Имя Клавдии Шульженко знакомо миллионам. При жизни ей посвящали песни и стихи, дарили букеты, в ее честь называли дочерей, ею восхищались. Именно ради нее, ее песен, ее голоса целое поколение наших дедушек и бабушек приобретало патефоны, а позже — проигрыватели. Сейчас певицы нет... Но память о ней живет в сердцах огромного количества людей. Как выяснилось, помнят великую артистку и те, кто находится сегодня в местах лишения свободы.

«Самая женственная женщина»
Клавдия Шульженко родилась 24 марта 1906 года в Харькове. К ее столетнему юбилею было проведено много концертов, выставок, торжественных мероприятий. Но самое трогательное, самое серьезное, на наш взгляд, состоялось в местах, где вообще редко проходят концерты и звучит музыка, — в исправительных учреждениях области. В шести колониях региона состоялись концерты Клавдии Михайловны. Конечно, ей самой уже никогда не выйти на сцену, но, к счастью, сохранились фильмы с ее участием, пластинки, книги… Заключенные получили возможность познакомиться с ее творчеством, узнать о певице много нового, интересного. А самый главный — итоговый фестиваль состоялся в Качановской исправительной колонии № 54, где отбывают наказание женщины разного возраста.
Идея фестиваля — вернуть женщинам-осужденным гармонию, любовь, нежность, чувство прекрасного. Творческая общественность Харькова решила подарить «заблудившимся» дамам Клавдию Шульженко — как образец для подражания, как ориентир, как «маяк». И потому фестиваль изначально организовывался не как дежурно-отчетное мероприятие, а масштабно, с размахом, по небывалому сценарию.
Сегодняшнюю колонию «тюрьмой» назвать и язык не поворачивается — пенитенциарная система государства действительно изменилась, и на смену серым казематам пришел пластиковый «евростандарт», осужденные больше не ходят строем, появились многие другие поблажки. И все же без определенных атрибутов учреждение не обходится: на фестиваль мы попадаем через КПП, по дороге за нашими спинами одна за другой закрываются решетки, решетки, решетки… Стальные двери между этажами, на улице, а еще — колючая проволока, накрученная над высоченным забором. И вдруг — концертный зал, такой, каких сотни в домах культуры, вузах, школах по всей Украине: с мягкими креслами для зрителей, небольшой сценой, видавшей виды акустической аппаратурой. Это пространство и вовсе не кажется тюрьмой: это — территория творчества, территория искусства, территория свободы, хотя, конечно, весьма относительной, временной. И все же есть в этом зале что-то, что отличает его от всех подобных помещений, от всех ДК, актовых залов, театров и кинозалов. Это — запах, запах, которого нет нигде больше, запах, который ни с чем не спутаешь. О том, откуда он берется в местах лишения свободы, сказано очень много: одни авторы пишут, что от карболки и дезинфекционных растворов, которыми обрабатывают все вокруг, другие — что от боли и отчаяния человеческого, от душевных мук, от угрызений совести… Так или иначе, но даже этот тягучий, густой, обволакивающий все вокруг запах уже через несколько минут концерта развеялся, точно туман от сильного весеннего ветра…
Первое отделение — выступление самой Клавдии Шульженко. Организаторам фестиваля удалось добиться поистине мистического эффекта — зрители точно видели Клавдию Михайловну, буквально ощущали ее присутствие в зале. А все благодаря тому, что впервые в истории колонии, в истории музейного дела и пенитенциарной системы в колонию № 54 были завезены уникальнейшие экспонаты из Музея Клавдии Шульженко — личные вещи легендарной певицы. Рядом со сценой расположились сценические наряды и патефон нашей землячки, ее фотографии и дорожная косметичка, пластинки и многие другие реликвии. Каждый зритель получил возможность ознакомиться с этими вещами, почувствовать что-то личное, связанное с характером, привычками, слабостями этой замечательной женщины…
Между номерами ведущая концерта Светлана Железняк, одна из осужденных этой колонии, читала строки биографии певицы, воспоминания о ней известных людей. «Наиженственнейшая из женщин» — так говорили о Шульженко современники, а еще — «самая народная артистка СССР».
Песня — путь к свободе
Второе отделение концерта — самое длинное. Победители отборочного конкурса исполняют песни из репертуара Шульженко. Исполняющая обязанности заместителя начальника колонии, капитан внутренней службы Лариса Бобовникова говорит, что борьба за право выступить на фестивале между ее подопечными велась больше месяца. Отбирали лучших из лучших, тех, у кого и голос на уровне, и артистические способности имеются. Из сотни претендентов было выбрано десять певиц и шесть танцовщиц. Кроме удовольствия от выступления и аплодисментов зрителей, ново-явленные артистки получат шанс на досрочное освобождения или смягчение наказания — по сегодняшнему законодательству участие в самодеятельности и общественной работе при рассмотрении соответствующих вопросов обязательно учитывается.
Сами участницы концерта говорят, что поначалу, когда только-только узнали об идее фестиваля, испугались, что не справятся, так как в теперешней эстраде и голоса, и мелодии, и ритмы — совершенно другие.
