Один из самых талантливых и интересных театральных режиссеров СНГ, заслуженный артист Украины Юрий Одинокий приехал в Харьков, чтобы на сцене театра имени Шевченко поставить спектакль «РеVIзоР». Необыкновенная сценография, потрясающая игра актеров, неожиданная концовка должны стать настоящим подарком для харьковчан в этом театральном сезоне. Премьера «мистической комедии» состоится 31 марта и будет приурочена к 80-й годовщине театра «Березиль».

— Несколько лет назад Вы ставили «Ревизора» в Одессе. Будет ли это повторением пройденного материала?
— А зачем повторять? Нет смысла. Не поменяется только концепция. В остальном же это будет абсолютно новый спектакль. Мне кажется, я открыл удивительное игровое пространство — сделать Хлестакова чертом и настоящим инкогнито, который пришел забирать в преисподнюю городничего и мелких чиновников за то, что грешили, а потом украли деньги, выделенные на постройку церкви. Поэтому, думаю, в Харькове эта идея будет воплощена более полноценно. Так что повторений не будет. В каждом из спектаклей я стараюсь найти свои способы выражения.
— В Одессе все герои говорили на украинском языке и только Хлестаков и его слуга Осип — по-русски. Будет ли этот спектакль также двуязычным?
— Да. А чем это плохо? Хлестаков ведь приезжает в украинскую глубинку из Петербурга. И потом, думаю, двуязычный Харьков примет такой спектакль с радостью. Вот смотрел недавно местные новости — Харьковский горсовет дал русскому языку статус регионального. И, мне кажется, это абсолютно нормально. Украина была частью Российской Империи очень долго, поэтому неплохо, когда два языка идут рука об руку. Да. Еще один персонаж — доктор Гибнер — будет говорить на немецком. Гоголь не внес его в окончательную редакцию «Ревизора», но он был во второй и третьей редакциях. Это удивительный персонаж. Одна его фамилия чего стоит! Гибнер, который выписывает рецепты больным, совершенно не понимая языка. И знает только одно слово по-украински — «борщ».
— В театр украинской драмы вас пригласил Жолдак?
— В общем-то, Жолдак, конечно. Но когда он ушел, о приглашении все как-то забыли, а потом Маргарита Сакаян возобновила со мной общение и довела дело до конца. А с Жолдаком мы и поныне в дружеских отношениях. Режиссеров в Украине очень мало. Наверное, на пальцах одной руки можно посчитать. А Жолдак — талантливый, скандальный, эпатажный, да и человек неплохой. Что-то мне нравится в его постановках, что-то не нравится. Но это нормально. Так должно быть. Он же не червонец, чтобы нравиться всем.
— Не столкнулись ли вы с тем, что актеров театра имени Шевченко, привыкших работать с Жолдаком, пришлось переучивать?
— Их не пришлось переучивать. Дело в том, что это очень хороший театр, и у него достаточно высокий профессиональный уровень. Конечно, актеры, как мне кажется, истосковались по психологическому театру. Потому что для меня психологический театр намного интереснее, чем какой-то активный эксперимент. Ведь эксперимент должен быть в теме, в повороте каких-то акцентов, а театр должен оставаться театром. Но на вкус и цвет, как известно… Тем не менее нельзя сказать: вот это современный театр, а это — несовременный, потому что в нем разговаривают. Это глупо. Я уверен, что есть живой театр, а есть мертвый. И есть живые спектакли, а есть мертвые, которые никому не интересны. Бездарные и тупые. Но театр имени Шевченко не мертвый, даже без Жолдака. Он намного более жизнеспособен, чем думают многие, и его нельзя сломить уходом одного-единственного режиссера.
— «Ревизор» Гоголя из пяти действий вам пришлось уложить в два акта. Какие персонажи выпали из спектакля?
— Ну не обязательно же действие заканчивается антрактом. В «РеVIзоРе» три действия в первом акте и два — во втором. В этом смысле у меня все по Гоголю. И ни один персонаж не выпал. Наоборот — действующих лиц добавилось. Например, явдохи, жандармы. Я, конечно, немного отошел от оригинала. Ведь режиссура — это авторский взгляд на пьесу. И считаю, что вправе сокращать некоторые сцены и где-то что-то добавлять. Но не для того, чтобы рассмешить публику. Это действительно пошло. И против Гоголя. А если слова добавляются в действие, значит, это не страшно. Вся фабула и весь сюжет сохранены. Гоголь — это ведь гений. А гений — это тот, кто писал, как и Шекспир, много лет назад, но это и сейчас современно. Хотя наряду с ними было много авторов. Но их творения не сохранились, потому что за сердце не брали. Я как зритель всегда говорю, что важно, чтобы режиссер и актеры нашли мои болевые точки. И всегда спрашиваю: а где в этой сцене про меня?
