В последнее время в нашем городе появилось много литературы, в которой Харьков времен Великой Отечественной войны предстает как город, который принес армии только неудачи и неисчислимые потери. Такой стереотип надо менять, убеждены харьковские историки.

Негативный образ нашего города в войне вырисовывается благодаря привозной литературе, считают историки Валерий Вохмянин и Александр Подопригора. Так, в прошлом году ко Дню освобождения Харькова в Москве вышла «книжица» московских авторов, в которой есть заголовок: «Харьков — проклятое место Красной армии». В развитие темы появляются статьи в интернет-изданиях и прочих СМИ, которые пишут (или переписывают) по инерции, не пытаясь проанализировать и проверить информацию.

— Это как раз и обидно, — говорит Валерий Вохмянин, — и мы постарались показать, что даже в 1941 году, который у всех ассоциируется с отступлением, поражением и сдачей Харькова, все было вовсе не так плохо, как об этом привыкли говорить.

Пожертвовать частью, чтобы спасти основное


Ситуация в Харькове на советско-германском фронте в сентябре — начале октября 1941 года была такова, рассказывает Александр Подопригора, что Ставка Верховного Главнокомандования предпочла пожертвовать Харьковом для того, чтобы спасти Москву. Из-под Харькова были отведены резервы в столицу, где был эпицентр боев. Так за счет нашего города была удержана Москва. Описание всего происходящего в 1941 году уложилось у харьковских историков в 248 страниц книги «Харьков, 1941-й».
— Тираж книги мизерный — всего тысяча экземпляров, — говорит Валерий Вохмянин. — Потому что она выпущена за свой счет.

Валерий Вохмянин и Александр Подопригора «рисуют» жизнь в оккупированном Харькове с помощью многочисленных редких фотографий.

В сборе информации помогали жители ближнего и дальнего зарубежья, рассказывают авторы. Позже стали привлекать тех, кто живет в Германии и США. В архивах этих стран есть много материалов, просто никто никогда ими не интересовался.

В школьных учебниках нет ничего, что берет за душу


Сейчас Россия формирует свою историю на государственном уровне, как часть государственной политики, утверждают харьковские историки. Уже нет СССР, а есть РФ и Украина. И на события на прилегающих территориях россияне смотрят через призму своих принципов и идеалов.

— Я знаю, по каким учебникам учились раньше, в 90-х годах, — говорит бывший учитель и первый директор музея «Высота маршала Конева» Валерий Вохмянин. — Когда историю изучают «верхушечно», на общих фразах, когда нет ничего, что берет за душу, то и интереса у молодого поколения не возникает. Уже нет в новых учебниках фамилий Кожедуба, Ватутина и Тимошенко, а ведь они «всi українцi». История перестает быть конкретной. Мы попытались рассказать о жизни харьковчан в оккупированном Харькове, показать конкретные истории, личные трагедии наших соотечественников.

Вот, например, потрясающая история 14-летней Инны Бекман — дочери стопроцентного немца и еврейки. После их смерти девочка воспитывалась у сестры отца — немки. В оккупации по отцу девочка могла стать «фольксдойче» с причитающимся пайком, по матери — сгинуть в Дробицком яру. Все зависело от тетки. А она взяла родную племянницу за руку и лично отвела в комендатуру на Сумской: «Заберите ее — она еврейка!». Инну расстреляли, а тетушка осталась спокойно жить, и только в 1943 году ушла из Харькова вместе с немцами.

Найти потрясающие детали войны нам помогают харьковчане — воспоминаниями о своих дедушках-бабушках, которые пережили оккупацию, — делится Валерий Вохмянин. — Сведения эти очень ценные. Правда, все приходится фильтровать: многие рассказывают об одном и том же. Или люди по прошествии многих лет события разных лет совмещают в одно — подводит человеческая память.