На днях состоялась встреча представителей СМИ с начальником городского управления охраны здоровья. К чести Александра Галацана, он, как некоторые чиновники, опасающиеся вопросов «писак», не бубнил по бумажке и не куролесил вокруг да около. Александр Викторович сам инициировал живой и открытый разговор, поэтому участники брифинга стартовали не с мажорных отчетов и цифр горздрава, а с наболевшего.

Да здравствует украинская медицина – самая бесплатная медицина в мире
Журналистов как потенциальных пациентов волновал вопрос: доколе врачи будут заглядывать в карманы пациентов? Начальник горздрава заметил, что таких вопросов не боится: «Сколько бы ни сетовали на недостаточное финансирование, принуждение либо добровольное убеждение сдать какие-то ресурсы — все это будет продолжаться до тех пор, пока государство не повернется лицом к здравоохранению, пока не будет внедрена комбинированная бюджетно-страховая модель медицины. Самостоятельно содержать отрасль не в состоянии ни бюджет, ни страховая медицина. Только двойной организационно-экономический механизм позволит уверенно развиваться или, по крайней мере, обеспечивать конституционные гарантии граждан в этой сфере. И пока это не произойдет — будет неурядица и неразбериха в правовом поле. Не урегулированы и отношения «пациент — врач». К нам поступает много жалоб от пациентов на некорректность врачей, поборы, иные негативы во взаимоотношениях, но серьезных правовых рычагов, чтобы разобраться в ситуации, нет. До сих пор не приняты законы о врачебной деятельности, о врачебных ассоциациях и многих других законодательных вещах, присущих цивилизованному обществу, которые регулируют взаимоотношения в сфере здравоохранения».
Александр Галацан привел еще пример нынешних «здравоохранительных» противоречий, причина которых — в законодательной абракадабре. В решении Конституционного суда Украины, принятом три года назад, обозначено, что платных медицинских услуг нет и быть не может. Но почти синхронно появилось на свет постановление Кабинета министров, утвердившее перечень платных медицинских услуг, который не оспорил ни Верховный, ни Конституционный суды. Получается, что, с одной стороны, вроде бы ясно сказано: медицинская помощь в стране — безвозмездная, а с другой — Кабмин дал зеленую улицу привлечению дополнительных ресурсов.
По словам Александра Галацана, в 2002-2003 году удельный вес ресурсов, привлеченных дополнительно к бюджету, достигал почти 15%, но в 2004-2005 годах он уменьшился до 9%. «Когда нас ставят перед фактом, что не будет выделено ни копейки на вывоз мусора, на телефонную связь, на подготовку к зиме, — говорит Александр Викторович, — прав или не прав врач, когда он пытается работать с благотворительным фондом, больничной кассой или просит помочь входящих в стены лечебного учреждения? Другое дело, каким образом эта просьба озвучена — в форме угрозы, шантажа или коллегиального партнерского разговора с пациентом. Но это все болезни переходного периода».
У медицины
проблем поболе,
чем у коммунального хозяйства
Главное сейчас, по мнению Александра Галацана, — реформирование отрасли: «Это кошмарная проблема, которая лично для меня гораздо хуже, чем проблемы коммунального хозяйства». Начальник горздрава поведал, что за годы его работы в управлении конкретные предложения в министерство по незамедлительному реформированию отрасли посылали не менее шести-семи раз. Александр Викторович все еще надеется, что предложения, направленные в очередной раз, все-таки найдут своих адресатов — аналитиков, ученых и практиков, и дело наконец-то сдвинется с места.
Что касается перспектив и
конкретных предложений, то наши чиновники ратуют за скорейшее внедрение комбинированной страховой модели финансирования здравоохранения. Но в Конституции четко прописано: медицинская помощь в коммунальных и государственных учреждениях охраны здоровья оказывается бесплатно. «Я совсем не за то, чтобы менять Конституцию, — говорит Александр Галацан. — Но стоит уточнить понятийные категории — что такое медицинская помощь. Иначе получается, что это безразмерное, необъятное, аморфное понятие. А между тем во всех цивилизованных странах есть базовый социальный стандарт медицинской помощи. Это не что иное, как перечень неких медицинских процедур и видов помощи, адаптированный к бюджету будущего периода, который ежегодно утверждается органом государственной власти. Государство с помощью таких подходов гарантирует гражданам в рамках базового социального стандарта бесплатную медицинскую помощь. В наших предложениях это звучало как гарантированный минимум медицинской помощи. Его нужно немедленно зафиксировать и определить».
Дипломам, полученным после 1994 года, не очень-то доверяют
Александр Викторович озвучил еще одно перспективное направление: кадровую политику здравоохранения:
— Давным-давно назрел вопрос о кадровом трудоустройстве руководителей. Потому что не очень хорошо, при всем уважении к опыту и мудрости специалистов, когда в роли руководителей находятся люди семидесяти и более лет, и только говорят: «Дайте нам бюджет», но при этом ничего не делают. Непростая экономическая, социальная ситуация требует оперативности, динамичности реагирования, командной формы работы, сплоченности, и не всегда человек в солидном возрасте с этим справляется. Я считаю, что внедрение контрактной формы было бы правильным, учитывая ситуацию в нашей отрасли.
Один из журналистов попросил Александра Галацана прокомментировать многозначительную строку во многих объявлениях: «На работу в клинику требуются врачи с дипломом, полученным до 1994 года». Начальник горздрава ответил:
— Рассуждая не как чиновник, а как просто человек, думаю, что уровень подготовки врачей в тот период был лучше. В нынешней системе образования есть контрактные формы обучения, наблюдается и ситуация, когда студенты получают не всегда заслуженные баллы. Руководители, которые об этом знают, хотят подобрать для себя подготовленных людей, профессионалов. Они не хотят нести дополнительных материальных и моральных затрат от врача, который не полностью подготовлен к работе в современной клинике, особенно если она содержится за счет инвестиций, является платной, частной. Там очень скрупулезно относятся к отношениям «врач — больной», тем более что они до сих пор не урегулированы законом. Врач в США, например, знает, за что он несет ответственность, знает механизм утраты диплома и своей работы. В Харькове же за 12 лет моей работы диплома мы еще никого не лишили: нет такого правового механизма, хотя жалобы бывают достаточно серьезные. Вообще, к сожалению, ответственность по отношению к пациенту у молодежи и врачей среднего и старшего поколения немножко различается. Что-то утрачено в отношениях — и это тоже является проявлением переходного периода.