— Этой весной исполняется 170 лет со дня первой постановки «Ревизора». Не связан ли ваш выбор спектакля с этой датой?
— Выбор «Ревизора» связан только с актерским ансамблем. Я считаю, что «Ревизор» — это бенефис театра, и там нет проходных ролей. Все они очень яркие. А для исполнения роли городничего здесь есть чудесный актер, народный артист Украины Владимир Маляр. Так что «Ревизор» — это правильный выбор. Украинская классика. Еще приятно, что Гоголь родился недалеко отсюда. И менталитет этого региона сохранен. Тут до сих пор по улицам ходят гоголевские персонажи, я их узнаю.
— Раскроете секрет — что означает зашифрованное слово VIP в названии спектакля?
— Хорошо, что в процессе работы возникла эта аббревиатура, указывающая на связь с современными вещами. Хлестакова ведь принимают за VIP-персону. А VIP — то, что отделяет человека от толпы, делает его избранным.
— Чем постараетесь удивить харьковчан?
— Да ничем. Талантливостью исполнения. Я не люблю, когда удивляют. Как-то Скибенко говорил студентам: «Не старайтесь меня удивить, постарайтесь меня обрадовать».
— Вы ходили в местные театры на спектакли?
— Я пересмотрел весь репертуар театра имени Шевченко, потому как мне нужно было работать с этими актерами. А на то, чтобы ходить в другие театры, просто не хватает времени — каждый день по две репетиции. Но слышал, что смотреть-то мне особо нечего. У Барсегяна тенденции какие-то нездоровые — 20 лет один ставит у себя в театре. Наверное, это неправильно. Поэтому мне изначально неинтересно идти в театр имени Пушкина. А вот в «Театр 19» просто не случалось попасть. Может, и не пойду, потому как премьера на носу. И еще очень много работы. И чем ближе к премьере, тем ее больше.
— Вы ставите, в основном, классику. А не хотелось ли поработать с произведениями современных драматургов?
— Я только что выпустил абсолютно современный спектакль «Ladies night», идет сейчас в Киеве и в Одессе. До этого ставил Достоевского, потом переключился на современность — вещь абсолютно противоположную «Братьям Карамазовым». Классику ведь интересно ставить. Она вечна. У нее не бывает плоских образов. Все образы объемные, нужно только уметь видеть это. А в сентябре в театре имени Франко у Ступки буду ставить «Женитьбу Фигаро».
— На ваш взгляд, есть ли перспектива у украиноязычных спектаклей в Харькове?
— Советская власть 70 лет вырывала с корнями украинскую культуру и насаждала русский язык. И за 14 лет независимости обратный процесс не случится. Прививать что-то хорошее намного сложнее, чем искоренять. Я думаю, что со временем наступит какое-то понимание своей национальной принадлежности, самоидентификации. Мы должны быть нацией, но не все это понимают. Украинский театр ведь не постановлением делается. Для этого нужна нормальная последовательная политика государства. Прежде всего должны появиться книги на украинском языке, которые интересны читателю. Должны появиться украинские спектакли, которые будут интересны русскому человеку. А если они не появятся, то все останется на том же уровне.
— Как семья относится к тому, что вы работаете в Харькове?
— Моя жена сейчас в Австрии, на гастролях. Она балерина Национальной оперы. Перезваниваемся, пишем друг другу SMS. А вот дети от первого брака болезненно воспринимают мое отсутствие. Я звоню им регулярно, но они все равно скучают. Вот на прошлой неделе сына-первоклассника к директору водили за неудовлетворительное поведение, поэтому я ругался с ним по телефону. Конечно же, нужно мое активное участие в воспитании детей и желательно личное присутствие. Но что тут поделаешь? Такая жизнь у меня, такая судьба. В прошлый раз, когда я ставил «Женитьбу», Гоголь зло подшутил надо мной — я развелся в день премьеры. Что ж, посмотрим, как в этот раз будет. Дай Бог, чтобы никак не шутил.
Справка
Пять постановок Юрия Одинокого («Комедия о прелести греха», «Мелкий бес», «Зрители на спектакль не допускаются», «Женитьба», «Братья Карамазовы») заработали в общей сложности девять «Пекторалей», и в этом отношении молодой украинский режиссер пока безусловный лидер. Последние десять лет почти каждый сезон приносит ему награды, на него ходит умный зритель, а все его спектакли — будь то авангардная комедия по Макиавелли или путь духовных исканий по Достоевскому — вызывают повышенный интерес. При том, что Одинокий никогда не заигрывает с публикой. Считает себя последователем Эймунтаса
Някрошюса.