На днях Украинский НИИ протезирования, протезостроения и восстановления трудоспособности отметил 60-летие. Поздравить медиков съехались коллеги из стран СНГ и Украины.

Институт был основан в 1946 году на базе учреждений, которые оказывали протезно-ортопедическую помощь населению.
Война искалечила массу людей: появилось множество инвалидов с ампутацией после ранений, поэтому возникла необходимость не только в дополнительном производстве протезов, но и в усовершенствовании их. Раньше протезы представляли собой примитивную деревянную клюшку и культеприемники, по большей части тоже деревянные: естественно, они не давали людям возможности вернуться к полноценной жизни.
В бывшем Союзе ведущих учреждений, занимавшихся проблемами восстановления функции опорно-двигательного аппарата, кроме харьковского, было еще два — в Москве и Ленинграде. После распада СССР институт в Харькове стал единственным в стране учреждением, которое не только занимается сложными случаями протезирования, но и создает новые конструкции протезов. В институте есть клиническое и научное отделения. Клиническое отделение занимается решением самых сложных вопросов протезирования и ортезирования. И протезы, и ортезы — это ортопедическая техника, которая существенно влияет на уровень реабилитации человека, лишенного ноги или руки: протез ставится вместо отсутствующей конечности, а ортез восполняет недостающие функции имеющейся конечности.
На счету института много усовершенствованных конструкций: каждый год номенклатура протезно-ортопедических изделий пополняется 15-20 изделиями и комплектующими. Украинский НИИ протезирования, протезостроения и восстановления трудоспособности сотрудничает с государственными и частными протезными заводами. На оказание протезно-ортопедических услуг существует государственный заказ — и протезирование, и ортезирование оплачивается из бюджета. «У нас обслуживаются пациенты всей Украины, — рассказывает директор института Антонина Салеева. — Мы отвечаем на те вопросы, на которые не смогли ответить в регионе. К нам попадают больные с непростыми случаями, которые требуют высокофункционального обеспечения. Сложных случаев очень много — это, например, ампутация бедра, при которой нужно восстановить функцию колена: для этого ставится подвижный механизм. Такой коленный механизм позволяет не только передвигаться по квартире, но и заниматься спортом, — и таких примеров достаточно много».
Каждый год институт обслуживает около полутора тысяч пациентов изо всех областей Украины, из них около 300 — дети. Основной контингент пациентов НИИ протезирования — люди, у которых нет верхних или нижних конечностей. Причины ампутации — самые разные. У взрослых ампутация возникает вследствие сахарного диабета, сосудистых заболеваний или ДТП, у детей причина ампутации — чаще всего врожденная патология. Дети привыкают к протезам быстрее, чем взрослые. «Они гоняют на протезах так, что мы их остановить не можем», — говорит Антонина Денисовна. Сейчас в институте в буквальном смысле слова ставят на ноги детей, прикованных к постели — с последствиями детского церебрального паралича. Лечат здесь и многие другие заболевания, касающиеся функций опорно-двигательного аппарата. «У нас много детей из детского дома — от них отказались родители, — рассказывает Антонина Салеева. — Мы называем их «ползунами», потому что они могут только ползать: ножки у них скрещены. Если оставить их без медицинской помощи — они никогда не будут ходить. На лечение уходит три-пять лет, но результаты стоят этих усилий. У нас есть очень симпатичная девочка, которая сейчас свободно общается со сверстниками. Скоро она окончит школу, приобретет специальность, сможет работать». В институте — одна из мощнейших в Украине лабораторий биомеханики. Там занимаются разработкой компьютерных технологий и комплексов оценки качества реабилитации и состояния позвоночника. По словам ученого секретаря НИИ Киры Карпенко, разработан комплекс, который позволяет провести диагностику сколиоза. Есть и отделение восстановительного лечения, где восстанавливают неправильно сросшиеся переломы.
— А если сравнить больного до протезирования и после? Насколько человек способен восстановиться? — спрашиваю у директора НИИ.
— Мы решаем две задачи, — отвечает Антонина Салеева. — Самая главная задача для нашего пациента — это самостоятельность Группе пациентов минимальной нагрузки необходимо предоставить все шансы не превратиться в лежачих больных. Человек должен нормально существовать: вставать с постели, сам себя обслуживать в течение дня и даже приготовить еду. Пациенту в трудоспособном возрасте нужно дать возможность работать. Иногда человек, лишенный обеих ног, идет так, что не скажешь, что он на протезах. Если позволяет активность — такая группа получает стопроцентную возможность работать. Кто-то занимается сидячей работой, а кто-то целый день носит мешки: это очень по-разному и очень индивидуально.
Если протезирование касается верхних конечностей, то их восстанавливают «косметически», а кроме того, если есть такая возможность — медики стараются восполнить и рабочую функцию руки. Разработано много насадок, которые позволяют людям чувствовать себя независимыми в быту и выполнять определенную работу. Кира Карпенко вспоминает пациента, у которого не было четырех конечностей — и ноги, и руки были на протезах. Но человек не был беспомощен: у него была семья, он мог обслуживать себя и даже печатал на машинке.
— Каждая группа пациентов получает свой ответ. Мы работаем на конечный результат, — говорит Антонина Денисовна.