Подразделение, в котором служил харьковчанин Виктор Борзов, уходило из Афганистана одним из последних. 14 февраля 1989 года военнослужащих на Родине приветствовали цветами пионеры и комсомольцы...

Жара, пыль, горы, гул вертолетов, где-то постреливают, вокруг лица, опаленные войной… Таким было первое знакомство с Афганистаном у 33-летнего начальника разведки, майора Виктора Борзова, прибывшего в зону конфликта в 1987 году. 

— В Афганистан вместе со мной прилетели человек 200. Когда открылся трап большого грузового самолета, который нас перевозил из Ташкента в Кабул, — вспоминает он, — я понял — ситуация очень серьезная. 

Еще на родине майору сообщили, что направляют в полк провинции Газни. Но когда он уже прибыл в Кабул, Михаил Горбачев на всю страну заявил о том, что войска начнут выводить 15 мая 1988 года. И поскольку полк в Газни готовили к выводу одним из первых, вновь прибывших в этот отдаленный район уже не отправляли. 

— Перед Новым 1988 годом я попал на операцию «Магистраль» под Хостом, события которой впоследствии легли в основу фильма «Девятая рота», — рассказывает Виктор Борзов. — Потом я был направлен для прохождения службы начальником разведки 395-го мотострелкового полка в Пули-Хумри, где на должности начальника разведки и служил практически до вывода войск. 

Дедовщины не было в помине 

— Сегодня многие проводят аналогию между событиями в Афганистане и битвами времен Великой Отечественной войны. Но войны эти сравнивать нельзя, — поясняет воин-афганец. — Ведь мы жили обычной жизнью, оказывали помощь мирному населению в зоне ответственности и продуктами, и вещами… Локальные боевые действия велись только с незаконными воинскими формированиями. 

По его словам, простые афганцы только и ждали, когда приедут шурави (так советских военнослужащих называли местные) и привезут одеяла, валенки, сапоги, посуду, ведра, муку, сахар, рыбные консервы… Раздавались и вещи, и продукты, а порой с бортов советских машин исчезали даже брезентовые тенты. Кстати, оберегать от «воров» приходилось не только вещи и продовольствие, но и трубу, опоясывающую весь Афганистан, по которой из СССР перекачивались горюче-смазочные материалы. 

— Добросовестные «бандюшки», как мы их называли, пробивали трубу, набирали, сколько им нужно, топлива, а потом вставляли чоп. А были и такие, что закладывали миновзрывные устройства и подрывали большие участки, которые полыхали. На места пожаров вызывались трубопроводные бригады. Люди всегда приезжали под прикрытием, потому что зачастую становились отличной мишенью для моджахедов, — рассказывает Виктор Александрович. — У бандформирований были даже свои обучающие базы, подготовленные специалисты по подрывному делу, а вот оружие, боеприпасы и наркотики душманы получали с караванами из Пакистана. Загружались сотни вьючных животных — мулы, ишаки, верблюды, лошади. Порой боеприпасы, захваченные в караванах, можно было разместить в двух Кама­зах. Мы взяли не менее двенадцати таких больших караванов, а отдельные мелкие группы мы и не считали. У меня даже блокнотик сохранился, в котором я делал пометки о количестве перехваченных грузов. 

Приходилось Виктору Борзову встречаться и с главарями бандформирований в зоне ответственности. 

— Вели переговоры, договаривались о временном прекращении огня, — поясняет он. — У нас были и переводчики штатные, как правило, афганцев понимали солдаты-таджики. Источником получения информации являлось каждое оброненное слово. Потом уже складывалась картинка. Порой моджахеды подставляли нам мирное население, людей, которые якобы обладали какими-то сведениями. 

Еды там было вдоволь — даже дефицитная в Союзе колбаса

В поисках информации разведчикам приходилось проезжать не менее 150 км в день. Подразделения уходили максимум на четыре дня, потом возвращались. А если же планировалась армейская либо дивизионная операция, то уходили из воинских частей на месяц-полтора. В полк наведывались только помыться в бане и забрать почту…
 
— Каждый выход на боевые действия — это определенная веха в памяти, которая никогда не сотрется, — подчеркивает Виктор Александрович. — Почему воины-афганцы так дружны сегодня? В Афганистане проявлялось то, что не могло проявиться в гражданской жизни, когда шла ни для кого не понятная перестройка. Там мы познали настоящую мужскую дружбу, вне зависимости от должностей и воинских званий.
По его словам, дедовщины там не было и в помине — старослужащие очень оберегали новичков. Это он прочувствовал и на себе. В группу его личной охраны были определены шестеро ребят, которые уже готовились на дембель. 

— Куда бы я не выезжал, они садились вокруг меня на БТРе в бронежилетах и говорили: у вас семья, не беспокойтесь, вернетесь к своим. Ребята понимали, что от принятого командиром решения зависит и их жизнь. Каждый отвечал не только за себя, но и за рядом стоящего, здесь же и проявлялись морально слабые личности, но их в этом никто не винил. К тому же постоянное ношение оружия самодисциплинировало, — считает офицер. 

Снежинки диаметром 20 сантиметров 

Виктор Александрович признает: сложнее всех в зоне конфликта было ребятам, прибывшим в 1979-м — ведь поначалу им пришлось жить в палатках, в пустынной, горной местности, в условиях резкого континентального климата. 

