Здравоохранение в Украине — практически единственная из социально значимых отраслей, которая не подверглась реформированию с советских времен. В стране, вспотевшей от усилий стать цивилизованной, до сих пор действуют ископаемые приказы 30-х годов.

Насколько хороши законодательные документы времен голодомора — можно судить по нынешней ситуации в здравоохранении. Есть масса нормативных актов, противоречащих друг другу, и даже здоровый гражданин от парадоксов законодательства может всерьез заболеть.

Одна часть закона, например, обнадеживает, что мы имеем право свободного выбора врача и лечебного учреждения, а другая сурово предупреждает, что медицинская помощь, особенно первичная, оказывается только по территориальному принципу. Сие означает, что больничный лист выдадут только по месту жительства, справку о смерти — тоже. Попробуйте только заболеть или, не приведи Господь, помереть где-нибудь не на своей территории — никакой справки вам не выдадут, ни живому, ни мертвому. В результате, имея «полную» свободу, «ходим по цепи кругом», привязанные к районной поликлинике и конкретному, возможно бездарному, врачу.

Отношения врач — пациент, как правило, строятся по схеме «отец родной» и «дитя бестолковое». Многие стесняются поставить под сомнение правильность действий врача, чтобы не «обидеть». Растерянность и внушаемость больного, попавшего в зависимость от человека в белом халате, доходят почти до абсурда. Большинство из нас слепо доверяет врачам, не обсудив с ними их действий, не прояснив важных вопросов, не оценив их способности и возможности. Пациент не всегда знает, к какому специалисту он попал. И вполне может статься, что врач не знает наверняка, как лечить больного, не знаком с современными методами или альтернативными вариантами лечения. И, соответственно, лечит методом тыка или руководствуется рекомендациями, которые считались прогрессивными при царе Горохе.

Это можно знать

Но в океане бумажной сумятицы и больничных водоворотах есть вещи, за которые все-таки можно зацепиться как за спасательный круг. Во-первых, согласно Конституции, мы имеем право на получение достоверной информации о собственном здоровье, а заодно и о том, что мы едим, пьем и чем дышим. А это значит, что в разных умных инстанциях чиновники обязаны отвечать на наши вопросы, даже если они кажутся им глупыми. И это наше право распространяется и на историю болезни. То есть если пациент обратился с просьбой показать ему собственную историю болезни — руководитель лечебного учреждения обязан предоставить ее для ознакомления. В медицинский «паспорт» пациента должны быть вклеены все справки, назначения, процедурные листы, результаты обследований.

Обязательна информация и о том, какие лекарства и в каких дозах выписывались больному. История болезни может понадобиться и самому больному «для общего развития», и для консультаций у других специалистов. Но не только. Первое, с чего начинают адвокаты, защищающие права пациентов, — это сбор достоверной медицинской документации. История болезни — главное доказательство в суде. Кстати, самый простой для врача способ скрыть диагностические и лечебные ошибки — переписать историю болезни, а то и просто «потерять» ее.

Хороший врач должен рассказать пациенту о методах лечения, предупредить о возможных осложнениях, в том числе и о побочном действии назначенных им лекарств. Обычно врачи спрашивают согласия больного только перед хирургической операцией. Но добровольное согласие пациента (с его подписью!) обязательно не только для хирурга, но и при серьезном медицинском вмешательстве и небезобидных манипуляциях: сложных видах рентгенобследования, введении контрастных, химически активных веществ. А в истории болезни запись о согласии и несогласии больного тоже обязана присутствовать.

С этим нужно бороться

Немало медиков — люди, преданные своему делу; но некоторые врачи намеренно не сообщают больному о лучших специалистах и методах лечения, чтобы не упустить клиента. Разыгрывается типичный сценарий: скорбное лицо при обследовании и нашептывание родственникам, что вы уже не жилец. Случаи вымогательства начинаются именно с нагнетания обстановки. Такой манипулятор, естественно, не преминет сообщить, что болезнь безнадежно запущена, но вам крупно повезло, потому что он — светило в этой области. Он даже знает, как достать лекарство, которое больше никто и нигде не найдет. Можно, конечно, посочувствовать врачам с их нищенской зарплатой, но и в добывании денег не все средства хороши. Тем более что такая тактика называется вымогательством и при желании это можно доказать. Однако, по словам Александра Галацана — начальника Управления охраны здоровья Харьковского горсовета, хотя такая информация и поступает, но реальных обращений — чтобы можно было собрать комиссию, пригласить врача в присутствии пациента, который не побоялся написать заявление, — единицы, а бывает, что за год вообще ни одного.

Посещая поликлинику для охраны нашего драгоценного здоровья, надо знать, что на медикаменты, требуемые при нашем визите, государство выделило пять копеек (без шуток!). А посему мы, сознательные граждане, можем сделать добровольное пожертвование в благотворительный фонд. Обязательное «фиксированное налогообложение» пациента в некоторых поликлиниках — это не благотворительность, а вульгарные поборы. Александр Галацан обнадежил, что в этом вопросе он принципиально категоричен. Пациенты помогают отрасли только добровольно. Нажим на пациента и указывание конкретной суммы взноса — это нарушение закона.

Реанимационное отделение чаще всего напоминает военный объект, куда проникнуть практически невозможно: нормативные документы о возможности посещения реанимации отсутствуют. Родственники тяжелобольного, которому нужны поддержка и помощь, вынуждены сидеть под дверью в ожидании финала (каким бы он ни был). Но сдвиг в этой ситуации наметился: после нашей беседы Александр Галацан пообещал на ближайшем оперативном совещании поставить вопрос о том, чтобы после рассмотрения руководством учреждения целесообразности посещения родственники и близкие в реанимацию допускались.

Это надо менять

Большинство проблем пациентов происходит от незнания того, что нужно предпринять, чтобы получить своевременную и качественную помощь. Если у вас возникли сомнения в том, что больного лечат правильно, — обращайтесь в различные инстанции: к руководству больницы, отделы управления здравоохранения. Часто по причине размытости законов у пациента нет другого выхода из ситуации, как обратиться в суд. Это сложно: для того, чтобы отстоять свои права в суде, требуется недюжинное здоровье, да и адвокаты не очень охотно берутся за «дела врачей» в силу запутанности и неопределенности законодательства. Любой чиновник или руководитель на месте может выбрать себе документ по вкусу в зависимости от обстоятельств. Самые «свежие» законы, защищающие права пациента — Конституция 1996 года и закон 1992 года «Основы законодательства Украины об охране здоровья» — выглядят сейчас просто несерьезно.

«Система очень глубоко запущена. Мы вынуждены действовать в том правовом поле, которое нам создало государство, — говорит Александр Галацан. — Подобные ситуации будут возникать, пока государство не примет первоочередные законы прямого действия. Необходима система обязательного страхования, которая предусматривает четкие взаимоотношения врача и пациента, в том числе и жесткий контроль за действиями врача со стороны экспертов и экспертных организаций».

Многострадальному рядовому гражданину, возможно, еще предстоит превратиться из больного в потребителя медицинских услуг и научиться выбирать себе лучших врачей, современную технику, комфортные больницы. А пока — помните о своей безопасности. К сожалению, сегодня это необходимо.