деле советские историки, как обычно, лукавили. Дело в том, что с каждым днем вынужденного полуторамесячного «боевого сидения» в окруженном большевиками Чугуеве надежд на помощь извне и общую победу у юнкеров оставалось все меньше, а силы их таяли. Поскольку все ближайшие воинские части отказались поддержать училище, а в Петрограде и Москве прочно уселись большевики, за несколько дней до наступления из Харькова начальник училища генерал-майор Враский предложил всем желающим юнкерам уходить. В результате не пожелавших сложить оружие юнкеров в городе осталось не более 600 человек. Из них половину составляли вчерашние гимназисты и студенты, никогда не державшие в руках винтовок. Реально считаться можно было с 300 бойцами. Символичное число — столько же было спартанцев под Фермопилами…
На окраине города, у железнодорожного вокзала, юнкера приняли неравный бой с превосходящими втрое силами противника. Завязалась перестрелка, появились убитые с обеих сторон. Большевики сняли с платформ орудия и обстреляли город. Один из снарядов угодил в здание военного училища. В это время в Чугуеве проходило экстренное заседание городской думы. Заслышав канонаду, члены думы, купцы и домовладельцы, еще накануне умолявшие юнкеров не сдавать город, прибежали к генералу Враскому и стали просить сложить оружие. Мол, силы неравны, пушек нет, шансов — тоже, дальнейшее сопротивление бесполезно и приведет лишь к жертвам среди мирного населения и разрушению города. Генерал колебался. Депутация бросилась к большевикам, умоляя их прекратить огонь. Те огонь прекратили, но депутатов взяли в заложники. Железняков, отправившийся на переговоры с Враским, потребовал разоружения юнкеров и пригрозил дальнейшим обстрелом. Тогда генерал сам отправился в штабной вагон к Ховрину. Тот повторил требования своего адъютанта и гарантировал юнкерам и офицерам неприкосновенность. Все ждали ответа. Горожане тряслись за свои жизни. Юнкера в отнюдь не зимних шинелях коченели в сугробах на лютом морозе. Распаленные боем матросы жаждали крови. Жерла орудий угрюмо глядели на город. И генерал скрепя сердце принял решение — сложить оружие…
Справедливости ради следует отдать должное большевикам — обещание не трогать безоружных юнкеров они сдержали. Офицеров, за исключением скрывшегося в Харькове начальника, арестовали, а училище, как и весь город, основательно пограбили. Да так основательно, что сам Ховрин, засыпанный жалобами чугуевцев, вынужден был ходатайствовать о расформировании отряда матросов как ненадежного и недисциплинированного. Оружие и некоторое другое имущество училища вывезли в Харьков.
Впоследствии большевики — участники разоружения училища — в один голос твердили, что один батальон юнкеров оружия не сдал, а походным порядком отправился на Дон, к атаману Каледину. В архивных документах, подробно повествующих о судьбе чуть ли не каждого юнкера, об этом нет ни единого упоминания, да и едва ли тогда это было возможно. Видимо, большевикам хотелось преувеличить противостоящие им силы и степень угрозы или оправдать собственную агрессию — вот и записали тех юнкеров, которых ранее отпустили, в матерые белогвардейцы, распустив ложный слух. Слухом этим можно было бы пренебречь, если бы не одно обстоятельство. Впрочем, обо всем по порядку…
«Знамя есть священная хоругвь…»
Как известно, едва ли не единственной силой в России, сумевшей в атмосфере всеобщей растерянности и хаоса октября 1917 года оказать сопротивление большевикам, стали юнкера и кадеты. К моменту революции почти никто из них уже не представлял привилегированные сословия — класс эксплуататоров, как писали советские историки. Это были дети крестьян, вчерашние солдаты, студенты и учащиеся, которым нечего было защищать, кроме своей Родины. Юные, чистые душой и сердцем патриоты, они первыми почувствовали гибельность для страны коммунистических идей, осознали весь ужас последствий смуты, в которую ее втягивали большевики. И поэтому, не колеблясь, бросались в бой, бежали на Дон, вступали в ряды белых армий. Но перед этим, понимая, на что идут, стремились спасти от поругания самое святое. Для русского солдата испокон веков такой святыней являлось воинское знамя.
Собственные знамена имели не только полки, но и все военно-учебные заведения — военные училища и кадетские корпуса. Российский воинский устав учил: «Знамя есть священная хоругвь, под которой собираются все верные своему долгу воины и с которою они следуют в бой с врагом. Знамя должно напоминать солдату, что он присягал служить Государю и Родине до потери самой жизни...» Каждый офицер, юнкер или кадет хранил в себе слова воинской присяги: «обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом, пред Святым Его Евангелием, в том, от команды и знамя, где принадлежу, хотя в поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться, но за оным, пока жив, следовать буду…» Во время войны окруженные русские полки порой ценой собственной жизни спасали свои святыни, ибо нет хуже позора и поражения, чем пленение врагом знамени. Чтобы не допустить этого позора и во исполнение присяги, в крайних случаях знамена закапывали в землю или даже сжигали перед смертью. Не изменили присяге в большинстве своем юнкера и кадеты. В уличных боях они ценой жизни спасали свои «священные хоругви», похищали их, закапывали в землю, делили на части…. И практически ни одно из знамен не попало в руки большевикам. Не попало к ним и знамя Чугуевского военного училища — белого шелка и золотого шитья с изображением иконы Нерукотворного Спаса. Где же оно оказалось после занятия училища большевиками? Вот здесь и начинается загадка…