Александра Нивко, выступавшая в тот день, говорит: «О Клавдии Шульженко мне много рассказывала бабушка. Она всегда восхищалась этой певицей, слушала ее песни. А когда мне самой предложили петь — я стала сомневаться в своих возможностях. Дело в том, что мы — поколение попсы, я часто пою на этой сцене, но совершенно другой репертуар. Ничего, справились, ведь очень старались…»
А Светлана Железняк добавляет: «Такой фестиваль происходит у нас впервые, но если бы что-то подобное организовали еще — мы обязательно приняли бы участие. Это здорово — открыть для себя замечательную Клавдию Шульженко, узнать о том, какой она была, как умела любить, радоваться жизни… Знаете, хоть песням уже по 50-60 лет, они и сегодня молодые, они не устарели ни на день, ни на час!»
Спрашиваю у капитана Бобовниковой:
— А за что отбывают наказание те женщины, которые выступали сегодня на сцене?
— В нашей колонии находятся те осужденные, которые впервые привлекаются к уголовной ответственности. В основном участницы фестиваля попали сюда за кражи, хотя есть и убийство на бытовой почве, и распространение наркотиков…
— А сколько им еще осталось здесь находиться?
— В среднем по 2-5 лет, хотя многое зависит от их поведения, степени исправления… Участие в художественной самодеятельности повышает их шансы
на досрочное освобождение.
Харьков — родина Шульженко
А под конец фестивального концерта сцена поступила в распоряжение профессиональных артистов. По-настоящему «завел» зал заслуженный артист Украины, лауреат множества конкурсов, директор Харьковского эстрадного оркестра имени Анатолия Слатина, заместитель директора Музея Шульженко, замечательный певец Александр Григорьев. Причем «завел» еще до того, как начал петь — своим рассказом о Клавдии Михайловне, с которой ему довелось когда-то концертировать. Гость рассказал, что Музей Шульженко в Харькове — уникален: он возник вторым в мире, после аналогичного музея Эдит Пиаф в Париже. И музей этот — очень необычный: в нем можно «все трогать», «на всем сидеть», в нем можно петь и танцевать, дискутировать или пить чай. Александр Григорьев рассказал, что лучше, чем в Харькове, память о Шульженко не увековечена нигде: «Клавдия Ивановна жила в нашем городе с 1906 по 1928 год, затем — переехала в Ленинград, где прошла всю блокаду, похоронила отца, который умер от голода. Во время блокады она дала более 600 концертов, совершила такой подвиг… А ее музея или мемориальной доски там нет… Затем почти 40 лет Шульженко прожила в Москве. Люди помнят, а власти ее имя не увековечили. А в Харькове существует и музей певицы, и мемориальная доска на доме, где она жила, и бюст, только в нашем городе имя Клавдии Ивановны носит музыкальная школа, только у нас проходит каждые два года фестиваль ее имени, членами жюри которого являются и Валентина Толкунова, и Нани Брегвадзе, и Людмила Гурченко, и Юрий Рыбчинский, и многие другие знаменитые люди. Была идея установить памятник к юбилею — к сожалению, не успели, однако есть в планах мэрии дать одной из новых станций метро имя певицы. Родственники Шульженко, приезжая в Харьков, плачут, говоря, что только здесь так трепетно относятся к ее памяти…» Вспомнил Григорьев и о том, как выступал с певицей: «Я тогда был членом ВИА «Красные маки», мы в 70-х были довольно популярны. Многие помнят наш хит «Бегут года, и грусть-печаль в твоих глазах…» Его сейчас исполняют многие современные «звезды». А тогда мы ездили по всему Союзу с Шульженко. Мы выступали в первом отделении, она — во втором. Вы себе не представляете, как нам было сложно, ведь тысячи, десятки тысяч людей шли именно на нее, нас они просто терпели, ожидая встречи с Клавдией… Ее любили все — и дети, и старики, и ветераны, и студенты. С тех пор не было ни одного певца, который испытывал бы на себе такую всеобщую, всенародную любовь. Почему ее так обожали? Наверное, в том числе и потому, что она никогда не выступала «под фанеру», всегда была искренней. Она давала только по одному концерту в день (не то что мы, молодежь!), но выкладывалась полностью, без остатка, без халтуры…»
Клавдия Шульженко никогда не была в местах не столь отдаленных. Но вот «на волосок» от этого — была не раз. К примеру, однажды Сталин пригласил ее на концерт в Кремль. «Раньше надо было звонить!» — отрезала певица и бросила трубку. Она прекрасно знала, чем может обернуться этот отказ, — некоторые из ее родственников были репрессированы. Но она не могла, не умела пресмыкаться. Именно поэтому среди ее песен есть любовные и фольклорные, боевые и лирические, украинские и латвийские — но ни одной подхалимской, ни одной
продажной…
А когда Александр Григорьев запел — зал зачарованно замер. Мощь голоса, давно забытое здешними женщинами ощущение праздника, глубокая искренность обстановки — все это заставило зрительниц измениться, раскрыться. Они аплодировали как безумные, они перестали смотреть как-то по-мужски, исподлобья — раскраснелись, разрумянились, заулыбались, точно оказались вдруг где-то далеко-далеко от колонии…
А потом в зале зазвучали стихи — выступал поэт Виктор Куренной, который также знал Клавдию Шульженко, а сейчас — работает в музее ее имени. Поэт вспомнил интересный факт из биографии Шульженко — как она болела. Несколько дней певица лежала в постели, никого не принимала, никуда не выходила. И вот соседка пришла ее проведать и с удивлением обнаружила, что Клавдия Михайловна подводит тени, заглядывая в зеркало. На удивленный вопрос «зачем» певица ответила: «Но те тени, которые были, не подходят к цвету этого халата!» Она всегда оставалась женственной, жизнелюбивой, она всегда оставалась прекрасной…