Каждый из нас, безусловно, очень индивидуален и самобытен, но мы часто не задумываемся о том, как много в нас общего. А ведь мы, украинцы, похожи не только внешне. Мы можем мыслить по-особенному, по-украински и болеть по-харьковски. О наших национальных особенностях мы беседуем с известным генетиком Еленой Гречаниной — доктором медицинских наук, профессором, членом-корреспондентом Академии медицинских наук Украины, лауреатом Государственной премии Украины, директором Харьковского специализированного медико-генетического Центра.

— Елена Яковлевна, расскажите, пожалуйста, что такое мы, украинцы, с генетической точки зрения?
— В составе европейского проекта мы проводили серьезное исследование, которое касалось стран Европы, Азии, Америки. Это исследование проводилось на молекулярном уровне и позволило установить, что все мы происходим от одной генетической праматери – Евы. В процессе перемещения человечества по миру образовались разные нации, которые несли свое предназначение и, контактируя с условиями внешней среды, приобретали свои характеристики. Для исследования мы брали «чистых» украинцев: необходимо было украинское происхождение в нескольких поколениях. В результате оказалось, что украинцы имеют общие генетические характеристики со всеми землянами. Но каждая этническая группа имеет свои особенности, и это отражается и на ее характеристиках, и на болезнях.
— И какие же у украинцев медицинские особенности?
— Все 40 лет моей научной деятельности были посвящены тому, чтобы изучить, что же в генетическом, медицинском и просто человеческом смысле представляют собой люди, которые населяют Украину. У нас есть все виды болезней, которые распространены в мире, но их частота разная, потому что есть свои особенности. И это нормально — это генетическая конституция. В качестве модели наблюдения мы избрали распространенную у нас особенность — заболевание, которое называется гамартозы, или факоматозы. При этом заболевании сосуды устроены несколько иначе. Сосуды при этом устроены вроде бы и не совсем нормально — чаще их разрывы и сердечно-сосудистые заболевания. Но если рассматривать эту нашу генетическую особенность с позиции эволюции – может быть, это тот «выгодный» тип человека, который должен здесь жить. Возможно, такая особенность строения сосудов связана с условиями, в которых жили украинцы, – климатическими, географическими. Природа как бы делает пробы: изменит что-то в человеке и смотрит, подходит ли он для этих условий.
— Елена Яковлевна, а есть ли у нас генетически обусловленные заболевания?
— Что касается наследственных болезней, то у нас достаточно высокая частота патологий щитовидной железы.
— Это связано с Чернобылем?
— Нет. Скрининг мы делали до и после Чернобыля, а частоты получали одинаковые. Группа патологий щитовидной железы очень разнообразна, а особенно – ее недостаточность. В последние годы частота этого заболевания — один человек на две тысячи, в прежние годы тоже было два с половиной – один на две тысячи. Это в значительной степени опять же связано с тем, в каких условиях мы живем. В разных регионах Украины йододефицит разный, на нашей территории – умеренный йододефицит. Точно так же у нас очень много железа – в воде, в земле: мы, по сути дела, живем на железной руде. Поэтому у нас редко встречается железодефицит, а анемия чаще бывает следствием нарушения биоэнергетического обмена. Поэтому попытки американцев навязать нам «Премикс» — препарат, который содержит много железа, требуют очень серьезной проверки: он может оказаться для нас вредным.
Из заболеваний, которые имеют селективное, то есть выборочное преимущество, можно назвать болезни соединительной ткани. Слобожанщина – это, как правило, люди высокого роста, и ножки достаточно хорошего размера, потому что шагать по лесостепям нужно было, хорошо опираясь на ногу. Такой фенотип сформировался эволюционно. Чтобы себя понять – человек должен видеть себя только в единстве с той природой, в которой он живет, оценивать ее влияние из поколения в поколение на наших потомков.
— А что может загубить здоровье нации?
— Думаю, что мы сами. Но если сравнить количество вредностей, которые в пищу употребляем мы и европейцы, то мы, несомненно, меньше грешим. Тут сказывается наш здравый смысл и лень. Мы сами себя не тронули.
— А может быть, у нас просто больше дачников?