Уравнение с двумя неизвестными
В архиве эмигрантского объединения бывших юнкеров и преподавателей Чугуевского военного училища нет ни единого упоминания и даже намека о судьбе знамени. Ни в описи училищного имущества, оставшегося после ухода из Чугуева большевиков, ни в личной переписке, ни в воспоминаниях участников декабрьских событий. Более того, умалчивает о ней, пожалуй, самый ценный в этом отношении источник — воспоминания о роковом 15 декабря последнего начальника училища — генерала Иеремея Яковлевича Враского. Известно, что, как и большинство военно-учебных заведений, Чугуевское училище проигнорировало революционный приказ по военному ведомству, в котором частям войск предписывалось знамена и штандарты последних двух царствований отправить в Петроград для снятия царских вензелей. Таким образом, к моменту прибытия в Чугуев большевиков знамя по-прежнему, согласно правилам, находилось в доме начальника училища, в нескольких метрах от училищного здания. Кому, как не начальнику, боевому генералу старой закалки, было заботиться о знамени в минуту опасности? В своих воспоминаниях генерал описывает буквально каждую минуту того рокового дня — с момента, когда юнкера были предупреждены о приближении большевиков. Пишет он и о принятых им мерах предосторожности в отношении училищного имущества. О том, как с двумя офицерами он вскрыл денежный ящик, деньги пересчитал, сложил в саквояж и опечатал. О том, как, спрятав в Чугуеве этот саквояж, он скрылся от большевиков в Харьков.… О знамени генерал не пишет ни слова.
Более чем странно молчание и других офицеров, остававшихся в училище и также впоследствии написавших воспоминания. Если бы знамя удалось спасти и вывезти за границу, об этом было бы заявлено открыто и даже с гордостью. Факт захвата его большевиками отметили бы со скорбью и печалью. Но все те, кто просто не мог не знать о судьбе училищной святыни, словно воды в рот набрали. А может быть, они что-то скрывают? Может, стоит попробовать читать между строк? Или хотя бы дать волю фантазии.… В рамках здравого смысла, разумеется.
…Через 20 лет после описанных событий, в 1937 году, в эмиграции один из бывших чугуевских юнкеров посвятил родному училищу стихотворение. Есть в нем такие слова: «…родное знамя снова взовьется над рекой Донцом…». Стихотворение это было впервые прочитано на ежегодном собрании в честь училищного праздника 26 ноября — дня Св. Георгия Победоносца. Интересно, что именно с этого дня в документах бывших чугуевцев, начиная с постановления упомянутого собрания, настойчиво прослеживаются мотивы скорого и неизбежного возвращения на Родину. Более того — в сам Чугуев. А о будущем возрождении Чугуевского военного училища говорится почти как о свершившемся факте! Любой солдат знает, что единственным необходимым условием воссоздания воинской части является наличие знамени. Стало быть… существовала надежда на обретение этого знамени. Здесь факты уступают место догадкам, среди которых настойчиво бьется одна: знамя Чугуевского военного училища, подобно многим другим юнкерским и кадетским святыням, перед лицом угрозы могло быть спрятано. В Чугуеве, разумеется. Благо, времени на это у осажденных юнкеров было достаточно. Это всего лишь версия, однако весьма гармонично вплетающаяся в контекст событий и многие из них объясняющая. Миф об ушедшем на Дон батальоне мог быть выдуман самими юнкерами, чтобы объяснить большевикам отсутствие знамени и направить их по ложному следу. А завеса молчания эмигрантов подозрительно похожа на условие соблюдения тайны места, где могло быть спрятано знамя: ведь в довоенные годы белая эмиграция была «под колпаком» ГПУ и утечка информации грозила чугуевцам утерей последней надежды на обретение своей святыни… Напоследок позволим себе немного романтики и вспомним об овеянных легендами, таинственных чугуевских подземельях. Говорят, начинались они в подвале училищного здания, сохранившегося до сегодняшнего дня…

Лента новостей

Вся лента новостей

Архив новостей
Программа "Вечірні Новини"Вечірні Новини

программа комментарииЛого телеканал Р1
О нас Реклама Подписка
  • Facebook
  • youtube
  • Twitter
  • rss

Курсы валют от НБУ

100 USD 2784.79 грн
10 RUB 4.1723 грн
100 EUR 3168.26 грн


Новости от за посиланням
Загрузка...
Загрузка...
Афиша кинотеатра "Kronverk Cinema" Дафи