— Им было очень непросто. Днем 50–60 градусов жары, ночью — мороз. Я впервые в Афганистане увидел снежинки диаметром 15–20 см. Танк, боевая машина, за 15 минут превращался в громадный сугроб, — говорит он. — Помимо климатических условий, многим нашим солдатам, приехавшим из европейской части Союза, пришлось переболеть множеством инфекционных заболеваний: гепатиты разных форм, брюшной тиф, малярия… Очень серьезный букет. Болели и солдаты, и офицеры. Наверное, я не ошибусь, если скажу, что в Афганистане 90% солдат переболели инфекционными заболеваниями. Я сам лично попал в госпиталь по контузии, а потом перенес там гепатит, брюшной тиф, только выписался — заболел малярией. В Афганистане было развернуто громадное количество военных госпиталей. Тяжелораненых отправляли в Ташкент, Москву. 

Это к концу 80-х на территории Афганистана было уже немало обжитых стационарных пунктов, где и дислоцировались воинские части. Военные городки не перемещались, постоянно охранялись, вокруг выставляли заставы, вертолетные площадки, на них были расположены модули, собранные из толстых фанерных щитов. 

— Вода там ценилась на вес золота. Были специальные резервуары для обеззараживания воды, и только после того как там отстаивали, ее употребляли. Десантникам, разведчикам и спецназовцам выдавали специальные трубки, через которые можно было пить воду из любого арыка. Правда, нужно было ее пить очень медленно. Были специальные таблетки, которые для обеззараживания бросались в кружку, и тогда вода напоминала хлорный раствор. Каждому солдату выдавалось три фляги воды в сутки. 

При каждом обстреле было страшно 

— Сам выход войск я помню очень хорошо, — вспоминает Виктор Александрович. — Сердце екнуло, когда поняли, что уже через пару дней будем на территории СССР. 13 февраля в полчетвертого утра 1989 года мы начали выход из Пули-Хумри. Вначале ушел госпиталь, потом мы, сзади нас пошла 108-я дивизия и отдельный парашютно-десантный полк, который прикрывал арьергард всей армии и сворачивал заставы. К ночи мы пришли под Ташкурган, остановились. Нас переодели в новую чистую форму, сдали оружие. А 14 февраля в полдень начали выход через границу Афганистана в СССР. 

Виктор Борзов говорит, что вывод войск выполнялся четко по графику, который был составлен сразу после принятия соответствующего постановления ЦК КПСС. Иначе и нельзя было, так как в выводе были задействованы сразу все виды войск: авиация, артиллерия… А десант прикрывал всех на господствующих высотах… 

— Особенно запомнился декабрь-январь месяц 1988-1989-го годов, когда выходили наши ребята из Кабула, — рассказывает он. — В тяжелых зимних условиях технику вначале тянули вверх на перевал Саланг, а потом оттуда спускались. Танки, БМП, машины на гусеничном ходу просто буксовали на льду. Мы как раз стояли на обеспечении охраны передового командного пункта. Под постоянными обстрелами погибло очень много людей. Каждый раз, когда начинали обстреливать, было чувство страха. Ребята, которые уходили первыми, напутствовали тех, кто еще оставался: «Держитесь». 

Майор Борзов находил общий язык с  военнопленными афганцами

Несмотря на то, что график вывода был выполнен, домой начальник разведки попал только в марте 1989 года. Руководство страны опасалось, что вместе с отступающими душманы могут войти с реваншем на территорию СССР. Поэтому несколько подразделений приостановили и вернули к границе с Афганистаном, где они были в постоянной боевой готовности.

Борзов Виктор Александрович
Виктор БорзовСейчас полковник в отставке. Родился в Харькове 25 октября 1954 г. Прослужив солдатом срочной службы больше года в группе советских войск в Германии, поступил в Харьковское танковое училище. Окончил в 1978 г. Военная специальность — командная и тактическая, гражданская — инженер по эксплуатации гусеничной и колесной техники. Отслужил еще 5 лет в Германии на должности командира разведвзвода, а затем и разведроты. Потом переведен в Белорусский военный округ, где назначен на должность начальника разведки полка. В 1987 г. прошел медкомиссию на предмет годности к службе в странах с жарким климатом и в ноябре направлен в Афганистан начальником разведки полка. Обратно вернулся с последними подразделениями — границу пересек 14 февраля 1989 г.


Хроника войны в Афганистане (1979–1989 гг.)
•  27 декабря 1979 г. — ввод Ограниченного контингента советских войск.
•  Апрель 1980 г. — Конгресс США «помогает» афганской оппозиции — 15 млн долл.
•  Октябрь 1985 г. — решение Политбюро ЦК КПСС об ускорении проработки вопроса о выводе советских войск.
•  1985–1986 гг. — крупномасштабные операции советских войск в районах Кандагара, Герата, Кундуза, в провинциях Баглан, Каписа, Парван, Логар, Нангархар, Пактия и в округе Хост.
•  Февраль 1986 г. — на XXVII съезде КПСС М. Горбачев заявляет о начале выработки плана поэтапного вывода войск.
•  Март 1986 г. — решение администрации Р. Рейгана о поставке в Афганистан «стингеров».
•  13 ноября 1986 г. — Политбюро ЦК КПСС заявляет о выводе войск из Афганистана в течение двух лет.
•  7 апреля 1988 г. — Подписан план-график вывода.
•  15 февраля 1989 г. — в 10.00 по местному времени генерал Б.В. Громов пересек мост через Аму-Дарью, символически замыкая последнюю колонну 40-й армии.