Иногда странная война в Афганистане кажется совсем далекой, но былое быльем не поросло: среди нас живут люди, чьи души смолоду были изранены, а тела — иcкалечены. Начальник травматологического отделения Харьковского базового военного госпиталя Александр Бородай видел эту войну. На его счету немало спасенных жизней: за два года службы в Афганистане Александр Леонидович сделал больше 360 операций. Признаюсь, не ожидала, что впечатления от встречи с хирургом-«афганцем» будут такими тяжелыми. Возможно, то, о чем я собираюсь поведать читателю, может показаться кому-то малоэстетичным. Но о войне лучше знать неприпудренную правду, чтобы подобная мясорубка не завертелась больше никогда.

— Александр Леонидович, много ли работы было у вас в Афганистане?
— Основными травмами, полученными в Афганистане, были огнестрельные ранения: осколочные, пулевые, взрывные. Характерная особенность травмы, возникшей в результате подрывов на минах, — сочетание тяжелых ранений. Когда человек наступал одной ногой на мину — происходил отрыв этой нижней конечности, но вместе с этим травмировалась и другая нога: в основном это были огнестрельные переломы. Кроме этого, повреждались промежность, брюшная полость, очень часто страдали глаза. В Афганистане подбрасывали красивые блестящие безделушки — ручки, брелоки, часы. Когда человек поднимал — они взрывались. Травма могла быть небольшая: повреждение кисти, отрыв пальцев, травма глаз. Но солдат, даже зная, что поднимать такие вещи нельзя, мог пнуть его сапогом, и тогда происходили типичные взрывные травмы: отрыв одной конечности, полностью побитая осколками другая нога, массивное повреждение паховой зоны. Как-то один солдат нашел дипломат, куда было подложено взрывное устройство, поставил его на бедро и открыл. В результате у него был перелом бедра, травмы глаз, кисти.
Мы рассматриваем слайды, привезенные Александром Леонидовичем из Афганистана. Теперь их используют в учебных целях: знакомят медиков со спецификой военных травм. Признаюсь: первые снимки, бесстрастно фиксирующие изуродованные тела и человеческие страдания, я рассматривала в состоянии, близком к обмороку. Невероятно, но из этого кровавого месива медики заново создавали человека.
Александр Леонидович показывает «афганские» слайды и рассказывает: «Этот парень наступил на мину и получил множественные ранения паха, половых органов, повреждения брюшной полости и грудной клетки. Часть осколка косточки его стопы вошла ниже глаза и остановилась в глазном яблоке. А это — множественные пулевые ранения: парень-узбек с русским товарищем были захвачены в плен. Русского убили, а узбеку прострелили ноги автоматной очередью. А на этом снимке — отрыв конечностей, множественные разрушения. Из раны я достал часть башмака. На следующем слайде — повреждение плеча: солдат был ранен пулей китайского производства «дум-дум», которая разрывается, входя в тело. В результате — такой огромный массив дефекта тканей. А этого парня мы так и не смогли спасти: он погиб. А вот афганская девушка — мы делали ей пластику икры.
— А часто ли наши врачи лечили местное население?
— Редко. Просто у нас не хватало времени, а в госпитале не было мест.
Я смотрю на следующее фото и не могу понять, что на нем запечатлено: на животе у раненого какой-то огромных размеров пузырь.
«Это все — желудок, — объясняет Александр Бородай. — Солдат сам добежал до медицинской роты. Он бежал и кричал, наглотался воздуха, поэтому желудок такой большой. Мы спасли этого человека: желудок помыли, погрузили, зашили».
— А как афганские раны теперь дают о себе знать?
— Болит все это. На смену погоды ноют суставы и места переломов, у людей с отрывами конечностей болят культи на непогоду, возникают трофические нарушения, могут быть язвы. Такие люди часто нуждаются в повторном протезировании. Для тех, кто получил травмы конечностей, начиная с огнестрельных переломов и заканчивая отрывами конечностей, теперь проблема — деформирующие артрозы. Кроме того, есть больные, которых беспокоят оставшиеся в теле осколки. Организм старается оградиться от всякого инородного тела, которое в него попадает, поэтому образуется капсула. Но на фоне переохлаждения, какой-то травмы осколки могут прорывать капсулу и проявляться в виде абсцесса, остеомиелита — воспаления костной ткани. Такие люди поступают к нам, и мы с ними работаем.
— А осколок может через много лет «ожить» и начать перемещаться?
— Я наблюдал, как у участника Великой Отечественной войны крупный осколок, который был в ягодичной области, мигрировал аж под колено.
— А были ли на вашей памяти случаи, когда погибали ваши коллеги?
— Врачи тоже гибли. Возвращаясь из отпуска, подполковник медицинской службы остановился у нас в Кабуле. Как сейчас помню: он вез из дома березовые веники для бани. Сел в самолет, который был сбит над Кандагаром. В нашем госпитале лежал парень, капитан медицинской службы. Он оказывал раненому помощь на поле боя и получил множественные пулевые ранения брюшной полости с повреждением внутренних органов. Капитан не выжил.