Как известно, в начале марта Харьковский городской совет принял решение о придании русскому языку статуса регионального. При этом муниципальная власть руководствовалась якобы вступившим в силу международным документом, известным широкой общественности как Европейская хартия региональных языков или языков меньшинств. Как выяснилось, в свое время при работе с этим документом подвели и переводчики, и депутаты всех уровней, не потрудившись внимательно изучить вопрос. В итоге лингвистическая проблема превратилась в очень удобный политический козырь.

Не секрет, что вопрос о придании русскому языку в Украине более высокого статуса (регионального, официального, государственного — кому как нравится) всплывает исключительно с приближением каких-нибудь выборов, будь то парламентские или президентские. Добиваясь благосклонности избирателей юго-восточных регионов страны, различные пророссийские политические партии каждый раз вписывают в свои программы соответствующий языковой вопрос. Но если раньше у политиков не было точки опоры для подобных действий, то с начала 2005 года вступила в силу подписанная (1996 г.) и ратифицированная парламентом Украины (2003 г.) Хартия о языках.
Народные депутаты Украины традиционно поддержали законопроект о ратификации, особо не вникая в смысл того, что там написано. Впрочем, никто и не рассчитывает на народных избранников, не имеющих даже физической возможности лично и подробно изучать все документы, подготовленные командами из специалистов разных отраслей. Не возникло у нардепов и вопросов другого свойства. Скажем, по каким закромам украинское государство наскребет 2,5 млрд. грн. для присоединения к Хартии?
Главная проблема лингвистического свойства, связанная с Европейской хартией о языках, заключается в неточном переводе базовых терминов. Выяснилось, что перевод этого документа на украинский язык производился в 90-е годы прошлого века не с английского или французского (язык оригинала) текста, а с русского. То есть, грубо говоря, произошел двойной перевод, в процессе которого потерялся принципиальный смысл текста. Этот неутешительный для части политиков вывод независимо друг от друга сделали ученые Национальной академии наук Украины, Киевского национального университета им. Т. Шевченко и Национального университета «Киево-Могилянская академия».
Как сообщил один из экспертов доктор юридических наук Владимир Василенко, базовый термин Хартии «regional or minority languages» (англ.) переводится не как «регіональні мови та мови меншин», а как «регіональні та міноритарні мови». То есть в действительности речь идет не об этнической единице (скажем, российской диаспоры, проживающей на определенной территории), а об определении меньшего количества людей, разговаривающих на том или ином языке.
Исходя из этого «прозрения» переводчиков, под действие Европейской хартии о языках никак нельзя относить русский язык, как бы того ни хотелось политикам, судьям или юристам. Во всяком случае в Харькове. Во-первых, потому, что в нашем регионе проживает подавляющее большинство носителей этого языка, больше даже, чем собственно государственного. Во-вторых, русский является официальным языком соседней страны с населением в сотни миллионов человек, причем с государственной защитой и поддержкой.
Вряд ли у кого возникают сомнения в том, что решение городских властей Харькова о «региональности» русского языка не могло появиться в спокойное и более взвешенное «невыборное» время. Самое интересное, что, судя по кулуарным разговорам в горисполкоме, сами чиновники не могут толком объяснить, что поменяется в связи с упомянутым решением.
Таким образом, депутаты харьковского горсовета стали заложниками политического момента и недалекости своих старших коллег из Верховной Рады Украины. Именно парламентарии ушедшего созыва, не разобравшись в проблеме, приняли закон, в котором предусмотрено одинаково защищать, с одной стороны, русский, польский или немецкий, а с другой — крымскотатарский, греческий и еврейский. Во втором списке только крымскотатарский не вызывает разночтений, ибо про греческий не уточняется, то ли это язык Эсхила и Аристотеля, то ли сегодняшнего афинского базара. А с еврейским вообще казус выходит, поскольку его как такового не существует в природе: в Украине евреи говорят на языке идиш, а в Израиле — на иврите. Ну и непонятно, почему депутаты не сочли нужным законодательно защитить «суржик» — родной язык для миллионов наших граждан, искренне уверенных, что это и есть украинский язык.
Наверное, европейцы, которые более или менее ориентируются в украинской языковой ситуации, с недоумением и изумлением смотрят на «мышиную возню» (иначе и не назовешь) вокруг статуса русского языка на территории Украины. Харьковский случай, в частности — показательный пример того, как можно общими усилиями и коллективным невежеством с добавкой политического рвения благополучно угробить хорошую идею.