Доктор медицинских наук, профессор, директор Института проблем криобиологии и криомедицины НАН Украины Валентин Грищенко мог бы прославить отечественное машиностроение, но, по стечению обстоятельств, он заинтересовался «запчастями» не машин, а человеческого организма.

27 ноября нашему знаменитому земляку, академику НАН Украины, заслуженному деятелю науки и техники, лауреату госпремий СССР, УССР и Украины Валентину Ивановичу Грищенко исполняется 80 лет. Накануне юбилея он рассказал «ВХ», как он нашел свое призвание. 

— Мои родители были врачами-гинекологами — и это уже было предпосылкой для моей деятельности, — вспоминает Валентин Грищенко. — С детства — еще до войны — думал о том, чтобы стать медиком. Во время войны ездил с госпиталем, где отец работал главным хирургом. 

Но с пути «истинного» сбили друзья-автомобилисты, и Валентин Грищенко заинтересовался двигателями внутреннего сгорания. Поэтому после школы Валентин поступил в Харьковский механико-машиностроительный институт (часть нынешнего «ХПИ»). Однако родители все-таки уговорили подать документы заодно и в медицинский. Молодого человека приняли в оба вуза, и уже в начале учебного года, вняв настоятельным просьбам родителей и всерьез увлекшись медициной, Валентин Иванович понял, что врачевание для него ближе и интереснее. 

— Знание техники очень мне помогло, — говорит Валентин Иванович. — Когда я стал ученым-врачом: и математика, и физика, и электроника, специальные приборы, особые кардиографы, видеоаппаратура — все это было доступно мне как человеку, имеющему азы технического образования. 

Но в человеческое тело внедриться сложнее, чем в машинный механизм. И ответственность иная, да и вид крови… 

— Честно говоря, на первой операции упал в обморок, — улыбается академик. — Какая была операция — уже не припомню, но помню точно, что меня из операционной вынесли. Но от медицины это не отпугнуло: я понимал, что это надо в себе подавить. 

«Ледяными» науками — криобиологией и криохирургией Валентин Грищенко увлекся в начале 60-х — в период зарождения их в Украине. 

— Это ворвалось в мою жизнь совершенно неожиданно, когда я уже был врачом-гинекологом, профессором и проректором мединститута. Этот момент круто изменил мою жизнь, — признается Валентин Иванович. — Борис Веркин был тогда директором
ФТИНТа, работал с несколькими врачами, потому что знал: холод может помогать в медицине. Мы начали заниматься криохирургией по его предложению, и уже в 1967 году получили Государственную премию УССР. Когда я занимался криобиологией — одновременно занимался и бесплодием: оплодотворением спермой мужа и донора, оплодотворением в пробирке. Для этого тоже нужен был «холод», его можно было приобрести за валюту, которой располагала только Академия медицинских наук СССР. Поэтому когда мне предложили стать директором криоинститута — я сразу согласился, потому что хотелось решить для Украины эту государственную проблему. 

Криомедицина стала для Валентина Грищенко и работой, и наукой, и творчеством, и увлечением. И принесла внушительные плоды. Основные фундаментальные достижения криобиологии — клеточная терапия, применение стволовых клеток, оплодотворение в пробирке, предпосевная обработка семян, сохранение микробов, вырабатывающих антибиотики, создание препаратов для повышения сопротивляемости организма, создание банка крови. Какие еще смелые фантастические замыслы могут сбыться в криомедицине?
— В первую очередь мы хотим научиться замораживать и хранить человеческие органы. 

Это было бы действительно фантастически, если бы «запасные части» — ткани или органы — при любой болезни можно было бы взять в банке, «приделать» — и человек стал бы здоров. Это мечта пока малосбыточна, но к ней наука подходит, и мы не сомневаемся в успехе, — говорит Валентин Грищенко.