— Конечно. Великолепный шаг сделал в свое время Александр Масельский, когда раздал огородные участки. Мы едим свое, гораздо более чистое.
— А как формируются социальные качества нации?
— Генетика самой популяции очень тесно связана с тем, что ее окружает: она обязательно исправляется самими людьми – эти качества могут ухудшиться или улучшиться. Например, у человека может быть генетический признак агрессии, но если он попадает в общество, где агрессия остальными его членами не приветствуется, – его ген агрессии будет проявлять более слабое действие. Поэтому если говорить о каких-то качествах любой популяции, то нужно рассматривать их, с одной стороны, с позиций генетических характеристик, с другой – обязательно учитывать те внешние условия, которые их или поддерживают, или уменьшают. В нас едино и генетическое, и социальное.
— А какие качества, на ваш взгляд, характерны для украинцев?
—Мы – не воинственная популяция. Мы достаточно доброжелательны, толерантны. Мы можем приспосабливаться, ценить другого человека в каких-то его проявлениях и не спорить с ним только потому, что мы разные. Пример нашей доброжелательности друг к другу – интернациональность Украины. Такая маленькая страна, а сколько в ней национальностей! Мы, получив от природы позитивные качества, еще и развили их в себе. Все-таки прошедшие десять лет без межэтнических проблем делают нам честь. Я никогда не поверю, что это может решить один человек, – это всегда решают усилия многих. И этого нельзя не замечать. Это надо развивать, поддерживать, потому что незлобивый человек имеет возможность задумываться над другими проблемами. Когда мы на уровне нейромедиаторов агрессии решаем какие-то проблемы – дома или на улице, – это никогда не дает позитивных результатов. А наша уравновешенность очень позитивна.
— Какие качества еще типичны для украинца?
— Украинцы немножко ленивы, немножко любят уходить в себя.
— Хохол любит поразмышлять?
— Ну конечно. Думает хохол, прежде чем что-то сделать. Иногда, правда, слишком долго, но опять же скорость его мысли определяется теми условиями, в которых он живет. Я интернационалист по своему духу, но во мне очень острое чувство любви к моему народу. Я его вижу, чувствую, понимаю. И ни в коем случае не отрицаю недостатков. Если знаешь свои недостатки – легко с ними справляешься, а если не обращаешь внимания – естественно, делаешь глупости.
— Елена Яковлевна, так кто мы все-таки – европейцы или азиаты?
— У нас есть и европеоидные характеристики, и примесь азиатских характеристик. Трудно взвесить, каких больше, а каких меньше: у кого-то преобладают одни характеристики, у кого-то – другие. Но если оценить геномы суммарно — европеоидных больше, чем азиатских.
— И как действует такая гремучая смесь?
— Поскольку у нас есть азиатская примесь – она проявилась в нас и цветом кожи, и разлетом бровей, и цветом волос. И, видимо, это все-таки было хорошее совмещение – европеоидной части и азиатской. Понятие красоты, как и все, относительно, но чисто морфологически мне кажется, что украинцы – одна из самых красивых наций. Под смешением крови мы пониманием смешение генетической информации. Немцы, которые проповедовали расистскую теорию чистоты расы, оказали себе плохую услугу: когда генетическая информация однородна – организм теряет свою жизненную силу. Сейчас предполагается, что миграционные процессы усилятся для того, чтобы человечество стало сильнее. А многонациональность Украины играла из поколения в поколение колоссальную роль. Когда я вижу на Крещатике красивых женщин и мужчин, я точно знаю – это и есть вариант смешения еврейской и украинской крови. Украинцы привносили особенности строения туловища, а евреи – особенности кожи.
— А вы опасный человек: ходите по улицам и всех насквозь видите.
— Я столько лет занимаюсь изучением человека, что это не удивительно. Украинцы имеют массу позитивных качеств – мы стараемся жить в ладу со своей совестью и с Богом. Высокая духовность — это наша черта. Дай Бог нам всем это сохранить и развить. Сложности в жизни были всегда. Я не знаю периода, когда был бы штиль — спокойствие и никаких проблем. Наверное, этого человеку и не надо: он просто перестанет развиваться. Но я с уверенностью смотрю в будущее Украины. По крайней мере, в ее силу духовную и наш генофонд я искренне верю.