Если житель Харькова вдруг заболеет и ему понадобится помощь квалифицированного медика, вполне вероятно, что лечение может оказаться вредным для здоровья. Именно такие мысли приходят в голову после ознакомления с несколькими «медицинскими» недоразумениями, имевшими место в реальности. Главная проблема — отношение медработников к своим пациентам.

Как-то раз у студентки Люды начались сильные головные боли, которые сопровождались резким ухудшением зрения и общего самочувствия. Девушка обратилась в ЦКБ № 5, но врач Меркулова В.В., осмотрев пациентку (за сумму в 30 грн.), заверила: «Вы, наверно, очень мнительны, внушили себе, что не видите. Рефлексы все в норме, так что все в порядке, ничего страшного, попейте пустырничек». Это при том, что девушка уже не могла видеть одним глазом. Медик выписал успокоительные средства и отпустил. А здоровье продолжало ухудшаться. По совету знакомых студентов-медиков девушка обратилась к известному профессору Дубенко, неврологу областной больницы (на ул. Тринклера), который сразу же поставил диагноз — воспаление зрительного нерва (неврит). Консилиум врачей диагноз подтвердил.
Однако, к несчастью, в студенческой больнице, куда больной предложил обратиться профессор («Там мои ученики, пусть советуются со мной»), к рекомендациям светила не прислушались. Врач по имени Артур, недавно окончивший медицинский университет, начал экспериментировать, назначая другие лекарства и проводя собственную, известную лишь ему самому, лечащую политику. Более того, среди различных назначений оказались препараты, содержащие никотиновую кислоту, о которой на больничной карточке крупными буквами было сказано, что на нее у пациентки аллергия. От такого «лечения» Люде становилось все хуже. Профессору Дубенко молодой врач так и не позвонил.
Последней каплей стала попытка врача провести замену крови пациентки. Выяснилось, что одна из предыдущих таких процедур с другими больными в поликлинике завершилась тем, что литр животворной жидкости попросту испортили. Мама девушки (кстати, отдавшая врачу 250 грн. за возможность находиться рядом) не вытерпела и забрала дочь из студенческой больницы.
Визит в «Украинский НИИ клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии» (при 15-й больнице) оказался коротким. Пикантности ситуации добавил диагноз, указанный в направлении, подписанном предыдущим врачом, — рассеянный энцефаломиелит. Прочитав такое, сотрудники НИИ выяснили, что информации по лечению такого недуга у них нет. Впоследствии оказалось, что диагноз медика студенческой больницы не соответствовал реальной ситуации, опасность была несколько преувеличена.
Разуверившиеся в харьковской медицине мать и ее слепнущая дочь попробовали счастья в офтальмологической клинике им. Гиршмана. Сначала там не верили, что Люду вылечить удастся, так и говорили: «Ничего не поможет». Но потом болезнью девушки заинтересовался заведующий отделением Игорь Денисов, который поставил тот же диагноз, что ранее — профессор Дубенко. Правда, антилечение в студенческой поликлинике привело к частичной атрофии зрительных нервов обоих глаз.
К счастью, эта история окончилась относительно хорошо. Девушка справилась с проблемами, хотя полного восстановления утраченного зрения достичь не удалось. Лечение в различных медучреждениях Харькова обошлось семье Люды примерно в четыре тысячи гривен (дело было несколько лет назад). Причем лечиться пришлось не только от неврита, но и от приобретенного в студенческой больнице сопутствующего «набора» проблем со здоровьем.
Преступная бездеятельность
Любой студент с ужасом вспоминает о студенческой поликлинике — учреждении, где обитают недовольные (мягко говоря) жизнью и зарплатой медработники. Их личные и рабочие проблемы всегда отражались на отношении к парням и девушкам, пришедшим на прием к врачу или на анализ (который, кстати, может оказаться ненужным вообще). Грубость и безответственность — вот их стиль работы. Рабочий день таких медиков достаточно прост: опоздание на работу — беседа с подругами (скажем, обсуждение одежды коллеги-терапевта) — несколько минут приема (на фоне длиннющей очереди под дверью) — перерыв на обед («Я имею право перекусить!»), то же самое — во второй половине дня.
Если у студентов хватает силы воли вытерпеть подобное унижение до победного конца и все же попасть на вожделенный прием — считается, что ребятам крупно повезло. Иногда в живой очереди случаются обмороки, нервные срывы. А то и более — студент оказывается в ситуации, когда его здоровье ухудшается до критического состояния здесь же, в стенах самой поликлиники вследствие игнорирования врачом своих обязанностей. Однако такая ситуация, как оказалось, бывает везде.
Недавно в невро-урологический центр 17-й харьковской больницы обратился пациент, которого следовало тут же госпитализировать с диагнозом «острый пиелонефрит». Однако в приемном отделении заниматься больным не спешили, хотя даже на глаз видно было, что человек вот-вот упадет в обморок. Пациент дожидался своей участи около четырех часов, пока родственники не связались со знакомыми высшего ранга, а те уже поспособствовали процессу госпитализации.
