День независимости – это день рождения не страны, но государства. В случае Украины даже не рождение, а трансформация. Но так или иначе, а государство – это прежде всего аппарат, чиновники. Трудно себе представить, что в девяностые УССР превратилась бы в независимую Украину без участия не только народа и политиков, но и чиновников различного ранга.

Однако сегодняшние «демонстративные» патриоты вряд ли признают это верным. Им привычнее рисовать картину, на которой аппарат и люди – это закоренелые враги.

Конфликт народа и власти, о котором так любят сегодня говорить, -- это своеобразное преображение давнего противостояния свободных интеллектуалов и государственного аппарата. Взаимоотношения интеллигенции и чиновников всегда были несколько напряженными. Объяснялось это как неспособностью некоторых чиновников понять и принять все нюансы интеллигентского вольнодумья, так и принципиальной неприязнью интеллигенции к власти в целом и ее бюрократическому воплощению в частности.

Неприязнь нередко перерастает в презрение, которое на деле далеко не всегда имеет под собой основание. Интеллигенция – а вслед за нею и вся так называемая общественность – склонны априори записывать чиновников в существа бездушные, безмозглые, безвольные по отношению к начальникам и безжалостные по отношению к «простым людям». Именно «простым человеком» мыслит себя всякий нечиновник, полагая, что это автоматически снимает с него ответственность за все происходящее в государстве и обществе. За чиновником же такой человек готов признать, помимо бюрократического скудоумия, лишь гипертрофированный инстинкт обогащения.

Видите, как легко читается: «бюрократическое скудоумие»? Это языковая ловушка. Шаблон, штамп, клише, который воспринимается мозгом совершенно некритично. Наше языковое сознание уже давно запрограммировано таким образом, что слова «чиновник», «бюрократ» и все возможные связки с их использованием несут для нас негативный оттенок. Как минимум саркастичный. Безусловно, как правило, значительная часть чиновничества демонстрирует исключительно хрестоматийные качества в соответствии с писаниями Гоголя, Салтыкова-Щедрина и Козьмы Пруткова. Но вот что интересно: тот же Салтыков-Щедрин в свое время говорил, что полагать всех без исключения управителей и чиновных лиц безмозглыми стяжателями было бы глупостью, достойной типичного чиновника.

Все дело в том, что любой принцип, доведенный до абсолюта, становится абсурдом. Поэтому интеллигент, считающий любого бюрократа машинообразным жуликом, мало чем отличается от чиновника, воспринимающего всякого интеллигента как опасного бездельника. С другой стороны, эта позиция удобна отсутствием ответственности и безусловным отказом от личного участия в государственной работе: чего я, мол, пойду в чиновники, там одни дураки да взяточники.

Между тем такая традиция безусловного презрения к чиновникам en masse характерна далеко не для всех обществ. Достаточно вспомнить работы известнейшего немецкого ученого Макса Вебера, который рассматривал бюрократию как основную движущую силу общественно-государственного развития. Бюрократов Вебер воспринимал как в высшей степени профессиональных менеджеров широкого масштаба, которые – и это самое важное – заинтересованы не столько в карьерном успехе, сколько в успехе своего дела.

Возможно, кому-то такой подход покажется несколько идеалистичным, но даже в наше время можно найти подходящие примеры. А благодаря тому, что после «оранжевой революции» новая власть вела себя по отношению к чиновникам всех уровней достаточно агрессивно (ну чем не по-интеллигентски?), у нас появилась возможность оценить работу многих чиновников в непосредственном сравнении с заменившими их непрофессионалами.

Однако целый ряд из «вычищенной» тогда команды чиновников, которую называли «губернаторской командой» или «командой Кушнарева», не ушли в небытие именно потому, что представляли собой как раз веберовский тип чиновника. Они и сейчас занимают те или иные ответственные посты или выборные должности в различных сферах управления городом и областью. Можно вспомнить заместителей губернатора Кушнарева – Александра Кривцова, Валентина Дулуба, Анатолия Кравчука, Александра Сидоренко, не говоря уже об Александре Колесникове, который стал заместителем и нынешнего губернатора, а с уходом на пенсию – его советником. Последний – наиболее удачный пример чиновника «по Веберу», ведь на своей должности первого зама главы обладминистрации он практически всегда оставался аполитичным, благодаря чему его профессионализм проявлялся при любом губернаторе. К этой же группе относится и экономический советник губернатора с 2001 по 2005 год Сергей Чернов, который сегодня является председателем облсовета. Конечно, по все той же интеллигентской привычке можно съязвить: вот что значит – крепко за власть держатся! Но обратите внимание, что у двоих должности – выборные. А потом припомните, что после выборов 2004 «держаться» за власть было куда опаснее, чем тихо и мирно смириться с повальными чистками. Если учесть, что никто из перечисленных не пошел на сделку с властями новыми, то стоит, наверное, взглянуть на продолжение их управленческой деятельности под «веберовским» углом зрения.

И ведь это касается не только заместителей – ближайшего круга тогдашнего кушнаревского окружения. Особенностью Евгения Кушнарева и как личности, и как профессионала еще советского образца (а этот образец в сфере общественного-политического управления ставил очень высокую планку) было умение находить таких «веберовских» чиновников, бюрократов по призванию, на самые разные посты и должности. Ведь одно дело – заместители, которых, по определению, человек подбирает с особой тщательностью. И совсем другая, казалось бы, история – главы районных администраций. Но в сегодняшнем облсовете присутствуют такие из числа тогдашних глав районов области: Виктор Ачкасов, Анатолий Грицишин, Сергей Мотузный. Все эти люди – не столько представители власти, сколько работники сферы управления, остающиеся профессионалами независимо от конъюнктуры. В облсовете сейчас работают Наталья Левченко (начальник управления по делам семьи и молодежи в администрации губернатора Кушнарева) и Николай Чехунов (тогдашний директор «Госпрома», начавший реконструировать здание). То, что они сегодня реализуют себя вне сферы собственно облгосадминистрации – всего лишь следствие неграмотного подхода, реализованного после так называемой «оранжевой революции», когда идеологические лозунги затмевали собой здравый смысл и логику.

Этот подход был вынужденно откорректирован с приходом кризиса, когда неумение большинства из вновь пришедшей бюрократической смены принимать осмысленные решения стало навязчиво очевидным. Вот тогда логика веберовского и кушнаревского взгляда на чиновников стала постепенно доходить и до новых правителей. Вернулся на свою должность Александр Колесников, работают Степан Масельский, Станислав Денисюк. Вряд ли кому-то непонятно, насколько сложно было удерживать ситуацию конца 2004 года, когда слова «гражданская война» мало кому казались преувеличением. Это и есть умение управлять, быть бюрократом-профессионалом, не зависящим от политических обстоятельств, не выпячивающим себя на публику и потому зачастую оставаться неизвестным широкому кругу.

Бюрократ должен быть таким же профессионалом, как и учитель, врач, слесарь, конструктор. И как бы ни ругали вот уже двадцать лет советские стандарты жизни, но тех же бюрократов в Союзе учили быть профессионалами. А сегодня таких людей становится меньше еще и потому, что общество, как и власть, не умеет их ценить. Постарайтесь, уважаемый читатель, не идти путем современных псевдоинтеллектуалов, которые норовят всех поместить в одну корзину – и бездельников, и мздоимцев, и профессиональных управленцев.

Виктор Корнеев