Один градусник на всех
Интересно, что вышеупомянутые несуразности происходят на фоне традиционно сильного в стране медицинского образования Харькова. Однако, как выяснилось, многие студенты местных медицинских вузов не отличаются особым рвением получить качественные знания. Например, по слухам, для беспроблемного поступления в одно из харьковских образовательных учреждений нужно предварительно выложить серьезную сумму в виде взятки или совершенно официально оформить недешевый контракт на обучение.
Потом, после окончания университета, вчерашние студенты начинают делать все возможное, чтобы на рабочем месте окупить затраты, понесенные во время учебы. Вспоминая историю антилечения Люды, упомянем, что однокурсники медика Артура рассказывали, что в то время, как профессор Дубенко читал студентам лекции в вузе, будущий врач проводил время в кафе. Естественно, что поручать жизнь своего ребенка такому медику рискнет разве что неисправимый оптимист.
В итоге в обход больничной кассы идут «благотворительные» средства тех, кто ищет возможность поправить здоровье свое и близких людей. Особенно отчетливо такой подход к лечению («заплатите — тогда вылечим!») вредит малообеспеченным гражданам, которые в большинстве своем привыкли к таким «медикам», сидящим во всех районных и городских медучреждениях. Говорят, медицинская отрасль финансируется не самым худшим образом, однако, к примеру, на одно из отделений 4-й «неотложки» может приходиться только один (!) градусник. Не говоря уже об отсутствии постельного белья, которое пациенты вынуждены тащить на лечение сами.
Как ни странно, даже частные фирмы не всегда спасают. Однажды у сотрудника одной из харьковских фирм неожиданно ухудшилось самочувствие прямо на рабочем месте. Руководитель офиса вызвал частную «скорую помощь». Те, конечно, приехали спустя какие-то минуты, определили диагноз и сделали необходимый укол. Но потом отвезли пациента… в городскую больницу, где больному пришлось скитаться обычными для Харькова путями. За разовую услугу частной «скорой» пришлось выложить три сотни гривен, однако особого толку это не принесло. Подобные примеры, к сожалению, не единичны. Достаточно вспомнить скандал с клиникой «Эксимер» (опять «глазные» проблемы!).
Приговор для рецепта
Совсем недавно украинское общество будоражило решение бывшего Кабинета министров о введении рецептурного отпуска большинства видов лекарств для населения. Это спорное решение позже отменил новый Минздрав Украины. Нужно сказать, что для нашего города такое нововведение, скорее всего, привело бы к еще большей опасности для здоровья наших соотечественников. Объясним это на нескольких примерах.
В поликлинику на Алексеевке пришла девушка, которая жаловалась на проблемы с пищеварением. Пройдя все круги ада, то есть, преодолев бюрократические барьеры (принесите флюорографию, найдите карточку, зарегистрируйтесь и тому подобное) и все-таки попав на прием к терапевту, она была шокирована. Молодой врач, которая вела прием, долго не размышляла. Услышав о проблемах с желудком, она вынесла вердикт: «У вас гастрит». И прописала кучу лекарств, даже не назначая каких-либо анализов или исследований, чтобы подтвердить диагноз, поставленный, мягко говоря, с потолка.
Другой пример. Та же девушка и та же поликлиника, но врач другой — гинеколог. Не успел медицинский работник выслушать пациентку, которая жаловалась на женские проблемы после принятия контрацептивных средств, как врач моментально вытащила рекламный проспект одного из производителей лекарств и заверила, что вот оно — решение всех проблем. Только этот препарат (пластырь-контрацептив), по словам гинеколога, может избавить девушку от проблем. Выяснилось, что стоимость этого незнакомого препарата составляет около 80 грн., что в полтора раза выше традиционных контрацептивных средств, которыми обычно пользуются харьковчанки. Никаких осмотров самой девушки произведено не было.
То есть задача гинеколога в упомянутом случае была не обследовать пациентку с целью определить (хотя бы визуально) ее состояние, а «протолкнуть» конкретный аптечный товар. Это предположение можно подтвердить тем, что «совершенно случайно» у врача даже оказалась скидка на рекламируемый им препарат. Скорее всего, за определенный процент от продаж часть медиков пытается сплавить попавшим в беду харьковчанам продукцию того или иного производителя.
В такой ситуации решение правительства о продаже лекарств по рецептам сразу же ставит под угрозу жизни многих больных, которые будут вынуждены принимать не то, что лучше для здоровья, а то, что более выгодно для врачей. Или заниматься самолечением, что также не выход из сложившейся ситуации. То есть пока в нашей медицине не будет наведен обыкновенный порядок, на каждой больнице и поликлинике города впору вешать плакат: «Харьковская медицина опасна для здоровья».